Педагогика

Социология

Компьютерные сети

Историческая личность

Международные экономические и валютно-кредитные отношения

Экономическая теория, политэкономия, макроэкономика

Музыка

Гражданское право

Криминалистика и криминология

Биология

Бухгалтерский учет

История

Правоохранительные органы

География, Экономическая география

Менеджмент (Теория управления и организации)

Психология, Общение, Человек

Философия

Литература, Лингвистика

Культурология

Политология, Политистория

Химия

Микроэкономика, экономика предприятия, предпринимательство

Право

Конституционное (государственное) право зарубежных стран

Медицина

Финансовое право

Страховое право

Программирование, Базы данных

История государства и права зарубежных стран

История отечественного государства и права

Трудовое право

Технология

Математика

Уголовное право

Транспорт

Радиоэлектроника

Теория государства и права

Экономика и Финансы

Экономико-математическое моделирование

Международное право

Физкультура и Спорт

Компьютеры и периферийные устройства

Техника

Материаловедение

Программное обеспечение

Налоговое право

Маркетинг, товароведение, реклама

Охрана природы, Экология, Природопользование

Банковское дело и кредитование

Биржевое дело

Здоровье

Административное право

Сельское хозяйство

Геодезия, геология

Хозяйственное право

Физика

Международное частное право

История экономических учений

Экскурсии и туризм

Религия

Искусство

Экологическое право

Разное

Уголовное и уголовно-исполнительное право

Астрономия

Военная кафедра

Геодезия

Конституционное (государственное) право России

Таможенное право

Нероссийское законодательство

Ветеринария

Металлургия

Государственное регулирование, Таможня, Налоги

Гражданское процессуальное право

Архитектура

Геология

Уголовный процесс

Теория систем управления

Технология мышления

Технология мышления

Основные выводы, логически вытекающие из принятых за основу предпос ы лок, нередко противоречат общепринятым традиционным представлениям о пр и роде нашего сознания, а иногда эти выводы диаметрально противоположны по отношению к некоторым устоявшимся научным мнениям или подх о дам.

Теория, не смотря на всю сложность феномена ч еловеческого сознания, изложена пр о стым , доступным языком и ра с считана на широкий круг читателей, не имеющих специальной подготовки в этой области, но интересующихся этими вечными з а гадками . Людям свойственно ошибаться, подтверждений этому несть числа в истории человечества вообще и науки - в частности.

Сначала, например, считалось непр е ложной истиной, что Земля плоская и держится на трех китах, потом ее все же признали круглой, но оставили центром Мироздания, потом оказалось, что это Земля вращается вокруг Солнца и себя самой. И сравнительно недавно выясн и лось, что Земля хотя и круглая, но не шар, а имеет довольно сложную форму в в и де геоида. И вряд ли на этом месте можно поставить точку: процесс познания ч е ловеком мира и самого себя бескон е чен... Что же касается сознания человека, то мы еще в самом начале тернистого и многотрудного п ути. Н еизвестно точно, как обстоят дела с тремя китами , но то, что человек является единственным носителем разума - это на сегодняшний день непреложная истина.

Соответственно, весь Мир должен вращаться вокруг единс т венного и неповторимого сознания человека, точно так же, как в свое время весь Мир вращался вокруг Земли, центра Вселенной. Идея не ориг и наль на, но очень удобна для людей. Если же отбросить непомерные человеческие а м биции и взглянуть на проблему сознания человека непредвз я то, то нетрудно заметить множество явных противоречий в таком по д ходе. Во-первых, у Природы нет и никогда не было любимчиков . Люди являются такой же неотъемлемой частью животного мира как, например, дельфины или л и сицы. То, что мы люди, не означает, что мы лучше или хуже остальных видов ж и вотных. Мы не лучше и не хуже - мы другие, но ведь то же с а мое можно сказать и про любой другой биологический вид. Во-вторых, человек, как биологический вид, имеет немало близких родстве н ников.

Близки нам не только приматы, но и многие другие животные.

Вопрос только в близости родства, а в самом общем смысле нет, наверное, ни одного би о логического вида, который не имел бы к нам пусть самого отдаленного и усло в ного, но родства. В-третьих, повседневный опыт показывает, что некоторые млекопитающие р у ководствуются в своем поведении не то лько рефлексами и инстинктами.

Соотве т ственно, мы склонны считать одних животных умными , а других - глуп ы ми . В-четвертых, откуда же появился разум (или сознание) у человека, если все другие биологические виды, лишены этого качества полностью? Можно сформ у лировать этот каверзный вопрос и иначе: в какой именно день обезьяна легла спать неразумной обезьяной, а наутро проснулась разумным челов е ком? Можно привести в-пятых, в-шестых и в-десятых... Дело здесь не в количестве противоречий, а в постановке вопроса.

Действительно ли человек является еди н ственным разумным существом? Ответить утвердительно на этот вопрос, означ а е т не замечать явных противоречий и с накопленными знаниями, и с повседне в ным нашими опытом.

Другое дело, что люди имеют настолько развитое сознание, что оставили далеко поз а ди себя все другие биологичес кие виды. Но ведь с этим никто не спорит. Хотя и здесь не все так просто и однозначно: мозг слона, напр и мер, превосходит по объему мозг человека, а мозг дельфина не уступает в сло ж ности. Ум е стно будет напомнить, что мозг вымерших гигантских динозавров был ничтоже н в сравнении с мозгом человека, и это не смотря на их впеча т ляющие размеры. Если не путать ум с образованием (суммой полученных знаний), то те же дельфины ведут себя на удивл е ние разумно: они никогда не нападают на себе подобных и искл ю чительно дружелюбны по отношению к людям. В отличие от хомо сапиенсов , которые такими комплексами не стр а да ют, не смотря на всю их разумность. Эта и следующие две главы являются трудными не столько для понимания, сколько для восприятия, так как содержат большое количество необходимых пояснений и отступлений.

Однако преодолев эти главы, вы увидите грандиозную картину становления и развития сознания человека, на создание которой прир о да затратила несколько миллиардов лет и бесконечное число «экспер и ментов». Теорий о сознании человека существуе т множество , и нет особой нужды ра с сматривать их все.

Однако все такие теори и или гипотезы так или иначе пытаю т ся дать ответы на главны е, принципиально важные вопросы, и в первую оч е редь на такие: что такое сознание и что такое мышление человека? Прежде, чем перейти к рассмотрению этих ключевых вопросов, следует сформулировать постулаты (п о ложения, принимаемые без д о казательств), взятые за основу, суть нового подхода к этой глобальной проблеме, а также указать на две важнейшие идеи, которые п о служили отправной точкой и одновременно явл я ются краеугольными камнями в основании настоящей теоретич е ской работы.

Первая идея вытекает из хорош о известного труда Ч. Дарвина О происхожд е нии видов пу тем естественного отбора... ( 1859 г.). Если человек произошел от обезьяны и таким естес т венным образом унаследовал от своих далеких предков о б щее строение своего организма, равно как и всех его частей (например, кисть руки), всех внутренних органов и систем жизнеобеспечения, то почему мозг чел о века должен быть исключением из общего правила? Хотя люди традиционно и считают приматов неразумными существами, однако до сих пор еще не удалось о б наружить ни одной обезьяны, у которой не было бы головного мозга.

Почему же люди считают, что со з нание челов ека возникло на пустом месте ? Из ниче го - ничто , - это хорошо известный тезис и пока еще никому ни удалось его опр о вергнуть. И не удастся, хотя бы потому, что любое такое доказательство вст у пит в явное противоречие с фундаментальными законами Природы о сохр а нении материи. Мозгу человека предшествовал мозг обезьяны, точно так же как и л ю бому другому органу предшествовал соответствующий прототип. Это предста в ляется достаточно очевидным и вряд ли нуждается в доказательствах. Сл е дующий из этих предпосылок логический вывод, что сознанию человека пре д шествовало сознание обезьяны, нуждается тем не менее в таком доказательстве, но не по пр и чине его неочевидности, а по причине стойких предрассудков и стереотипов ч е ловеческого мышления.

Вторая идея принадлежит нашему знаменитому соотечественнику И. М. Сеч е нову: Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхожд е ния суть рефлексы (1863 г.). Остается только удивляться его необычайной пр о зорл ивости: ведь по существу эти слова являются ключом к проблеме человеч е ского сознания и мышления, проблеме, которая не дает нам покоя на протяж е нии уже многих тысяч лет... Удивительно и другое: обе идеи были известны по ч ти полтора века назад и никто не мешал задуматься над их значением или как-то св я зать их между собой - ведь они несут в себе огро м ный, нереализованный научный потенциал.

Настоящая работа раскрывает и развивает эти идеи, доводит их до л о гического завершения.

Забегая вперед, можно сказать, что именно с таких поз и ций удалось ответить на многочисленные и трудные в о просы, связанные с нашим со з нанием и мышлением. При обосновании теории Технология мышления был использован логич е ский метод анализа, как наиболее униве р сальный. Не следует считать этот метод чисто формальной логикой.

Возможно, методы формальной логики хорошо по д ходят к решению проблем математики или физики, но к проблеме сознания чел о века такой подход был бы малопродуктивным: слишком много здесь неизвестных и слишком много естественных научных направлений связано с этой пробл е мой, таких как биология, медицина, психология, лингвистика и многие другие.

Соответственно, такие знания носят не столько а б страктный, сколько конкре тный характер. При всем уважении к этим наукам их нельзя считать чистыми и иде а лизированными науками , которые способны отвлечься от второстепенных фа к тов и факторов и возвысится над всем и вся в своей логической чистоте, абс т рактности и непорочности , как, например, мат е матика.

Фактическим материалом послужили многочисленные и общеизвестные пр и меры, показ ы вающие и подчеркивающие особенности человеческого сознания, мышления и поведения. На многие, в том числе и главные , вопросы новая те о рия позволяет дать достаточно обоснованные, логичные , хотя нередко и неож и данные ответы. Т ем не менее на очень многие вопросы ответов пока нет, и в пе р вую очередь это относится к проблемам и процессам, связанными с памятью ч е ловек а. Если и сам феномен сознания является классическим черным ящ и ком , то по отношению к памяти это определение верно вдвойне: об этом аспекте со з нания нам практически ничего неи з вестно.

Детальное изучение тех или иных вопросо в изначально не входило в задачи настоящей р а боты, поэтому приводящиеся многочисленные и хорошо известные факты из других областей науки, например, биологии, носят общий, а не узкосп е циальный характер. В равной мере это относится и к многочи с ленным аналогиям и примерам. По той же причине в рабо те практически не используются узкосп е циальные научные те р мины.

Постулаты , положенные в основу настоящей теории: 1. Функция сознания является таким же продуктом эволюции, как и любая др у гая функция организма. 2. Сознание, равно как и мышление, по своей природе материальны и, следов а тельно, поддаются описанию и поним а нию. 3. Сознание является вторичным по отношению к существованию (образу жи з ни), и соответствуют этому образу жизни.

Изменение образа жизни ведет к изм е нению сознания. 4. Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхожд е ния суть ре ф лексы (И. М. Сеченов). 5. Сознание является сложной (интегрированной) функцией мышления. (С о з нание - вторично, мышление - перви ч но.) Некоторые постулаты не кажутся достаточно очевидными, однако отказ от л ю бого из них ведет к неразрешимым логическим противоречиям или разрушает общую целостность предлагаемой ко н цепции. Под словом сознавать ( осознавать ) в настоящей работе подразуме вается логическая обработка любого типа информ а ции, как внутреннего, так и внешнего происхождения.

Соответс т ве нно, сознание ( осознание ) - это, в самом общем значении, способность к логической обработке (т.е. пониманию ) такой инфо р мации.

Значени е этих слов в настоящей теории значи тельно шире, чем в общ е принятом понимании или толк о вании этих понятий. Во многих главах были использованы хорошо известные пословицы и пог о ворки - и это не случайно. Дело в том, что пословицы и поговорки отражают мн о говековые, а иногда и тысячелетние наблюдения людей и отличаются исключ и тельной достоверностью (хотя и субъективной). В этом легко убедиться: попр о буйте опровергнуть любую устоявшуюся пословицу или поговорку и вы ув и дите, что сделать это крайне трудно, если вообще возможно.

Причиной чрезвычайной устойчивости в языке пословиц и поговорок является их дост о верность, которая выдержала испытание временем и подтверждена опытом многих поколений л ю дей.

Именно опыт, сын ошибок трудных и является главным гарантом их и с тинности, так как критерием истинности может быть только практика, а не иде о логия, религия или наука.

Научная картина Мира, в соответствии с накопленными знаниями, изменялась и пер е сматривалась самой же наукой неоднократно, и в этом отношении опыт, нашедший свое отражение в пословицах и пог о ворках, вполне заслуживает серьезного внимания. 2. ГЛУБИННОЕ ПОДСОЗНАНИЕ (ГЛУБИННОЕ СОЗНАНИЕ) В рамках настоящей работы сознание человека условно поделено на три уро в ня (глубинное, эмоциональное, интеллектуальное), но с таким же успехом его можно поделить на четыре или семь уровней - это не столь важно. Важно другое: сознание человека неоднородно, а такое чисто условное деление позволит вп о следствии понять два важнейших момента: зарождение со з нания и эволюционный путь его развития.

Глубинные участки головного мозга (его ядро) являются наиболее древними, первичными образованиями нервных кл е ток. Сюда же можно отнести и спинной мозг.

Назначение этой части - регулирование всех систем жизнеобеспечения о р ганизма.

Другими словами - вся физиол о гия. Этот участок мозга, назовем его уровнем глубинного сознания, обеспечивает сложнейшие функции регулирования и контроля всех вну т ренних органов и систем, каждой клетки организма, а также отвечает за безусловно-рефлекторную деятельность орг а низма.

Движет или управляет этим уровнем сознания три основных инстинкта: самосохранения, с а мообеспечения и размножения.

Глубинное сознание сориентировано на обслуж и вание внутренних потребностей организма в пище, воде, отд ы хе и т. п.

Именно этот уровень сознания контролирует и регулирует все сложнейшие биохимич е ские процессы, протекающие на уровне клеток, органов, систем или всего орг а низма в целом, постоянно поддерживает в нужных параметрах обмен веществ, энергетические балансы и многое другое, без чего нормальная жизнедеятельность организма нево з можна. С какими именно органами чувств связан этот уровень сознания? Полно и и с черпывающе ответить на этот вопрос пока не представляется возможным. Но можно все же предположить, учитывая, что это древнейший по времени происх о жд е ния уровень нашего сознания, что первоначально он был не только связан с регулированием и контролированием всех систем жизн е обеспечения организма (это его главная функция), но и наверняка был связан с самыми первыми, прим и тивными прототипами органов чувств и органов движения хотя бы п о тому, что тогда просто не существовало других уровней созн а ния. Во всяком случае, что-то похожее наблюдается у примитивных видов животных - они не имеют еще скол ь ко-нибудь развитого мозга, (так же, как и развитых органов чувств и дв и жения), а его роль на этом этапе эволюционного развития о р ганизма выполняют скопления нервных клеток. И образ жизни, и физиология таких животных крайне примити в ны.

Поэтому с такими примитивными внутренними потребностями вполне справляются несколько десятков, сотен или тысяч нейронов, играющих роль нервного центра. Но в процессе эволюции и усложнения организма усложняется и этот уровень сознания, который должен регулировать все новые и все более сложные органы и системы жизнеобеспечения.

Например, система терморегул я ции есть у всех млекопитающих и птиц, но отсутств у ет у менее организованных животных, таких как рептилии, земноводные или рыбы. Можно предположить, что исторически этот уровень сознания был связан с прототипами таких органов чувств, как осязание, вкуса, обоняния.

Вполне во з можно, что и сегодня эти органы чувств человека замыкаются на уровень глуби н ного сознания, полностью или частично. Этот уровень сознания имеет огромное количество внутре н них и внешних датчиков (интероцепторов и экстероцепт о ров). Назначение и происхождение интероцепторов достаточно очевидно и понятно: именно таким путем глубинное сознание получает гигантское количество информации о работе и с о стоянии всех внутренних органов, систем жизнеобеспечения, вплоть до каждой клетки орг а низма.

Подавляющая часть такой информации по вполне поня т ным причинам предназначена только для внутреннего пользования , на ее основе глубинные отделы головного мозга, а также спинной мозг, получают возможность регулир о вания и контроля всего организма в ц е лом или любой его части в отдельности. Какая-то, и скорее всего, ничтожная часть такой информации, но уже в обраб о танном, то есть осознанном виде поступ а ет на более высокие уровни сознания - в этом случае мы осознаем (в обычном значении этого слова) чувство голода, жа ж ды, усталости, боли и т. п. Хотя в действительности эта информация была осозн а на ( то есть понята , расшифрована ) еще на гл у бинном уровне, передается же она на более высокие уровни сознания по другой и достаточно очевидной прич и не: назначение глубинного сознании - регулирование процессов физиологии, а не решение несвойственных ему проблем организма, таких как добывание пищи, н а хождении воды или поиск места для отдыха.

Другими словами, глубинное созн а ние обязано информировать верхние уровни сознания обо всех внутренних п о требностях организма, а также о сбоях и неполадках организма в целом или к а кой-то его части в отдельности.

Обычно информацию о таких возникших вну т ренних проблемах мы осознаем в виде усталости, расстройства, недомогании, б о ли... Если же все в порядке в нашем сложном орг а низме, то он нас ничем и не бесп о коит - без нужды глубинный уровень сознания не передает информацию наверх . В идимо, по этой причине мы и не замечаем собственного здоровья, а вспом и наем о нем только тогда, когда начинаем чувствовать какие-то расстройства, н е домогания или боли. И з вестное выражение Молчание - знак согласия хорошо подходит к ситуации о состоянии организма.

Молчание глуби н ного сознания равносильно докладу о том, что все системы функционируют нормально и согл а сованно между собой, никаких сбоев или отклонений в их работе нет, а все вну т ренние потребности удовлетворены или находятся в пределах допу с тимых норм. Если уместна техническая аналогия, то это соо т ветствует случаю, когда двигатель автомобили хорошо отрегулирован, а изношенных деталей в нем нет - звук от р а боты будет очень тихим и шелестящим . Если же при работе дви гат е ля слышны посторонние шумы, стуки, то это определенно указывает на возникшие неиспра в ности либо на неправильную его регулировку.

Появление, например, симптомов усталости недвусмысленно уведомляет б о лее высокие уровни сознания о том, что ресурсы организма заметно уменьш и лись , и вскоре потребуется короткий или более продолжительный отдых. И это должно учитываться, т. к. ограничение ресурсов организма уменьшает и потенц и альные возможности для решения внешних проблем или задач: передвижения, работы и т. п. Когда же возникают явные противоречия между состоянием внутренних р е сурсов, систем жизнеобеспечения, с одной стороны, и выполнением к а ких-либо внешних функций, связанных с расходованием этих ресурсов, с другой стороны, глубинное сознание начинает постепенно игнорировать волевые при казы ( н а пример, прямые приказы из инте ллектуального уровня сознания ) вплоть до по л ного неподчинения.

Человек может пробежать первые 100 метров за 15 секунд или даже быстрее, однако на следующие 100 метров ему потребуется заме т но больше времени и по мере прохождения такой неограниченной дистанции, ск о рость его будет заметно падать. В конечном итоге скорость бега либо упадет до какого-то приемлемого уровня (насколько этот уро вень приемлем ? решает гл у бинное сознание), либо это кончится полным изнеможением и остановкой. Вт о рой вариант соответствует схож дению спортсмена с дистанции.

Однако такие с и туации очень хорошо известны и встречаются не только в спорте.

Никакими усилиями воли человек не может заставить себя бежать дальше - все волевые приказы блокируются глубинным подсознанием.

Делается это по вполне понятной причине: истощение внутренних ресурсов и пиковые нагрузки (в да н ном случае - физические) угрожают жизненно важным функциям самого орг а низма, возникли серьезные сбои в работе важне й ших систем жизнеобеспечения и в первую очередь - систем дыхания и кровообращения.

Другими словами, такая ситуация несет в себе прямую угрозу здоровью или жизни. В действительности же ресурсы организма полностью не исчерпаны, есть еще неприкосновенные запасы , но испол ь зованы они могут быть только в случае возникновения реал ь ных и опасных для жизни ситуаций . Такие ситуации хорошо известны.

Например, на с о ревнованиях бегунов на длинную дистанцию один из не самых подготовленных спортсменов совершенно неожиданно приходит к ф и нишу первым и с бол ь шим отрывом от остальной группы бегунов. Более того, его р е зультат едва не превысил м ировой рекорд! Однако высокий результат не был засчитан и совершенно справедливо: после д ние полтора километра (трасса была проложена за пределами стадиона) за спортсменом несся разъяренный бык, что и придавало бегуну сил. Он ведь спасал свою жизнь , и в тот крит и ческий момент ему было не до реко р дов... Появление так называемого второго дыхания хорошо знакомо как спортсм е нам-профессионалам, так и спортсменам-любителям.

Вероятно, это ни что иное как момент преод о ления защитной реакции глубинного сознания, направленной на ограничение предельных пиковых нагрузок на основные системы жизнеобе с печения организма.

Преодоление такой защи т ной реакции глубинного сознания обычно связано с очень н е приятными и болезненными симптомами, которые, в свою очередь, можно считать материализованным проявлением противоречий между разными уровнями нашего сознания, отвечающими за разные функции о р ганизма. В зависимости от ко н кретных обстоятельств и силы воли , человек может обрести второе дых а ние либо нет.

Появление же второго дыхания указывает на то, что подсознание подчинилось приказу, исходящего из более высоких уро в ней нашего сознания и задействовало какие-то внутренние резе р вы . Экстероцепторы находятся практически по всей поверхн о сти тела и способны реагировать на прикосновение, давление, температуру и другие внешние раздр а жители. Они же могут нести и информацию о боли. Это своего рода сигнал трев о ги, что не все в порядке, что возникли или могут возникнуть какие-либо наруш е ния, например, целостности кожного покрова или слиз и стой оболочки. В случае ощущения раздражения или боли внутри организма, аналогичные сигналы дон о сят до н а шего сознания интероцепторы, с той лишь, пожалуй, разницей, что в этом случае нам гораздо труднее идентифицировать то ч ное место возникшего раздражения или боли.

Назначение сигналов боли, в общем, понятно: это не тол ь ко информация о возникших неполадках , но и уведомление о возникших о г раничениях каких-либо потенциальных возможностей организма в целом или к а кой-то его части.

Например, при переломе голени будет ощущаться очень сильная боль. Если бы такие травмы не сопровождались болью, то человек при попытке встать на поврежденную конечность мог значительно усугубить собственное п о ложение и получить еще более тяжелую и опасную травму в виде открытого п е релома.

Иногда при получении очень серьезных повреждений человек какое-то время не чувствует сильной боли и способен не замечать полученных переломов или ожогов. Но смысл такого блокирования болевых ощущений, по-видимому, в др у гом: глубинное подсознание использует внутренние неприкосн о венные резервы и дает возможность верхним уровням сознания в ы вести человека из опасной для жизни ситуации любым возможным способом: бегом, ползком, вплавь и т. п. Но время такого блокирования боли незначительно, обычно не более нескольких с е кунд или минут. Имеют ли экстерои интероцепторы прямой выход на ур о вень эмоционального сознания - сказать трудно.

Скорее всего, не имеют: сигналы боли доходят до верхних уровней сознания уже в обработанном виде, то есть мы осознаем и х а рактер боли, и ее место.

Обработка такой информации входит в обязанность гл у бинного подсознания, хотя, конечно, нельзя исключить и другие возможные вар и анты.

Косвенным образом это подтверждается тем, что, например, при ощущении внезапной боли в желудке человек осознает это сразу на всех уровнях своего со з нания. Н о тип такого осознания различен: уровень глубинного сознания доносит ощущение боли, уровень эмоционального сознания дублирует болезненные ощ у щения соответствующими негативными эмоциями, а уровень интеллектуал ь ного сознания констатирует те же ощущения и эмоции в форме мысли: Сильно болит желудок, очень н е приятно... Какое отношение уровень глубинного подсознания имеет к сознанию человека вообще? Самое непосредственное: это пе р вый уровень нашего сознания.

Именно таким способом мы осо з наем внутреннее состояние организма, его потребности и проблемы. Это способ осознания самог о себя на уровне физиологии, то есть сп о соб осознания собственных потребностей. Таким обр а зом: Глубинное сознание (глубинное подсознание) - это осо з нание собственных внутренних потребностей и проблем на уровне физиол о гии организма. Это вполне самостоятельный уровень нашего сознания и обычно он не берет на себя главной функции контроля над организмом в целом и не вмешивается в р а боту эмоционального уровня сознания, хотя постоянно обменивается с ним и н формацией. Тем не менее , иногда возникают ситуации, когда глубинное подсо з нание берет на себя главную функцию контроля. Но происходит это только в и с ключительно опасных для жи з ни случаях из-за физической невозможности более высоких уровней сознания справиться с создавшейся критической с и туацией. Это может произойти из-за полученных тяжелых травм или увечий и в некоторых других сл у чаях: сотрясение мозга, контузии, болевой и нервный шок, тепловой удар, обморок... В таких случаях принято говорить, что человек нах о дится без сознания . Что и есть на самом деле: чел о век в такой момент не осознает ни себя, ни внешний мир, и , как правило, он ничего не чувств у ет, даже сильной боли.

Назначение такого временного перехода контроля дост а точно очевидно: любой ценой, за счет всех внутренних резервов, поддерживать главные системы жизн е обеспечения орг а низма и пытаться компенсировать полученные повреждения, восстановить способность восприятия внешнего мира хотя бы на уровне эмоци о нального сознания. Если это удается сделать - человек приходит в себя, то есть в сознание, если нет - то погибает. Это самый крайний и последний способ в арс е нале спасения собственной жизни.

Именно глубинное подсознание отключает верхние уровни сознания от внешнего мира, действуя в соответствии с авари й ной программой спасения жизни. Если этого не сделать, то сознание человека может получить необратимые психические повреждения , и из-за чрезмерных п е регрузок человек может просто л и шиться рассудка, что в естественных условиях выживания означает смерть.

Похожие ситуации часто встречаются в технике: аварийные режимы или ав а рийные отключения каких-либо агрегатов, установок, приборов (из-за энергетич е ских, тепловых, физических и других перегрузок) направлены на сохранение ц е лостности и потенциальной работоспособности этих агрегатов или приборов и нередко такие системы защиты предусматривают автоматический обратный пер е ход в нормальный режим функционирования или эк с плуатации. Но известны и другие случаи, когда частичный контроль переходит к глуби н ному сознанию - это опасные ситуации, в которых человек ведет себя чисто ре ф лекторно.

Например, мы резко и неосознанно (по отношению к верхним уровням сознания) отбрасываем горячий предмет, если неосторожно взяли его в руки, по д гибаем ноги в коленях, когда падаем или прыгаем с выс о ты и т. п. Такая реакция (безусловные рефлексы) не зависит от того, что мы видим или слышим в этот м о мент, слепой или глухой человек поступает в подобных ситуациях то ч но так же, как и вполне здоровый. Это в какой-то мере косвенно подтверждает предполож е ние (более подробно это будет рассмотрено в других главах) о том, что глубинное сознание не имеет прямого выхода на органы зрения и слуха.

Каково происхождение уровня глубинного сознания? Этот уровень зародился вместе с самыми первыми, доисторическ и ми прототипами животных организмов как необходимый регулятор примитивных функций жизнеобеспечения, усло ж нялся и совершенствовался параллельно с усложнением и соверше н ствованием структуры организма.

Несколько миллиардов лет назад именно этот, тогда еди н ственный уровень сознания, и контролировал весь организм.

Только инстинктов тогда было меньше: скорее всего, один - инстинкт самообеспечения, но и в него входило немного безусловных рефлексов.

Размножались такие первоживотные, вероятно, бесполым путем, поэтому и инстинкт размножения, в обычном поним а нии, отсутствовал.

Первые прототипы животных не имели ни сколько-нибудь ра з витых органов чувств, ни органов активного движения, ни д а же естественных врагов - все это появится позднее, в результ а те эволюционного развития самих животных.

Пионерам животного мира было достаточно по мере нео б ходимости просто поглощать пищу, например, простейшие растения. Этим процессом и з а ведовали первые нервные клетки, древнейшие прототипы глубинных отделов г о ловного мозга. До тех пор, пока у первоживотных не было сколько-нибудь развитых органов чувств, которые могли бы предупредить об опасности, органов активного движ е ния, которые помогали бы избежать такой опасности, и собственно врагов, то они вполне обходились и без инстинкта самосохранения.

Например, кораллы и сег о дня легко обходятся без инстинкта самосохранения. Какой им прок от такого и н стинкта, если избежать опа с ности они все равно не могут? Ведь у них нет органов движения, а органы их чувств, видимо, недалеко ушли в своем развитии от пр и митивных органов чувств перв о животных. Такая идиллия продолжалась по нашим понятиям долго, может быть, ми л лионы лет, но в конечном итоге одни перв о животные начали поедать не только растения, но и себе подо б ных.

Решающую роль в этой борьбе за существование стали играть органы чувств и движения.

Древнейшие прототипы ж и вотных вряд ли имели даже один сколько-нибудь развитый о р ган чувств, и , скорее всего, этим органом был примитивный анализатор съедобности или несъедобности пищи. Но в п о следствии, именно эволюционное усовершенствование этого примитивного анализатора привело к появлению более разв и тых и совершенных органов чувств, и в первую очередь - о р г анов осязания и вкуса.

Используя свои примитивные прототипы органов чувств, первоживотные находили и п оедали пр и годную для них пищу. С ъедобную часть своего обеда они усваивали, а от несъедобной и з бавлялись как от ненужного компонента или балласта. Такой принцип усвоения пищи и сегодня характ е рен для всех животных.

Появление самого первого органа чувств - скорее всего это был орган вкуса - дало мощный толчок в ускорении эволюции, и прежде всего в отношении хищн и ков: теперь они уже не б ы ли совершенно слепыми в поиске своей добычи. То же самое можно сказать и о первых органах активного движения - все это стало важнейшим и факторами в борьбе за сущ е ствование. Где-то на этом этапе естественный отбор определил две главные стратегии выживания.

Первая , в основном , сводилась к совершенствованию способов па с сивной защиты (прочные раковины, твердые наросты, шипы, токсичные вещества в тканях...), а вторая - к совершенствованию способов активного поиска и нап а дения, которая приводила к быстрому развитию и соверше н ствованию органов чувств и движения, а также специальных органов, назначение которых было в разр у шении раковин, наростов, шипов и прочих средств пассивной защиты.

Любопытно отметить, что вторая стратегия в конечном итоге приводила к б о лее совершенной структуре организма. Если сравнивать хищников и их естес т венные объекты охоты, н а пример, волков и овец или лосей, то нетрудно заметить, что в эволюционном отношении организм хищников более совершенен: у них г о раздо лучше развиты органы чувств (они имеют более острое зрение, более то н кий слух и феноменальное чутье) и органы движения, они более быстры и выно с ливы, хотя физически не всегда превосходят (по весу или силе) свою д о бычу. Лучше хищники и организованы: на охоте они, обычно, придерживаются вполне оправданной тактики, в которой мо ж но усмотреть и элементы стратегии: чтобы справиться с кру п ной добычей, волки сбиваются в стаи, а свою потенциальную жертву они стараются сначала отбить от стада. Вся же такт и ка их добычи чаще всего сводится к пассивной защите или к паническому бегству. Не менее люб о пытно и другое: не смотря на свое физическое совершенство и эмоциональное прево с ходство , баланс популяций между хищными и травоядными животными сохраняется на достаточно стабильном, хотя и динамичном уровне. Здесь проя в ляется зависимость одних в и дов животных от других.

Природа сама регулирует эти сложные экологические процессы, не допуская чрезмерного возрастания о д ной популяции за счет чрезмерного же истребления другой - в противном случае происходит обвальное сокращение численности обоих в и дов... В процессе эволюции появились типы, классы и виды ж и вотных, но до сих пор среди них сохранилось разделение по образу жизни: одни остались растениея д ными, а другие - хи щ ными.

Правда, не всегда такую границу можно провести четко: есть виды животных (к ним относится и человек), которые могут потре б лять оба вида пищи, как растительного, так и животного происхожд е ния. В истории эволюции человека было немало неожиданных и непонятных м о ментов - например, приматы не являются хищными животными, почти полн о стью их рацион состоит из п и щи растительного происхождения - тем не менее, чел овека можно отнести к хищникам. П ереход же на высококалорийную пищу сыграл важную роль в становлении человека как биологического вида, а следов а тельно - в развитии его сознания и сп о соба его мышления. 3. Эмоциональное сознание (собственно подсознание) Орган вкуса и орган осязания - это древнейшие органы чувств и по своему принципу действия это контактные органы чувств. Можно предположить, что о р ган обоняния явился следств и ем развития в процессе эволюции органа вкуса и по своей сути это все тот же орган вкуса, но действующий уже на некотором ра с стоянии. Что касается органов чувств самого ч е ловека, то несомненно близкая и почти прямая связь между вкусом и запахом, по крайней мере - в отношении п и щи. Точно так же можно предположить, что орган слуха явился следствием разв и тия органа осязания, который отмечал уже не не посредственный контакт или с о п рикосновение с об ъ ектом, а его колебания, вибрации, передающиеся в водной или твердой среде. Это справедливо и в отношении человека: мы и сейчас сп о собны чувствовать сильные колебания земли руками, п о дошвами ног и, вообще, всем т е лом. Можно также предположить, что возникновение первых органов чувств, де й ствующих уже на некотором расстоянии, положило начало в формировании сл е дующей зоны головного мозга - уровня эмоционального сознания, как достаточно самостоятельного и оперативного центра реагирования и упра в ления, в первую очередь - органами движения.

Принято считать, что слепой человек лишен пр и мерно 9/10-х информации о внешнем мире.

Справедливо будет и обратное: ж и вотные, получившие возможность видеть окружающий мир, стали п о лучать в 10 раз больше информации об этом мире, что повлекло за собой значительные изм е нения в организ а ции их уровней сознания.

Появление органов зрения, по-видимому, завершило процесс образования эм о ционального уровня сознания.

Происх о ждение органов зрения достаточно ясно и, скорее всего, это следствие развития тепловых экстероцепторов, присутству ю щих в коже животных и реагирующих на тепло.

Человек так же способен ощущать действие света от солнца или другого источника тепла любым участком своей кожи.

Принципиальной разницы между тепловым и световым излучением нет, о т личие лишь в частоте кол е баний. Для многих видов животных, например, для хищных змей, ведущих преим у щественно ночной образ жизни, тепловое зр е ние имеет даже большее значение, чем обычное.

Условия и о б раз жизни вносят существенные коррективы: многие виды животных имеют органы чувств, которых у человека нет.

Летучие мыши о б завелись эхолокатором (своего рода объемное звук о вое зрение), китообразные - гидролокатором, рыбы имеют так называемую боковую линию, которая позволяет им чувствовать приближение других животных и т. п.

Некоторые же виды живо т ных, напротив, из-за специфических условий своего с у ществования полностью или в значительной мере лишились органов зрения, которые у них присутствов а ли на более ра н них этапах эволюции - имеется немало видов глубоководных рыб, которые слепы. Свет солнца не может достичь многок и лометровой глубины, что, по-видимому, и является причиной этого явления. Среди млекопитающих подо б ный феномен наблюдается у кротов, которые большую часть своей жизни пров о дят под землей. (То же можно сказать и в отношении органов движения: млекоп и тающие, вернувшиеся в водную стихию, кардинально изменили свои конечности и обзавелись хвостами и ластами.

Некоторые из них, например, дельфины, воо б ще лишились передних конечностей , и только строение их скелета указывает, что такие конечности у них были на более ранних этапах их эволюционного разв и тия.) Эти примеры хорошо подтверждают третий постулат настоящей теории: Со з нание является вторичным по отношению к существованию (бытию) как образу жизни . В вышеприведенных случаях эта завис и мость хорошо видна: полная или частичная утрата способности видеть отражает произ ошедшие изменения в со з нании таких животных. В немалой степени это справедливо и по отношению к людям, не видящих с рождения: способ их передвижения, например, значительно отличается от спос о ба передвиж е ния зрячих людей. У слепых людей обычно гораздо лучше развиты другие органы чувств, и в первую очередь, это относится к осязанию и слуху. Н е возможность ориентации в пространстве с помощью зрения заметно улучшает н е которые виды их памяти, напр и мер, моторной (память на движения) и слуховой (память на слуховые образы), что в свою очередь является ответной реакцией со з нания на изменившиеся условия существов а ния.

Формирование органов чувств и развитие органов движения шло параллельно с процессом усложнения и совершенствования эмоционального сознания. Разл и чие между глубинным подсознанием и эмоциональным сознанием не только в их специализации , но и в уровнях осознания. Если глубинное сознание дает непр е рывную оценку внутреннего состояния всего организма, то эмоциональное - дает оценку не только внешнего мира, но и положения организма относительно реал ь ной действительности, то есть осознание своего положения в этом мире.

Заметно и другое различие: если глубинное со з нание занято в основном обработкой весьма конкретной информации (от каждой конкретной клетки, органа или системы о р ганизма), то эмоциональному сознанию уже приходится обобщать не только зн а чительную часть информации, пост у пающей, например, от органов чувств, но обобщать и отдаваемые команды на исполн е ние Такие обобщенные команды (своего рода макрокоманды) нетрудно заметить в стереотипах движения или п о ведения любого животного, в том числе и ч е ловека.

Нельзя сказать, что глубинное подсознание не может обобщать информацию (приведенный в предыдущей главе пример с отсутствием доклада по поводу прекрасного сам о чувствия является случаем обобщения информации), однако в работе эмоционального сознания и количество, и уровень обобщений значительно выше. Для любого животного г о раздо важнее иметь общее представление о своем положении в реальном мире, чем знать в каждый момент времени точное мест о положение всех частей своего тела - обычно в этом нет особой н е обходимости. Но если такая подробная информация доступна сознани ю человека (мы можем при желании уяснить довольно точно, какое место в пространстве занимают наши руки, ноги или туловище, даже не открывая глаз), то можно предполагать, что она доступна и для других видов, классов или даже типов живо т ных... Осознание своего реального пространственного положения является жизненно важным для любого животного, способного активно передвигаться и, следов а тельно, менять свое местоп о ложение в пространстве.

Именно осознание своего действительного положения позволяет т а ким животным максимально полно и оперативно использовать все возможности, предоставляемые реальным миром для удовлетворения своих внутренних потребностей, например, при п о иске пищи или защите от своих естественных врагов.

Эмоциональное сознание - это осознание внешнего мира как реальной действительности, осознание внешних во з можностей, предоставляемых этим миром и осознание собственного положения в этом мире; это способ опер а тивного реагирования на изменение конкретных ситуаций внешн е го мира и управления орган а ми движения. В действительности нельзя провести точной границы между одним и другим уровнем сознания - это всего лишь условная черта, позволяющая понять принц и пы организации нашего сознания.

Хорошо видна преемственность между глуби н ным и эмоциональным уровнями сознания: и тот, и другой способны одновр е менно принимать и анализировать колоссальное кол и чество информации, равно как и принимать одновременно огромное количество решений ( команд на испо л нение ). И хотя в рамках этой теории все уровни сознания будут рассматриваться как достаточно не зависимые друг от друга, одн а ко разделить их полностью нельзя. Точно так же, как нельзя разделить полностью даже важнейшие системы жизн е обеспечения организма.

Например, нельзя физически отделить систему кровоо б раще ния от любой другой системы организма: конструктивно они не только с о прикасаются, но и перес е каются друг с другом тем или иным образом. По этой же причине не удастся найти какую-либо четкую границу между глубинными о б разованиями головного мозга и участками мозга, отвечающими за сферу эмоций, желаний и приобретенного опыта.

Конструктивно мозг создан как единый о р ган, в кот о ром сосуществуют и дополняют друг друга различные уровни нашего созн а ния. Самые первые органы чувств (осязания, вкуса) замыкались на уровень глуби н ного сознания. Но именно развитие этих о р ганов, также как и развитие органов движения, вызвало необходимость в более самостоятельном центре для воспр и ятии информации, ее анализа и оперативного реагирования на нее.

Совершенно закономерен вопрос: на какой именно уровень сознания з а мыкаются органы чувств у человека? Однозначно ответить в отношении всех органов чувств вряд ли удастся , но некоторые предположения сделать все же можно.

Органы зр е ния и слуха почти наверняка замыкаются именно на уровень эмоционального сознания. И дело здесь не в объеме информации, а в сложности ее анализа и осознания (о с мысления) - вряд ли такая сложная и специфическая работа по силам глубинн о му подсознанию.

Необработанная же информация такого рода по большей части м а ло что стоит, ее даже не с чем сравнить, в отличии, например, от запаха пищи - такая информация хранится в наследственной памяти и, скорее всего, име н но на уровне глубинного сознания. А вот органы обоняния, осязания и вкуса, вполне возможно, сохранили свою первоначальную ориентацию на уровень гл у бинного сознания. Но возможны и варианты... Однако некоторые косвенные подтверждения такому распределению органов чувств между уровнями сознания все же есть. В случае обморока, человека н е сильно ударяют ладонью по лицу (в кожном покрове лица очень высока конце н трация экстероцепторов), брызгают в лицо водой или дают вдохнуть нашатырн о го спирта - на звук или свет человек в такой ситу а ции, как правило, не реагирует. То есть организм реагирует на такие раздражит е ли именно на уровне глубинного сознания. В тяжелых же случаях потери сознания вывести человека из такого с о стояния невозможно даже с помощью сильной боли - все связи с внешним миром оказываются временно оборваны.

Соответс т венно, нарушается и рефлекторная реакция, зрачок, например, не реагир у ет на свет. Не смотря на неопределенность с некоторыми органами чувств, все ж е можно считать, что воспринимаем мы весь реальный мир на уровне эмоционального со з нания.

Эмоциональное со з нание - это мир чувств, желаний, накопленного опыта, условных рефлексов и стереотипов п о ведения. Это наиболее развитая и наиболее сложная часть нашего сознания . На этом уровне пересекаются потоки информ а ции от органов чувств, от глубинного подсознания и интеллекта. Это операти в ный центр управления всем организмом, здесь анализируется огромное количес т во информации, здесь же принимается подавляющее количество команд на и с полн е ние . Чтобы проще понять роль этого уровня сознания, его можно сравнить с ролью старшего вахтенного офицера на мостике боевого корабля.

Именно старший ва х тенный офицер осущес т вляет координацию действий всего экипажа, он получает всю оперативную информацию о внешней ситуации и о состоянии всех систем и ресурсов корабля, он же осуществляет и опер а тивное управление кораблем. Так же, как вахтенный офицер подчинен капитану, так и эмоциональное сознание п о чинено интеллекту, то есть интеллектуальному уровню сознания.

Капитан вм е шивается в оперативный процесс управления боевым кораблем, когда считает это необх о димым: он может изменить курс, или общую боевую задачу, временно взять оперативное управление на себя в случае неспособности вахтенного офиц е ра самостоятельно принять сложное решение либо в случае непонимания им и з мени в шийся ситуации и т. п. В какой-то степени сходно распределение обязанностей м е жду эмоциональным и интеллектуальным уровнями сознания: первый осуществляет оперативное рук о водство (управление) по решению поставленных задач, второй же осуществляет общий контроль, ставит эти задачи и вмешивается в процесс оперативного упра в ления или решения задач по мере необходимости. В обычной, ординарной ситу а ции интеллект вполне доверяет оперативный контроль эмоциональному созн а нию. При любых сбоях, сложностях или неординарных и непонятных с и туациях он вмешивается в оперативное упра в ление либо берет его временно на себя.

Главное назначение эмоционального уровня сознания, как человека, так и в ы сокоорганизованных животных, это адеква т ное и оперативное реагирование на меняющиеся условия реального мира, максимальное использование внешних во з можностей для удовлетворения собственных внутренних по тре б ностей. В связи с предполагаемой биологиче ской историей возникновения этого уро в ня сознания следует ожидать, что протот и пы этого уровня сознания должны в той или иной мере присутствовать у многих типов и классов животных. И отлич и тельным признаком такого уровня сознания должны быть хорошо развит ые орг а ны чувств и движения. Под такую классификацию попадают очень многие ж и вотные, такие как земноводные, рептилии, птицы, рыбы.

Некоторые типы живо т ных, например, моллюски дробятся в такой классификации на две части, настол ь ко разнятся их отдельные виды: у кальмаров и осьминогов хорошо развиты и о р ганы чувств, и органы движения, мид ии и устрицы выглядят на таком фоне с о вершенно допотопными созданиями.

Соответственно у мидий уровень эмоци о нального сознания практически отсутствует, чего нельзя сказать о кальмарах и тем более - осьминогах.

Возможно, это показывает, что даже такие примитивные жи вотные, как мо л люски , могут тем не менее далеко продвинуться в развитии своего сознания.

Настолько далеко, что тех же осьминогов люди не считают с о всем глупыми животными, напротив, склонны им приписывать какое-то разумное повед е ние... Не стоит, конечно, ставить знак равенства между эмоциональным сознанием обыкновенной лягушки и человека - это далеко не одно и то же. Но родство все же есть, точно так же, как есть родство в строении лап лягушки и конечностей ч е ловека. Это и не удивительно: ведь чел о век, как биологический вид, прошел очень длинный и долгий путь. На этом пути наши очень далекие биологические предшественники были на разных этапах и рыбами и земноводными, и рептили я ми... Возвращаясь к более ранним этапам эволюции, в нашей очень далекой ро д не должны быть и еще более примитивные организмы, вплоть до тех первож и вотных, с которых и началось развитие животного мира. Для убедительности можно напомнить, что эмбрион челов е ка в своем развитии всего за сорок недель повторяет все основные этапы своей биологической ист о рии , и на разных эт а пах внутриутробного развития хорошо заметно его сходство и с рыбами, и с земноводными, и с рептилиями, и с млекоп и тающими вообще, и с обезьянами - в частности.

Соответственно, б у дет какое-то сходство, пусть и очень отд аленное, между строением мозга лягушки и мозга человека.

Нельзя в ы бросить из нашей общей биологической истории какие-то страницы только потому, что они нам чем-то не нр а вятся. Если же проводить аналогии с более близкими биологическими видами, н а пример, с млекопитающими, то здесь сходс т во настолько очевидно, что вряд ли нуждается в доказательс т вах. И если люди очень ревнивы в отношении своего сознания и стараются даже не допускать мысли о том, что кто-то еще может обл а дать хотя бы ничтожными задатками рассудка, то в отношении эмоций мы более покладисты и снисходител ь ны: никто ведь не спорит, что собакам или кошкам знакомы чувства и желания? Млекопитающим свойственны многие чувства, к о торые свойственны и человеку, с той лишь разницей, что чувства и желания ж и вотных, скорей всего, носят более простой и конкретный характер. Мир чувств и желаний человека много сложней и богаче, а абстрактный способ мышления ок а зывает заметное влияние на наш внутренний эмоционал ь ный мир.

Поэтому кроме обычных, конкретных эмоций и желаний присутствует у человека и во многом абстрактные чув ства.

Например, тоска по Родине (понятие Родина многозна ч ное и в значительной мере отвлеченное, абстрактное) или мировая скорбь . Во з можно, причиной такого размывания и неконкретности является наша спосо б ность к абст рактному о б разу мышления. Но более убедительной и логичной представляется как раз обратная версия: способность обобщать чувства , скорее всего , и явилась изначальной предпосы л кой к обобщению мыслей. И с торически, или, если угодно - эволюционно, эмоции имеют значительно более глубокие корни, чем интеллект . Можно, например, мечтать (имеется ввиду желание или стремление) о вкусном, конкретном би ф штексе с луком, а можно мечтать о вкусной еде вообще - все равно какой, лишь бы вкусной. В е роятно, отсюда, учитывая нашу способность к обобщениям не только мыслей, но и эмоций, и берут начало выражения типа вкусно поесть или сладко попить . Ведь в них не уточняе т ся, что именно поесть-попить, главное - чтобы было вкусно или сладко.

Поэтому собака вполне может помечтать о ко н кретной мозговой косточки, если она видит ее перед с о бой, но по силам ли ей мечтать о еде вообще - не ясно. С одной ст о роны, абстрактные чувства это, вроде бы, изобретение человека, но с другой - если та же собака не видит лак о мой пищи, а только чувствует аппетитный ее запах, то в каком виде она предста в ляет эту мозговую косточку: в конкретном или абстрак т ном виде? Не следует, конечно, ставить знак равенства между уровнем эмоционального сознания человека и других млекопитающих - мир эмоций, желаний и стремл е ний человека несравнимо сложнее и богаче - однако определенное родство здесь, безусловно, есть. И основная причина этого явления в преемственности эволюц и онного развития человека как биологического вида. Как уже было сказано, на разных этапах эволюции мы были и обезьянами, и земноводными, и рыбами... Поэтому стоит ли сравнивать богатый и разнообразный эмоциональный мир ч е ловека с примитивными желаниями какой-нибудь л я гушки? Слишком далеко мы отстоим друг от др у га. Но как бы там ни было, а в том, что тем же собакам хорошо знаком мир чувств (не человеческих, конечно, а собачьих ), сомневаться не приходится.

Чувство р а дости, страха или тоски им присуще как и нам самим, с той лишь, видимо, разн и цей, что чувства у них должны быть много проще. Зато по глубине своих простых и незатейливых эмоций они вряд ли нам уст у пают, Посмотрите, как собака рада видеть своего хозяина, как бурно и искренне она выражает свой восторг по этому, в общем-то заурядному, поводу! Много вам известно людей, кот о рые способны вот так же искренне и ярко выражать свои чу в ства при встрече с вами? Причем каждый день, а не раз в году? Такая непосредственность и искренность характе р на для детей, да и то в раннем возрасте, но не для взрослых. Во многом это, к о нечно, результат воспитания, но не только.

Накапливаемый с первых лет жизни личный опыт также сильно влияет на поведение ребенка.

Взрослея, мы утрачив а ем детскую наивность, доверчивость и непосредственность, приучаем себя не в ы ражать свои эмоции бурно, а желания - слишком откровенно, и действовать не столько по велению сердца, сколько по вел е нию ума. (Сравните с поговоркой: Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке . Алкоголь способен заметно изм е нять и нарушать обычные приоритеты поведения.) Это очень устойчивый стере о тип человеческого поведения. Но очень похожий стереотип поведения можно з а метить и у многих животных: взрослые соб а ки или кошки далеко не так наивны и доверчивы как щенки или котята.

Личный жизненный опыт в жизни млекоп и тающих играет такую же важную роль, как и в жизни л ю дей.

Вероятно, Природа ничего не дает просто так, задаром: дав человеку светлый и изощренный разум, она во многом обдел и ла его в яркости эмоций и в новизне восприятия рельефного, красочного, изменчивого и многоликого мира. В своей повседневной жизни мы не только мало эмоциональны и обыденны, но и практ и чески не замечаем удивительной красоты и кол о ритности окружающего нас мира: в лучшем случае мы отмечаем появление зеленой листвы на д е ревьях весной, а желтой - осенью, летом же мы обычно не обращаем на деревья или ку с тарники никакого внимания. Точно так же, как мы не обращаем внимания на цвет неба, если на нем нет грозовых туч... Недостаток же ярких эмоций в жизни человека я в ляется одной из причин неизменного интереса к эмоциям и желаниям других, н е редко вымышленных, книжных или киношных гер о ев.

Возможно, по этой причине человек утратил не только ос т роту чувств, но и остроту самих органов чувств: мы много хуже слышим звуки и запахи даже по сравнению с обычной, д о машней кошкой.

Собачий же н юх , вообще, находится за пр е делами нашего понимания - любая дворняжка самое малое улавливает в 100 раз более слабые запахи, чем человек. Но, тем не менее, есть два органа чувств, в отношении которых мы занимаем почетное место на общем пьедестале: это зр е ние и осязание. Мы сохранили и даже развили эти органы благодаря нашему о б разу жизни. Орган слуха, хотя и является нужным и важным, все-таки не играет такой решающей роли в нашей жизни, как зрение и осязание: глухой человек не чувствует себя беспомощным, в отличии от слеп о го. Наш образ жизни оказал заметное влияние на наше зрение и слух. Можно сч и тать достоверным фактом (такие научные эксперименты действительно провод и лись в некоторых странах), что способ зрения человека очень сильно отличается от способа зрения других животных. Речь идет не о строении глаза - принцип и ально глаз человека не отличается от глаза коровы или собаки - а именно о сп о собе зрения, точнее способе рассматривании чего-либо.

Например, при рассма т ривании портрета или фотографии глаз человека совершает огромное кол и чество микродвижений.

Изучение характера таких движений показало: взгляд, в виде быстрых, хаотичных движений, сосредотачивается сначала на лице и в первую очередь - на глазах, потом переходит на руки и фигуру человека, затем - на ме л кие детали в одежде и только в последнюю очередь - на общий фон. Это наводит на серьезные размышления , и в других главах будет дан более д е тальный разбор этого феномена.

Забегая же вперед, следует отметить, что такой способ зрения непосредственно связан с работой нашего эмоционального созн а ние по анализу и обобщению зр и тельной информации. Для сравнения: взгляд кошки практически неподвижен, когда она смотрит в ли цо человеку . (Любопытно, но она тоже смотрит в глаза, а не куда-либо еще.) Это, видимо, означает, что кошка воспринимает картинку целиком, а не част я ми, как это делает человек.

Человек же, не смотря на достаточно широкий сектор обзора (порядка 180 * ), тем не менее , детально может видеть лишь очень небол ь шой кус о чек общей картины, остальное мы видим не резко, не в фокусе.

Поэтому и рассматриваем мы картину, пейзаж да и все остальное - частями. Это справе д ливо по отношению к даже очень небольшой фотогр а фии.

Нетрудно догадаться, что чт о бы собрать из таких мелких кусочков мозаики общую цельную картину, нашему эмоциональному сознанию придется выполнить колоссальный объем р а боты и по осмысливанию, и по увязыванию между собой большого количества фактически разрозненных фрагментов - рассматриваем-то мы частями, а не цел и ком! Что касается слуха, то и здесь есть явное отличие и снова это связано со сп о собом слушания . Например, человек хорошо воспринимает живую или воспр о изведенную акустич е скими системами речь других людей в закрытом помещении. Если же живую речь (в помещении) записать даже на высококачественный магн и тофон, то сразу возникнут трудности при прослушивании: голоса сливаются в общую массу, трудно разобрать многие слова... Почему? Этот вопрос тоже тщ а тельно изучался и все исследователи приходили к одному и тому же выводу: в помещении всегда присутствует огромное количество отголосков речи в виде о т ражения (эха) от стен, потолка, мебели... которые приходят с некоторым запозд а нием по времени и смазывают общую картину . Это своего рода акуст и ческие помехи для восприятия речи (на открытом пространстве такой эффект миним а лен) и именно наше сознание отсеивает (фильтр у ет) прямой звуковой сигнал от его многочисленных отголосков. Но чтобы это сделать, нашему эмоциональному сознанию приходится проделать огромный объем работы по анализу такой звук о вой информации, выделения основного сигнала и подавлению помех.

Человек же даже не замечает этой титанической работы собственного сознания. Этот пример наглядно показывает независимость работы уровня эмоци о нального сознания от интеллекта. Если эмоци о нальное сознание не справляется с задачей распознания слух о вых образов ( слов) из-за обилия акустических помех, то мы стараемся занять более выгодную позицию в этом отношении: например, поворачиваемся лицом к говорящему, подходим ближе к нему, либо просим его говорить громче и разборчивей. Это, кстати, одна их объективных причин, по к о торой на роль дикторов или ведущих раньше отбирали людей с безупречной ди к цией (сейчас телеведущий с невнятным голосом и даже с явными дефектами речи - заурядное явление), потому что это значительно облегчает задачу понимания устной речи, тем б о лее, что слышим мы не живой голос, а его копию, в которую по техническим причинам вносится немалое количество искаж е ний.

Примерно так же мы поступаем, если зрительный образ не удается осознать из-за каких-то оптических или прочих помех - мы стараемся приблизиться к объе к ту, поменять ракурс во с п риятия, улучшить освещение.. . То есть, в обоих случаях интеллект вмешивается в работу подсознания из-за возникших трудностей с во с приятием образов и старается помочь с решением такой задачи. Такие моме н ты с затруднениями в работе эмоционального сознание хорошо знакомы каждому ч е ловеку.

Например, если мы смотрим на какой-то предмет, в общем, нам хорошо знакомый, но никак не можем понять, что же это такое - из-за необычного нал о жения теней, недостаточного о с вещения и тому подобных причин - то наступает некоторая пауза.

Предмет мы видим, а идентифицировать его сразу не можем - эта задержка вызвана вмешательством интеллекта в работу эмоционального со з нания, в этот момент происходит идентификация неопознанного объекта уже на уровне интеллектуального сознания, которое заметно медлительнее, чем подсо з нание. 4. ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОЕ СОЗНАНИЕ (ИНТЕЛЛЕКТ) В действительности, связи между верхними уровнями сознания у человека н е измеримо сложнее и запутаннее, чем в вышеприведенной метафоре с боевым к о раблем. И если эмоци о нальный уровень сознания в целом подчинен интеллекту, то он все же достаточно независим именно в вопросах оперативного управления. В большинстве ситуаций, когда требуется эк с тренное оперативное решение, это решение принимает именно уровень эмоционального сознания, а иногда - и ур о вень глубинного со з нания. Если вам приходилось попадать в сложные, критические с и туации, связанные, например, с управлением автомобилем, то принятие решений в таких и подобных им опасных ситуациях исходят именно с уровня эмоционального сознания, а не интеллекта. Когда счет идет на дес я тые доли секунды, у вас нет возможности проанализировать критическую ситуацию инте л лектом - он слишком медлителен - но ваши руки и ноги весьма согласованно производят целый ряд быстрых дв и жений по управлению автомобилем... И очень часто такой способ позволяет и з бежать серьезной, а нередко и смертельной опасности.

Только потом вы почувс т вуете страх и будете еще долго нед о умевать: каким образом вам удалось избежать столкновения с другими участниками движения или пешеходами? Интересно, но те же действия по управлению авт о машиной, так же быстро и согласованно, вам никогда не удастся повторить, используя только свой интеллект. В приведенном примере можно заметить и другую особенность нашего созн а ния: в условиях реальной, а не мнимой опасности, резко обостряется острота во с приятия внешнего мира (остр о та зрения или слуха, заметно улучшается глазомер, полностью подавляется вся второстепенная информация, не имеющая прямого отношения к создавшейся критической с и туации - человек способен не замечать боли, усталости, со н ливости, холода и т. п.) С огласованность действий становится предельно возможной, а исполнение команд - практически мгновенным. Это можно считать и примером на использование резервов нашего сознания. Если угодна техническая аналогия, то использование потенциальных, но скрытых р е зервов соответствует форсированному режиму работы, например, двигателей с а молета, с той лишь разницей, что у человека в режиме форсирования работает не только двигатель , но и другие ва ж нейшие системы и, конечно, все уровни его созн а ния. Что же такое интеллектуальное сознание или интеллект? Это новый уровень осознания человеком самого себя и окружающего реального мира.

Предварител ь но можно дать такое опр е деление : Интеллект (интеллектуальное сознание) - это способность к анализу, то есть поним а нию, причинно-следственных связей внешнего мира, а также способность к прогнозированию (вероятному развитию) таких связей или с о бытий.

Способность к анализу причинно-следственных связей, в той или иной степ е ни, присуща и эмоциональному уровню н ашего сознания. Н о в общем и целом, и н теллект, видимо, есть лишь высшее развитие таких способностей, хотя между этими уровнями сознания есть глубокие и, возможно, принципиал ь ные различия - об эт ом речь пойдет несколько ниже. Корни нашего интеллекта уходят в глубь нашего же эмоционального созн а ния, поэтому трудно, если вообще возмо ж но, четко разделить верхние уровни сознания на полностью сам о стоятельные и независимые. Они слишком близки, часто дублируют и вмешиваются в работу друг друга, но раз уж люди считают с е бя единственными разумными созданиями и считают, что именно интеллект о т личает нас от всех прочих животных, то следует ввести такое, во многом усло в ное, раздел е ние. Эти уровни, как уже было сказано, очень близки и, как правило, р а ботают в общей связке, выполняя свою часть общей задачи. Чтобы пояснить эту мысль, можно привести такой пример.

Спортсмен гот о вится к очередной попытке в прыжках в высоту: он долго разминается, пример я ется и настраивается , потом начинает уверенный разбег, мощным толчком отр ы вается от земли и преодолевает планку... Какой тип сознания был им задействован для решения поставленной задачи? Он использовал все уровни сознания: инте л лект помогал ему внести необходимые корректировки (нужно уч и тывать силу и направление ветра, состояние дорожки для разбега и множество других факт о ров, влияющих на результат прыжка), эмоциональное сознание отработало по полной программе хорошо усвое н ные навыки и опыт таких прыжков на многочисленных тренировках (стереотипы движения и поведения), глубинное сознание обеспеч и вало техническую сторону прыжка - именно оно в значительной мере способно мобилизовать внутренние резервы организма. При этом, заметьте, что все расчеты траектории бега и прыжка выполнило эмоционал ь ное сознание (то, что обычно называют подсознан и ем). Любые попытки сделать такие расчеты с помощью только интеллекта оконча т ся полной и вполне закономерной неуд а чей: спортсмен собьет планку на высоте много меньшей, чем он способен преодолеть, и которую он неоднократно преод о левал в прошлом.

Расчет траекторий движения - это одна из специализаций эм о ционального сознания. (То же можно сказать и по отношению к животным.) В приведенном примере роль интеллекта, может быть, и не столь важна - задача, стоящая перед спортсменом, не была высокоинтеллектуальной изначально - о д нако нельзя сказать, что роль интеллекта в таких упражнениях незначительна, это не так.

Каждый уровень со з нания был занят решением своей части задачи, и чем лучше будут согласованны решения всех уровней сознания, тем лу ч ше будет спортивный результат. По этой причине так важен настрой спортсмена во время соревнований, его техника выполнения прыжков, его физическое сам о чувствие и спортивная форма, его опыт и его учет реальных внешних факторов, которые м о гут способствовать или препятствовать успеху.

Важное значение имеет и эмоци о нальная поддержка болельщиков - это является стимулирующим фактором, влияющим на эмоциональное сознание спортсмена, а через него - и на его гл у бинное сознание, отвечающее за мобилизацию резервов организма.

Сравните п о говорку: Дома и стены помог а ют . Довольно похожую картину можно наблюдать и у животных.

Например, ко ш ка, когда ловит мышей, тоже настраив а ется на решение своей задачи, старается занять наиболее в ы годную, удобную позицию и также вынуждена учитывать внешние факторы, которые могут препятствовать или спосо б ств овать в ее охоте.

Вполне очевидно , что ее эмоциональному уровню сознания приходится не только рассчитывать траект о рию прыжка, но и сам момент этого прыжка. И точно так же за каждым удачным прыжком стоят в прошлом множество н е удачных, которые и являются необходимым опытом в таких занятиях.

Однако только рефле к сами и инстинктами объяснить поведение той же кошки нельзя (хотя, конечно, в рефле к сах или охотничьих инстинктах, передающихся на уровне наследственной и н формации, заключен огромный нако п ленный опыт предыдущих поколений). Ведь каждый раз ей приходится з а ново рассчитывать траектории и моменты своих прыжков, более того - ей приходится учитывать скорость и направление движ е ния мыши, которая, как известно, вовсе не желает оказаться в когтях своего з а клятого врага, поэтому постоянно меняет и направление своего движения, и ск о рость. Даже с чисто математической точки зрения, такие сложные расчеты трае к торий движения, которые в считанные доли секунды нужно заново перерассчит ы вать или корректировать, представляют большую пробл е му... Нетрудно заметить и другое: почти взрослый, но неопытный котенок будет д о биваться у с пеха в такой охоте, значительно реже, чем взрослая и опытная кошка.

Почему? Ведь набор ре ф лексов и инстинктов у них один и тот же! Видимо, дело в том, что кошка располагает знач и тельным охотничьим опытом, а котенок - нет, он только еще приобретает его. Вот этот личный опыт и помогает кошке в охоте на мышей. Если бы она дейс т вовала только в пределах рефлексов и инстинктов, то результаты ее охоты были бы столь же удручающим, как и у наивного неопы т ного котенка.

Животным часто приходится решать весьма сложные задачи даже с нашей, ч е ловеческой точки зрения. Могут они решать и несвойственные для их образа жи з ни задачи: достаточно посмотреть на выступления тех же кошек в цирке, но д е лают это они неохотно и во многом - в ы нуждено. И эмоциональный, и интеллектуальный уровни сознания способны проводить анализ и р е шать на основе такого анализа поставленные задачи, но разница между ними очень велика.

Способность к анализу на эмоциональном уровне сознания носит вполне конкретный и, следовательно, ограниченный характер - такой ан а лиз направлен обычно на конкретные предметы, явления или желания и, соотве т ственно, на конкретные пр и чинно-следственные связи между этими предметами, явлениями или желаниями. Такая конкретная направленность эмоционал ь ного сознание в свое время была обусловлена именно конкретными, реальными, а не мнимыми условиями задач на выживание. Кроме того, такой способ анализа пл о хо справляется даже с краткосрочным прогнозированием развития ситу а ции из-за явной абстрактности такой сверхзадачи . Анализ на интеллектуальном уровне свободен от таких ограничений и недо с татков, поэтому и возможности человека неизмеримо шире по сравнению с др у гими высокоорганизованными животными. В этом одно из отличий человека от животных. Даже приматы, которые биологически нам очень бли з ки, практически неспособны к абстрактному анализу.

Оговорка практ ически - не случайна. О т казать приматом в такой сп о собности на все 100% все же нельзя: в противном случае возникает неразрешимое логическое противоречие , и будет н е возможно объяснить и обосновать появление способностей к абстрактному анализу у чел о века. На пустом месте ничего и никогда само по себе не возникает: абстрактн о му анализу предшествовал ко н кретный, точно так же, как конкретному анализу предшествовала гибкая, а еще ранее - жесткая пр о грамма действий для решения жизненно важных задач и проблем организма.

Наследие гибких и жестких пр о грамм , как необходимая и неотъемлемая часть багажа нашего сознания, присуще человеку и сегодня в виде большого количества условных и безусловных рефле к сов. Что касается разделения поведения животных на осознанное и неосознанное (в обычном понимании - на разумное и неразумное), то оно возникло гораздо ран ь ше, чем мы думаем. При н ципиальная разница в таком поведении возникла тогда, когда животные перестали руководствоваться в своей жизни исключительно о д ними врожденными и приобретенными рефлексами , но начали также использ о вать, первоначально - в очень ограниченном объеме, и свой собственный нако п ленный опыт. Но для того, чтобы этот опыт можно было успешно и с пользовать в своей жизни, его нужно было сначала проанализировать, то есть осознать и сд е лать соответствующие выводы в его полезности либо, наоборот, вредности. Пе р воначально, именно эта способность к чрезвычайно ограниченному анализу пр и чинно-следственных связей и явилась толчком к бурному развитию сознания в общепринятом поним а нии этого слова.

Несколько десятков миллионов лет назад обозначилась магистральная ра з вилка эволюции животного мира: большая часть животных предпочла слепо сл е довать своей традицио н ной же сткой или полужесткой жизненной программе , основанной на рефлексах и инстинктах, др у гая же, и судя по всему - ничтожная по тому времени часть, начала все более активно использовать в своей жизни в дополнение к рефлексам и и н стинктам свой собственный жизненный опыт. Это принципиальное расхождение в подходах к стратегии выживания породило вп о следствии целый новый класс животных - класс млекопитающих, уровень созн а ния которых начал быстро прогрессировать. (По биологическим меркам - чре з вычайно быс т ро!) Сознание человека возникло не на пустом месте: мы унаследовали эту ун и кальную особенность от наших далеких пре д ков - человекообразных обезьян, но и они не были единстве н ным исключением.

Осознанное поведение, в той или иной мере, свойственно всем млекопитающим. Если рассматривать класс млек о питающих именно в этом аспекте, то не тру дно о б наружить много общего. Во-первых, все детеныши млекопитающих (включая и человека) рождаются неразвитыми и неспособными к самосто я тельной жизни. Без помощи родителей, или одного из них, они обречены на смерть.

Именно родители кормят своих дет е нышей сначала молоком (отсюда и название класса), а затем и естественной п и щей до тех пор, пока они не смогут самостоятельно д о бывать се бе пропитание.

Примечательно и изменение приоритетов основных инстинктов: инстинкт защ и ты своих беспомощных детенышей часто оказывается сильней инстинкта самосохр а нения, что нехарактерно для других классов. По этой причине встреча в лесу, н а пример, с медвежонком чрев а та самыми серьезными опасностями для человека или других животных. Не смотря на угрозу своей собственной жизни, ме д ведица-мать будет слепо и беззаветно защищать медвежонка от реальной, мнимой или потенциальной угрозы. То же самое относится и к о многим другим видам, ос о бенно - хищных животных. Во многом, это справедливо и по отношению к дет е нышам человека: женщина-мать нередко серьезно рискует и даже жертвует своей жизнью для спасения жизни своего р е бенка. Во-вторых, кроме забот о пропитании и защиты , на родителях лежит еще заб о та о воспитании , то есть о передаче каких-то знаний, навыков и, вообще, нако п ленного опыта. Эта особе н ность является принципиально важной для понимания происхождения сознания челов е ка. Дети человека также как и детеныши других млекопитающих, получают часть своих знаний о жизни не только на уровне н а следственной информации, но и путем обучения, воспитания. В отношении чел о века это не только верно, но и исключительно важно: ребенок, выросший, напр и мер, среди диких животных, уже никогда не сможет стать полноценным челов е ком. У таких маугли в ранние де т ские годы пропущен важнейший момент для передачи им н а выков, опыта и знаний о жизни со стороны их родителей-людей.

Приемные родители (волки, медведи и пр.), естес т венно, не могут научить тому, чего не знают и что им не нужно в их жизни.

Поэтому на у чить таких одичавших еще в раннем детстве людей даже упрощенному языку, дело крайне сложное, ес ли вообще возможное.

Человек, выросший вне своего общества утрачивает свой и н теллект, сознание его дег радирует. Хотя правильнее было бы сказать, что поте н циальные возможности его со знания просто не были реализованы и востребов а ны теми условиями и образом жизни , в которых он оказался по воле случая... В-третьих, для класса млекопитающих в целом характерна особенность жить семьями или стадами - это тоже возмо ж ность обучения и усвоения необходимого оп ы та.

Сравните заботы о своем молодом поколении земноводных, пресмыкающихся или рыб: их миссия по продолжению рода исчерпывается, как правило, отклад ы ванием яиц или икры.

Дальше молодое поколение предоставлено самому себе, во всяком случае , никаким обучением их родители себя не утруждают.

Вероятно, именно отсутствием заботы и опеки со ст о роны родителей и объясняется очень высокая плодовитость т а ких типов и классов животных. Здесь мы сталкиваемся с двумя стратегиями выживания в отношении продолжения рода. В о д ном случае ставка делается на количество (из тысяч икринок только немногие смогут ра з виться во взрослых лягушек), а в другом - на качество (потомство немногочи с ленно, но находится под защитой и опекой со стороны родит е лей). С первого дня своего появления на свет котенок или щенок начинает постигать и изучать мир , и первую помощь в таком изучении оказывают именно родители.

Несколько позднее н а ступает период более активного изучения внешнего мира - то, что мы считаем их детскими и г рами.

Однако на самом деле это их настоящая школа жизни.

Почему не все навыки, знания и стереотипы поведения передаются на уровне наследственной информации , и часть таких знаний передается путем обучения? Это выглядит странно, тем более что сам перечень предметов обуч е ния заложен именно на уровне глубинного сознания.

Получается, что тех же к о тят нужно чему-то научить, но ка ж дый учитель учит тому, что он сам умеет или знает. Но с другой стороны, именно такой подход и позволяет приобщить к н а следственным и полученным от родителей знаниям и свой собственный жизне н ный опыт - здесь видна преемственность между древними и более новыми спос о бами накопления и пер е дачи знаний о жизни . Для сравнения: крокодильчик, только что вылупившийся из яйца, практически уже готов к самостоятельной жизни. Все н е обходимые навыки и знания о жизни он получает при рождении: ему уже известны виды его естественной пищи, сп о собы добывания пропитания, а также способы пассивной и активной защиты от вр а гов.

Некоторые вопросы вызывают поведение пт иц, и в первую очередь тех из них, которые в полной мере сохранили способность летать. Их птенцы тоже рождаю т ся слабыми и беспомощными, как и детеныши млекопитающих, и по этой прич и не родители тратят немало времени и сил на заботу о своем потомстве. Но при более внимательном рассмотрении этог о феномена нетрудно заметить и принц и пиальное различие: это именно забота о выживании потомства. То есть все св о дит ся к двум функциям: добыванию корма и посильной защите от врагов. Обуч е ние, как та ковое, отсутствует. И хотя может сложиться впечатление, что родит е ли, например, учат выросших птенцов летать, однако это не так.

Родители только страхуют своих птенцов от вполне реальных опасностей, количество к о торых резко увеличивается при первых пробных полетах. Х а рактерна тактика взрослых птиц, когда они пытаются отвлечь внимание врага на себя и стараются как можно дальше о т вести его от плохо летающего птенца. Да и как можно научить летать птенца, тем более что учить его летать придется в воздухе, а не на земле? Для сравнения: нельзя научить человека плавать на берегу , и это при том, что спосо б ность к обучению у человека н е измеримо выше, чем у любых других животных. (Как ни странно, но человек, повидимому, один из очень немногих представит е лей своего класса, утративший врожденную сп о собность плавать. И это тем более странно, что жизнь людей практичес ки всегда была связана с водой, они всегда селились вблизи рек, озер, морей...) Основная причина того, что птенцы рождаются беспомо щ ными, по сравнению с млекопитающими, другая: именно сп о собность летать и накладывает серьезные ограничения на возможность продолжения рода.

Лишний вес самки сильно меш а ет ей в полете: по этой причине яйца таких птиц мелкие, а птенцы, соответстве н но, рождаются значительно недоразв и тыми. По этой же причине птицы не могут откла дывать все яйца разом, в отличие от рептилий, но всегда по одному яйцу. Птицы, утратившие полностью или частично способность к полету, а также осв о ившие новые возможности добывания корма, например, гуси или утки, для кот о рых возможность л е тать не связана напрямую с добыванием пищи, откладывают значительно более крупные яйца, а их птенцы рождаются вполне самостоятел ь ными, хотя и не могущие еще л е тать.

Любопытно, но инкубаторский цыпленок , который никогда не видел своей матери, стан о вится такой же полноценной особью, как и его товарищи, выросшие под опекой курицы. Этот пример достаточно убедительно подтверждает выск а занную ранее мысль о том, что птицы, также как рептилии, земн о водные и рыбы, передают необходимые знания и навыки путем передачи такой информации на наследственном уровне , и об у чение практически не играет в этом никакой роли. Но справе д ливости ради, нужно все же отметить, что образ жизни птиц, которые в полной мере кормятся благодаря именно своей способности летать, много сло ж нее образа жизни других птиц. По этой причине они решают очень сложные зад а чи по ориентированию и расчету пространственных траекторий полета, вкл ю чающие в себя фигуры высшего пилотажа и, следовательно, это должно отр а зиться на уровне их сознания.

Возможно, они занимают какое-либо промежуто ч ное, переходное п о ложение по отношению к млекопитающим. И, может быть, не случайно в фольклоре почти всех народов мира, таким хи щ ным птицам как орлы, филины, вороны отводится роль умных и даже мудрых птиц в отличии, н а пример, от кур или голубей, которых люди такими качествами не наделяют. В чем разница между осмысленным поведением человека и, например, неме ц кой овчарки? Если исходить из предлагаемой теории, то и людям, и собакам сво й ственно - хотя и в очень разной мере - разумное поведение.

Различается ли при н ципиально поведение человека и поведение собаки? Различается , и очень знач и тельно.

Различаются даже более, чем способности к игре в шахматы пятилетнего ребенка и гроссмейстера международного класса.

Ребенок знает некоторые пр а вила игры, знает как, какие фигуры ходят , но вся тактика его игры крайне пр и митивна и он не способен просчитывать игру даже на один ход вперед (зачастую он сначала ходит, а потом думает, как спасти теперь свою фигуру?). Стратегии в его игре нет вовсе. Грос с мейстер же знаком и с тактикой, и со стратегией, кроме того он располагает очень большим опытом в этой игре, как практическим, так и теоретич е ским . Можно ли ребенка, едва умеющего передвигать фигуры, считать шахмат и стом? И да, и нет... Да - потому что он все же знает основные правила и играет по ним, и нет - потому что уровень его игры не идет ни в какое сравнение даже с шахматистом-любит елем средней руки, не говоря уж о гроссмейст е ре. Хотя ведь достаточно очевидно, что ребенок делает тот или иной ход не просто так - он ст а вит перед собой какие-то конкретные цели (пусть и чрезвычайно наивные) и п ы тается их достичь. Он тоже думает, но он не учитывает даже близкие п о следствия того или иного хода, своего или соперника. Вот в этом и состоит разница. И хотя ее вряд ли можно считать принципиальной, однако в конечном итоге неспосо б ность к долгосрочному анализу ходов приводит к сокрушительному поражению в самом н ачале шахматной партии. В виде иллюстрации можно привести и такой пример: человек и собака нах о дятся в одной лодке посреди озера. Лодка дает течь, вода начинает ее затапл и вать... Какова будет реакция на это собаки и человека? Возможно, собака начнет беспокоиться, потому что вода начала зал и вать место, на котором она находится. Или, в лучшем случае, потому, что она заметит необы ч ность такой ситуации, если ей неоднократно приходилось плавать в лодке ранее, а таких нештатных ситу а ций не случалось. Либо наоборот - она уже попадала в такие переделки и по м нит об этом неприятном опыте. Но в любом случае собака не может предотвратить развитие событий в неблагоприятном для нее направлении , и все, что она сможет сделать - это привлечь своим лаем внимание челов е ка... Собаке не под силу построить длинную причинно-следственную цепочку: вода поступает в лодку - значит, она ее затопит, она ее затопит - значит, лодка утонет - значит, она (собака) окажется в воде посреди озера - а значит, это пре д ставляет реальную угрозу для жизни... Хотя все собаки умеют хорошо плавать, но оказат ь ся в воде и далеко от берега - все равно означает опасность.

Человек же такую причинно-следственную зависимость просчитывает легко, соответстве н но, все его действия будут направлены на предотвращение опасного для него развития соб ы тий. Даже если он не умеет плавать, то у него все равно остается несколько во з можн о стей: а) вычерпать воду; б) устранить течь; в) быстро грести к берегу, пока лодка не затонула; г) использовать для спасения подручное плавсредство; д) звать на помощь других людей и т. п. Какое именно он примет решение, будет зависеть от двух факторов: от ко н кретных условий ситуации и от его способности быстро находить правильное р е шение.

Причем эта способность находится в прямой зависимости от его спосо б ности к мышлению, то есть его способности к анализу причинно-следственных связей, как конкре т ных, так и абстрактных.

Примечательно, но очень часто те же собаки ведут себя в опасных ситуациях на удивление разумно. Есть немало описанных и вполне достоверных случаев, к о гда собаки спасали жизнь своим владельцам.

Бывали и случаи, когда собака ф и зически не могла оказать помощь человеку, однако ей хватало ума найти и пр и вести на помощь других людей.

Героями таких историй часто оказываются и др у гие дома ш ние животные, например, лошади. Такое поведение животных нельзя объяснить одними рефлексами и привяза н ностью к человеку - это типичные и яркие примеры осознанного поведения ж и вотных. 5. РЕФЛЕКСЫ И ЭМОЦИИ Сознание человека неоднородно - это обусловлено его происхождением и эв о люционным путем развития. В связи с этим возникает закономерный вопрос: как взаимодействуют разные уровни сознания между собой? Уровень глубинного сознания слабо связан с интеллектом, но тем не менее такие связи сущ е ствуют. Мы можем усилием воли (прямая команда из уровня интеллектуального созн а ния) изменить частоту своего дыхания, но не можем таким способом и з менить частоту пульса или уровень артериального давления.

Однако это можно сделать косве н ным, непрямым путем, воздей ствуя на эмоциональное сознание . Существует историческая легенда, согласно которой Але к сандр Македонский, при отборе воинов для своей армии, подвергал их простому, но весьма эффекти в ному испытанию.

Каждого кандидата неожиданно пугали и наблюдали за его р е акцией: если человек бледнел лицом, то считалось, что он не прошел испытание, если краснел - то его принимали на военную службу.

Подоплека такого психол о гического теста была проста: считалось, что если при критических ситуациях кровь приливает к голове, то человек способен быстро мобилизовать внутренние р е сурсы, а значит, в минуту опасности силы его увеличатся, реакция - ускорится. С чисто физи о логической точки зрения такая реакция, действительно, помогает в критических ситуациях (улучшается кровоснабжение мозга, всего организма, ув е личивается мышечный тонус и т. п.). Чего нельзя сказать о тех, кто бледнеет: о т лив крови от жизненно важных органов свидетельствует о том, что страх парал и зует человека, а это уменьшает возможности к быстрым и акти в ным действиям.

Трудно теперь сказать, кто порекомендовал великому полководцу Античности т а кой способ отбора, но сам он был очень одаре нным и образованным человеком. Д остаточно сказать, что его учителем и воспитателем был сам Аристотель, чел о век не менее великий и зн а менитый.

Чтение страшной книги или просмотр фильма ужасов оказывает несомненное влияние на физиологию организма: может подскочить кровяное давление, уч а ститься пульс, могут вспотеть ладони, появится мурашки на спине и т. п.

Почему так происходит? Вероятно потому, что все уровни нашего со з нания (и не важно на сколько частей мы его делим - это деление условно) неразрывно связаны ме ж ду собой. Сцены ужасов, которые мы видим на экране и которые мы осознаем, провоцируют (возбуждают) соответствующие чувства на уровне эм о ционального сознания, а те, в свою очередь, запускают мех а низмы безусловных рефлексов на уровне глубинного созн а ния.

Уровень глубинного подсознания вполне адекватно реагирует на всплеск эмоций, и не столь важно, реальны или мн и мы эти эмоции - глубинное сознание не имеет прямого выхода на органы зрения и ли слуха, и п о этому ориентируется на реакцию эмоционального уровня сознания.

Главная зад а ча в таких ситуациях для глубинного сознания - это мобилизация орг а низма для успешного отражения реальной или мнимой опасн о сти.

Поэтому сердце начинает работать быстрее, в крови появляется адреналин, дыхание учащается, (увеличив а ется приток кислорода, питательных веществ, гормонов ко всем жизненно ва ж ным органам и системам и в первую очередь - к мозгу) возрастает общий мыше ч ный тонус... - человек готов сорват ь ся с места в любой момент.

Взрослые люди легко подавляют такую реакцию глубинного сознания, убе ж дая себя в том, что на самом деле никакой опасности нет , и все экранные перс о нажи существуют только в их сознании (воображении). Но и взрослые люди н е редко вздрагивают и даже вскрикивают в наиболее страшных местах фильма, д о ходит дело иногда и до сердечных приступов.

Сравните: при первых демонстр а циях в конце прошлого века первых черно-белых, немых и технически крайне несовершенных фильмов, знаменитый эпизод с прибытием поезда на станцию н е изменно вызывал панику среди зрителей, многие их которых вскакивали со своих мест и покидали зал, спасаясь бегством... Но разве взрослые люди не понимали того, что все это происходит на экране, а не в действительности, и никакой реал ь ной угрозы для их жизни нет? Конечно, пон и мали, но все же поезд, движущийся прямо на них сильно их пугал.

Зрител ь ные образы в эмоциональном сознании запускали стереотипные программы (условные и безусловные рефлексы), н а правленные на спасение жизни. При этом мнение интеллекта игнорировалось - настолько изображ е ние на экране казалось реальным. Детям же гораздо труднее подавить защитные реакции подсознания и первую очередь именно из-за неразвитости их интеллектуального уровня сознания, п о этому и пугаются они значительно сильнее. Даже при чтении страшных сказок дети нередко прячутся под одеяло - это вполне естественная защи т ная реакция орг а низма. По той же причине при сильном испуге начинают шевелиться волосы на гол о ве, а по телу бегают мурашки - это защитная реакция глубинного подсознания напоминает нам, что когда-то все наше тело было покрыто густой шерстью и эта шерсть становилась дыбом . Смысл такой реакции очевиден: таким путем ув е личивается зрительный объем тела, которое начинает казаться больше, чем есть на самом деле, а значит, дезориентирует и сбивает с толку потенц и ального врага (более крупный означает более сильный). Именно по этой причине шерсть на з а гривке собаки - если ей угрожает опасность - становится дыбом, а кошка, напр и мер, распуш и вает свой хвост.

Мурашки у человека могут появиться и от холода, в этом случае защитная р е акция направлена на уменьшение потерь тепла.

Такова общая схема сложного механизма взаимодействия разных уровней со з нания. Здесь же следует искать причину неизменного интереса людей к чужим, то есть мнимым по отношению к собственному сознанию, переживаниям других людей, будь то книга, песня, устный ра с сказ или фильм. Это не столь важно. Важно другое: мы всегда сопереживаем, то есть чужие желания и эмоции пров о цируют и возбуждают наши собственные чувства , и мы в большей или меньшей степени начинаем испытывать те же самые желания и чувства. При этом, не смо т ря на то, что события или персонажи мнимые, чувства, которые мы испытываем по ходу фильма или чтения книги, представляются нам вполне реальными и сп о собны нас глубоко волновать. Людей, способных в большой степени сопереж и вать мнимым (да и своим собственным) чувствам, мы считаем эмоциональными, отзывчивыми - в целом это хара к терно для женщин, а тех, кто слабо откликается на чужие переживания - неэмоциональными, черс т выми. В наследство от древнего биологического прошлого человеку досталось нем а ло безусловных рефлексов и, соответственно, защитных реакций глубинного со з нания.

Например, слезы от радости, горя или боли тоже можно считать защитной реакцией организма, так же, как и крик Ура! Это ни что иное , как отголосок, к а залось бы, давно забытого боевого клича, по св о ей природе точно такого же, как у американских индейцев или других нецивилизованных наро д ностей и племен. Не случайно во многих боевых единоборствах сильные удары сопровождаются кр и ками типа Й-а-а..! - это помогает мобилизовать резервные возможности созн а ния и организма, а значит, увел и чить силу или резкость сокрушительных по своей мощи ударов. Для восточных единоборств, вообще, характерны упражнения, н а правленные не только на совершенствование тела или техники боя, но и на укре п ление, совершенствование сознания (духа). Основная их идея - сознание так же важно, как сила, ло в кость или выносливость. А вот привычку людей улыбаться объяснить трудно: показывание или оскал и вание зубов у хищников всегда означает недвусмысленную угрозу, а вовсе не знак симпатии.

Причем эта угроза носит категорический характер, это последний а р гумент в дипломатии животных для мирного разрешения конфликта - далее в ход идут клыки и когти для нападения или защиты.

Видимо, это ка к-то связано с нашими предками, человекообразными обезьянами, которые хищниками не явл я лись, также как не являются хищниками и современные нам прим а ты. Во всех книгах или фильмах нетрудно увидеть две составляющих: одна дает пищу уму, а другая - сердцу, то есть - чувствам. О вкусах не спорят, поэтому к а ждый выбирает то, что ему больше по душе : любовные романы (в них всегда присутствуют элементы эротики), боевики и ужастики (месть, страх, ужас...), приключения, фантастика, романы о жизни (лю бопытство, риск, страх...) и так д а лее . То есть в основном, в своем выборе мы руководствуемся именно чувствами, а не интеллектом. По этой же причине абсолютное большинство людей равноду ш ны к наукам, особенно точным, или к статьям и прочим трудам такого же соде р жания: они дают пищу уму, но начисто лишены эмоций и поэтому считаются скучными и неинтересными. Если было бы иначе, то люди проводили свое св о бодное время не в ресторанах, дискотеках, на вечеринках или у телевизора, а в библиотеках, пр и чем интересовались бы не художественной литературой, а чем-либо серьезным и интеллектуальны м.

Однако этого не наблюдается: даже те л ю ди, которые берут нехудожественную литературу, делают это в основном по др у гим причинам - н а пример, для учебы.

Приоритет интересов человека хорошо показывает, что он является в первую очередь существом эмоциональным, и тол ь ко во вторую, если не третью, очередь - интеллектуальным.

Другими словами, главные наши интересы лежат именно в эмоциональной, а не в интеллектуальной сфере. По большому счету человека и н тересует прежде всего он сам, отсюда и его неизменный интерес к своим или ч у жим чувствам и желаниям. Есть такое выра жение пощекотать себе нервы . Е сть и две возможности для такого щекотания : испытать эти чувства в действител ь ности, то есть на собственной шкуре , либо исп ы тать в той или иной степени те же чувства более безопасным способом - путем сопереживания чужим, то есть мнимым чувствам др у гих людей.

Второй способ проще и доступнее, кроме того он позволяет испытать чувства, которые в реальной жизни большинству людей пр о сто недоступны: каждый может побыть в роли неуязвимого и любвеобильного агента 007, пилота Формулы-1 , а нглийской королевы, знам е нитого разбойника или полководца... Острота сопереживания зависит от вашей эмоциональности, с о звучности мнимых эмоций собственным чувствам и мастерства писателя или р е жиссера.

Глубинное и эмоциональное сознание тесно связаны между собой: настроение (баланс положительных и отрицательных эмоций), безусловно, влияет на физич е ские возможности орг а низма.

Очевидна и обратная связь - хорошее физическое самочувствие поднимает настроение, а плохое - угнетает полож и тельные эмоции . Рефлексы и эмоции очень близки между собой и далеко не всегда их можно четко разделить.

Например, что лежит в основе вполне естественного желания ч е ловека вкусно поесть? Рефлексы или эмоции? Или то и другое вместе? С одной стороны это вроде бы желание, а значит, относится к сфере эм о ций, но с другой стороны это непосредственно связано с рефлексами, направленными на удовл е творение потребностей в пище. Даже если ответ поделить на две части - поесть это рефлекс, а вкусно это желание, то и в этом случае все не так просто, как х о телось бы. Есть люди неприхотливые в еде, а есть истые гурманы, ценящие такие изысканные блюда как ласточкины гнезда , устрицы, сыр с плесенью или ляг у шачьи лапки - это всего лишь дело в куса и национальных традиций.

Однако и те, и другие начинают испытывать отвращение к еде, если каждый день их кормить одним и тем же, пусть и любимым блюдом.

Достаточно очевидно, что здесь вм е шиваются безусловные рефлексы, которые подавляют аппетит и в пе р вую очередь из-за возникшего в организме дисбаланса питательных веществ, витаминов, ми к роэлементов... Возможно, б о лее обоснованной будет выглядеть точка зрения, что как и в приведенном примере с дублированием информации о во з никшей боли в ж е лудке человека, безусловные рефлексы - во всяком случае какая-то их часть - м о гут трансформироваться в эмоциональные образы (может быть правильнее - провоцировать, возбуждать соответствующие эмоции и желания) и пр о являться в со з нании человека в виде того же желания вкусно поесть. Можно ведь просто быть голодным (реакция глубинн о го сознания), можно при этом желать вкусно и с наслаждением поесть (реакция эмоционального сознания), а можно на эту т е му написать книгу, например, Лукулловы пиры или О вку с ной и здоровой пище (реакция интеллектуального со з нания). При явном недостатке каких-либо важных компонентов в пище, человек нач и нает на уровне инстинктов искать и употреблять в пищу то, в чем есть потре б ность в организме. По этой причине несмышленый ребенок начинает есть, напр и мер, мел - вещь в общем-то несъедобную, но крайне необходимую в его возрасте из-за быстрого роста костных тканей (потре б ность в кальции). Вероятно, на этом же основана хорошо известная традиция: больному человеку всегда стараются пре д ложить именно ту пищу, которую он сам хочет.

Видимо, это желание идет с уровня глубинного сознания, которое больной осознает как устойчивое и сильное желание съесть какое-то конкретное блюдо или какие-то конкретные фрукты либо овощи... Наиболее типичный пример на эту тему - поведение беременных же н щин.

Изменение их вкусов и пристрастий во время беременности связано с пер е стройкой организма и очень часто они начинают есть пищу, которую раньше не любили или даже терпеть не могли.

Случаются и противоречия, конфликты по вопросам питания между глуби н ным и эм о циональным уровнями сознания, когда то, что нам хочется, идет нам во вред. Н о обычно это связано с болезнями или нарушениями процессов усвоения или обмена веществ. В целом же поговорка Все полезно, что в рот полезло для здорового человека справедлива и отражает взаимоотношения нижних уровней н а шего сознания.

Общепризнанно, что люди сильно различаются в плане их интеллектуального развития. На это влияют многие причины: образование, наклонности, увлечения, выполняемая работа, общ е ние с другими людьми и т. п. Но в целом люди, занятые сложной, высококвалифицированной работой имеют и более высокий интелле к туальный уровень. Хотя ситуация не всегда однозначна и нельзя поставить знак равенства между инте л лектом и образованием, профессией или занимаемой должностью.

Всегда существовали и существуют люди далеко не гл у пые, но не получившие, по тем или иным причинам, обычного или даже начального образ о вания. Р авно как и наоборот: среди высокообразованных людей тупицы и крет и ны тоже не редкость.

Например, баснописец Эзоп написал множество остр о умных и широко известных басен (нам они хорошо знакомы в творческой обработке И. А. Крылова). Даже для нашего времени его, безусловно, нужно считать Интелле к туалом, причем с большой буквы, а ведь он был рабом и жил в 6-м веке до н.э. Или другой пример на ту же тему: Чингисхан был вообще неграмотным челов е ком , и , как отмечают его современники , не умел ни читать, не писать, однако это не помешало ему создать крупнейшее государство в мире. Он был жесток и вл а столюбив, но отнюдь не глуп. Во всяком случае , до сих пор в истории человечес т ва не было примеров, когда тупицам и кретинам хватало их собственного ума, чтобы создать даже небольшое государство, не говоря уж об империях.

Обратных же примеров, когда по воле или недомыслию образованных, но недалеких прав и телей рушились их собственные государства - сколько угодно.

Существуют ли подобные аналогии в отношении эмоционального уровня со з нания людей? Безусловно.

Приоритеты в сфере эмоций и желаний далеко не вс е гда совпадают с образ о ванием или интеллектом: также как среди интеллектуалов нередки пагубные наклонности и желания, так и у обычных людей можно встр е тить стремление к высокому, чистому, вечному... Другое дело, что людям свойс т венно скрывать свои п о рочные или запретные желания. С равните: Чужая душа - потемки . Такое разделение по уровню эмоций, желаний или стремлений сущес т вует и наиболее ярко это проявляется в пристрастиях людей к книгам, фильмам или музыке. Если рассматривать только искусство кино, то на одном полюсе с у ществует так называемое элитарное искусство, предназначенное для подгото в ленной, рафинированной и высокоинтеллектуал ь ной публики, а также для части людей, которые объективно не относятся к этой категории, но хотят таковыми к а заться в силу тех или иных причин социального характера. На другом полюсе с о средоточена весьма незатейливая кинопродукция, нацеленная не только на пр о стые, а часто и примитивные эмоции и желания, но и непосредственно на осно в ные инстинкты и подавляемые по разным причинам безусловные рефлексы: нас и лие, ужасы, комедии в стиле полудебил , фильмы абсурда, грубая эротика, о т кровенное порно и т. д. и т. п. Между этими двумя крайностями существуют все остальные жанры, стили и направления. И как бы там ни было, но вся кинопродукция находит своего зрит е ля и почитателя: Каждому - свое . Примечательно, что один край спектра пр и мыкает к сфере инстинктов и рефлексов, а другой - к сфере интеллекта. Это еще раз подтверждает общность и преемственность в эв о люции сознания человека: от рефлексов - к эмоциям и стре м лениям, а от них - к мыслям. Очень непросто провести четкую границу и между эмоциями и мыслями. Н а пример, игра в покер или преферанс - это игра эмоциональная или интеллект у альная? С одной стороны, в ка р точных играх на деньги эмоций даже с избытком: здесь и острое чувство риска, и азарт, но с другой - такие игры в зн а чительной степени основаны на точных и весьма сложных ра с четах, а значит, на интеллекте.

Очевидно, что такие игры нельзя отнести к тому или иному типу в отличии, н а пример, от шахмат или игры в кости. Хотя даже в такой высокоинтелле к туальной игре как шахматы, тоже бушуют скрытые эмоции и страсти, но на очень высоком, интеллектуальном уровне, что дано понять и оц е нить не каждому. 6. ЭМОЦИИ И МЫСЛИ Достаточно очевидно, что между эмоциональным и интеллектуальным уро в нями сознания существуют сложные и мн о гочисленные связи. В целом хорошие (положительные) эмоции способствуют интеллектуальной деятельности, заметна и обратная связь: решение какой-либо сложной интеллектуальной задачи, напр и мер, сдача трудного экзамена, всегда способствует улучшению настроения. Отр и цательные эмоции мешают и н теллекту, но в экстремальных ситуациях способны активизировать быстрый и успешный поиск решений трудных задач или пр о блем. Если человек чем-то сильно расстр оен (тревога, страх, стресс.. .), то все валится у него из рук, мысли бегают по кр у гу или путаются.

Иногда, и нередко, человек даже не может зан и маться сколько-нибудь интеллектуальной деятельностью по своему усмотрению - например, читать книгу. Мысли его все равно возвращаю т ся к собственным тревогам и пережив а ниям.

Поэтому в таких ситуациях мы с удивлением и досадой зам е чаем, что не поняли и не помним почти ничего из только что прочитанного.

Большинству людей трудно выйти из такого диско м фортного состояния только усилием воли. С ж е ланиями и эмоциями вообще очень трудно бороться из-за их б лизости к безусловным рефлексам. П оэтому обычно применяют другой, более эффективный способ: одни навязчивые эмоции вытесняют другими, желательно - полож и тельными. По этой причин е люди, обуреваемые страстями ( наиболее ярко выраженные эмоции и желания), с большим трудом контролируют свои поступки, а то и по л ностью лишаются такого контроля на какое-то время... Сравните выражения: вспылил , с цепи сорвался , обезумел ... Ведь обезумел и означает , что де й ствовал без ума , то есть без интеллекта, идя на поводу своих страстей. В основе таких поступков временное ослабл е ние зависимости эмоционального сознания от интеллектуального либо по причине чрезвычайного всплеска эмоций, либо всле д ствие затормаживания (блокирования) интеллекта, н а пример, алкоголем. В юриспруденции есть даже такое, смягчающее вину обстоятельство, опред е ление - дейс т вие в состоянии аффекта (сильного душевного волнения). И это не случайно: в состоянии сил ь ного душевного волнения человек способен на многое из того, на что в нормальном состоянии он никогда бы не о т важился. Но более интересно другое: действия человека в состоянии аффекта нельзя считать дейс т виями слепого безумца - он не контролирует своих действий даже на два шага вперед и не осознает либо игнорирует последствия своих действий, однако опер а тивный контроль над своим телом и внешней ситуацией он не теряет. Его дейс т вия вполне согласованы и напра в лены на достижение конкретной цели, которую он поставил перед собой... Чем это можно объяснить? Пожалуй, только одним: главный контроль оказался захвачен эмоциональным сознанием, именно оно командует парадом и игн о рирует все попытки вм е шательства интеллекта. Это своего рода бунт на корабле: вахтенный офицер, ослепленный своими страстями или жел а ниями, отказывается подчиняться капитану и использует всю с о крушительную мощь военного судна в своих собственных, личных целях.

Главной же причиной такого поведения обы ч но является какое-либо чрезвычайно сильное чувство: ревность, страх, отчаяние и т. п.

Алкоголь в таких ситуациях (если это имеет место) является своего рода к а тализатором всего сло ж ного процесса. Под ег о влиянием амплитуда в общем-то обычных чувств (антипатия, ненависть, обида...) может до с тичь угрожающих размеров, нарушаются стереотипы поведения и приобретенные (условные) запр е ты, восприятие внешнего и внутреннего мира сильно искажаются и всего из-за одного слова, а иногда и взгляда, человек что называется заводится и идет вра з нос , сокрушая всё и вся на своем пути. Во время т а ких эмоциональных вспышек человек не способен контролировать свои действия (в особенности, более отд а ленные п о следствия таких действий) с помощью интеллекта и идет на поводу своих разбуш е вавшихся страстей и инстинктов.

Примерно так мы себя вели несколько сотен тысяч лет назад, если нам что-то сильн о не нравилось, либо наоборот - ч е го-то сильно хотелось. С хожим обра зом ведут себя живо т ные, оказавшиеся в опасны х ситуациях, угрожающих их жизни . Но для животных более характерно прямое и явное вмешательство в рабо ту эм о ционального сознания основных инстинктов и безусловных рефлексов.

Впрочем, это хорошо известно и человеку: охваченный страхом или ужасом чел о век тоже бежит, что называется , сломя голову и не разбирая дороги, при этом нере д ко, спасая свою жизнь, он подвергает себя в ходе такого спасения еще большей опа с ности, чем та, от которой он спаса ется. (Сравните поговорку: У страха глаза в е лики .) Другими словами, если человек в своем поведении руков о дствуется тремя уровнями со з нания, то животные - двумя (глубинное и эмоциональное сознание). В экстремальных с и туациях характерен переход контроля и для человека, и для животных, на более низкий уровень, вплоть до такого состоя ния, когда рефле к торная составляющая становится главной, доминантной составляющей пов е дения. Если вам случалось наказывать домашнюю кошку, промышлявшую на в а шем обеденном столе, то вы наверняка сталкивались с такой типичной ситуацией: она хорошо знает, что по столу ей ходить запрещено (за это она была не раз нак а зана), но тем не менее она регулярно совершает свои рейды (обычно в отсутс т вии хозяина). Почему? Потому, что в своем поведении она руководствуется разными уровнями сознания: с одной стороны, она привыкла доверять своим ре ф лексам и инстинктам - такая разведка это охотничий инстинкт и нор ма ее пов е дения. С другой стороны, при достаточно длительном проживании рядом с чел о веком она хорошо усвоила многочисленные правила и запреты. Между двумя г е неральными стереотипами поведения постоянно возникают противоречия, поэт о му любая, даже очень хорошо воспитанная кошка, рано или поздно, но нарушит какой-нибудь запрет и стянет со стола, например, сосиску, если такая возмо ж ность ей представится. Это лишь вопрос конкретных обстоятельств: как только чувство голода пересилит искусственный запрет на добывание пищи таким сп о собом - кошка стянет сосиску и съест ее.

Любопытно, но кошка знает, что будет наказана за свои подвиги , и если вы наблюдательны, то могли заметить, что после нарушения какого-либо запрета п о ведение ее резко м е няется: она старается не попадаться вам на глаза, а часто - просто прячется.

Поэтому поговорка Знает кошка, чье мясо съела имеет под с о бой основание и отражает многовековые наблюдения людей, давно подметивших осознанное повед е ние животных.

Чувство вины свойственно не только человеку, но и многим домашним живо т ным (в тех случаях, когда они нарушают к а кие-либо известные им запреты). Тем же домашним кошкам очень хорошо знакомы, например, чувства подхалимства, лицемерия и даже самоуничижения.

Выпрашивая подачку, кошка будет мурл ы кать (причем по своей собственной инициативе - вы ее не гладили, не звали и, может быть, даже отгоняли от стола), тереться об ноги и пытаться з а браться к вам на колени (чтобы быть поближе к вашей тарелке), и это не смотря на то, что вы будете каждый раз отгонять ее от себя. Более того, она согласна терпеть несил ь ные шлепки и подзатыльники и вовсе не спешит покинуть свой наблюдательный пост около вашего стола или вашей тарелки.

Словом, она готова терпеть обиды и неудобства, унижаться и подхалимничать, в надежде получить лакомый кусочек. Когда же она получит то, что хотела и в достаточном количестве, ее поведение изменится самым кардинальным образом: все мурлыканья и заискивания прекр а щаются, кошка снова становится гордой и независимой , с соответствующим в и дом отправляется по своим делам и на какое-то время даже забывает свою кличку. В такой ситу а ции она обычно игнорирует все ваши призывы, если вы только не предлагаете ей что-нибудь вкусное или приятное для нее - вы ей пока не нужны. Когда же она проголодается, то ее повед е ние вновь сильно изменится и вся история может повт о риться сначала.

Нередко подобным образом ведут себя и люди. К огда им что-то очень сильно надо, они тоже способны терпеть, унижаться или подхалимничать, заверять в св о ей преданности и дружбе (человеческий эквивалент кошачьего мурлыканья), и е с ли они не собираются еще раз повторить свою удавшуюся предыдущую попытку после получения того, что они так жаждали п о лучить, то часто они тоже в упор не видят своего бывшего благодетеля. У кошек по вполне понятным причинам мерка н тильные расчеты так далеко не идут и они без особых угрызений совести готовы повторить описанную игру н е сколько раз в течение дня. В целом, животные гораздо более просты и наивны, но очень многие их черты характера имеют определенное сходство с чертами характера людей.

Вероятно поэтому, все басн о писцы так охотно используют и обыгрывают типичные черты характера животных в своих баснях: люди без труда узнают в таких персонажах самих себя. Что и не удивительно: ведь люди унаследовали от своих доисторич е ских предков не только разум, но и эмоции, желания, а значит, и какие-то общие черты в характере.

Скорее всего, именно по этой причине у людей часто встреч а ются фамилии, образованные от прозвищ, таких как Волк, Лиса, Конь, Медведь, Боров, Х о рек, Рыба, Сокол и т. п. Ведь когда кто-то первый в роду получил такое прозвище, которое со временем превратилось в фамилию, то это было не случа й но: видимо, было какое-то сходство с тем или иным ж и вотным и далеко не всегда чисто внешнее, но и сходство в чертах характера или повед е нии. С большой долей достоверности можно считать, что эмоциями и желаниями заведует эмоциональное сознание чел о века, а мыслями и анализом причинно-следственных связей - интеллект. Но это совсем не означает, что на эмоционал ь ном уровне сознания у нас нет никаких мыслей. Они есть и их на этом уровне, в е роятно, даже больше чем на уровне интеллектуальном, но они гораздо более пр о сты по форме и содерж а нию, кроме того эти мысли в основном носят конкретный, а не абстрактный характер. Когда человек спокойно смотрит на о к ружающие его предметы, он осознает эти предметы и реал ь ный мир преломляется в его сознании в виде простых или б о лее сложных смысловых образов: серый дом , новая красная машина , плачущий ребенок , толстая собака у дверей маг а зина и т. д. и т. п. Если человеку что-то мешает спокойно созерцать окружающий мир, н а пример, он занят какими-то ра з мышлениями , не связанными с конкретными предметами, находящимися п е ред его взором, то, как правило, эти предметы он и не замечает, хотя и видит.

Ситуация вполне типичная: человек задумался и не з а мечает того, что происходит рядом с ним. Не замечает - означает, что в этот момент он не осозн а ет этих предметов, т. к. сознание его было сосредоточено на каких-то внутренних проблемах, желаниях или воспоминан и ях. Наше сознание бодрствует почти с самого пробуждения и до ночного отдыха (сна). И только в момент пробуждения или засыпания в нашем сознании нет з а конченных мыслей и образов (это какие-то ускользающие обрывки мыслей и н е ясные, путанные образы) - но это всего лишь технический момент перехода из режима сна в режим бодрствования или наоборот. Когда же человек не спит, то его умственная работа проявл я ется либо в виде простых, конкретных мыслей и образов (необязательно зрительных), которые являются отражением и преломл е нием реального мира в нашем сознании, либо в виде более сложных образов и смысловых построениях, отража ю щих не только конкретные, но и отвлеченные (абстрактные) причинно-следственные связи, то есть не только те, что оч е видны и присутствуют на самом деле, но и те, что мы домысливаем, достраиваем сам о стоятельно. И хотя трудно провести четкую границу между тем и другим, но можно усло в но считать, что первый тип мышления с о ответствует эмоциональному уровню сознания и носит в основном повествовательный характер, второй же тип мы ш ления характерен именно для интеллектуального уровня созн а ния и всегда связан с анализом причинно-следственных связей, как реальных - конкретных или абс т рактных, так и мнимых.

Эмоциональному сознанию должен соответствовать и другой тип мышления, несозерцательный, связанный с конкретными желаниями или поступками, могут здесь присутствовать и эл е менты анализа причинно-следственных связей.

Например, к о гда человек читает книгу и одновременно ест черешню, которую он не глядя берет из миски - то за процесс еды (взять яг о ду, поднести ко рту... косточку положить на блю д це) отвечает именно эмоциональное сознание (интеллект занят чтением книги - см. главу Параллельность в работе уровней сознания ), которое занято конкретной задачей и конкретным сп о собом ее решения.

Исключительной особенностью интеллектуального сознания является п о строение длинных и сложных умозаключений, направленных на решение ко н кретных или абстрактных задач. И хотя известное выражение Мысль начинается там, где кончается память относится к обоим типам мышления, но наиболее х а рактерно оно именно для интеллектуального сознания, потому что эмоциональное сознание в значительной мере опирается на прошлый опыт, стереотипы повед е ния или готовые решения. Если так можно выразит ь ся, это упрощенный тип мышления.

Интеллект же приходит на помощь во всех случаях, когда задача или проблема не может быть решена на основе уже известных стереотипов или алг о ритмов. В качестве иллюстрации можно привести способ или метод обучения детей м а тематике в школе.

Сначала ребенка учат сложению, используя яблоки или к а кие-то другие конкретные и знакомые предметы.

Обычно эти предметы предста в лены в действительности - их можно потрогать или взять в руки. К о гда ребенок поймет, что одно и одно будет два яблока, то переходят к другим, но тоже ко н кретным вещам, например, к еловым шишкам или апельсинам... То есть, испол ь зуя конкретные образы яблок или шишек, его учат складывать вовсе не яблоки или шишки, а вообще любые предметы.

Главная цель - в у с воении алгоритма сложения, а не в запоминании, что одно и одно яблоко, будет два... Далее перех о дят к счетным палочкам , и ребенок начинает понимать, что он может складывать ябл о ки, шишки или апельсины, заменяя их другими предметами, в данном случае - счетными палочками: результат сложения все равно будет одним и тем же. Это момент перехода от конкретного к абстрактному. Затем следует полная замена р е альных объектов счета на их абстрактные понятия - цифры и числа.

Усвоение, то есть понимание алгоритмов или стереотипов сложения - задача именно интелле к туального сознания. Но здесь возникает парадокс: для того, чтобы усвоить тот же алгоритм матем а тической операции сложения, нужно понять, то есть осознать этот ранее неи з вестный алгоритм! А как же можно осознать то, чего не было в ранее накопле н ных знаниях? Как минимум , это можно сделать двумя путями: либо следовать уже известным, подробным и разжеванным инс т рукциям (на это и направлены любые учебники или уроки с преподавателем), либо... прийти к тем же выводам вполне с а мостоятельно и без посторонней помощи (именно так поступил в свое время первый человек, который научился считать, и примерно так же поступают люди, которые заняты новыми н а учными исследованиями). Но в любом случае, чтобы усвоить какой-то новый алгоритм, требуется лично решить этим спос о бом новую задачу (именно на это направлены л ю бые сборники задач, которые обычно имеют и правильные ответы решений для самопр о верки). Поэтому можно сказать, что одно из назначений интеллекта - это создание собственных, совершенно новых алгоритмов, стереотипов, а в более широком смысле - вообще новых идей.

Вероятно, именно в этой особенности нашего со з нания и мышления заложен источник творчества и новаторства, способность к г е нерированию новых идей. Можно также сказать, что и н теллектуальное сознание по своей природе реформатор , который постоянно ищет новые пути и способы решений, а эмоциональное сознание - консерватор , предпочитающий готовые, проверенные и хорошо усвоенные в прошлом стере о типы и алгоритмы. Мы не можем выключить свое сознание, не можем от ключить и мышл е ние: наши мысли обречены метаться с одного уровня сознания на другой и обра т но. Если человека поме с тить в темную, звуконепроницаемую комнату, то и в этом случае он не сможет отключить мышление, просто сознание п е реключится на внутренние ощущения, переживания, размышления или восп о минания.

Достоверно известно, что йогам удается путем самовнуш е ния вмешиваться не только в работу эмоционального, но и гл у бинного сознания, и даже останавливать на время собственное сердце.

Известна и их исключительная способность отр е шаться от внешнего суетного мира и сосредоточивать все свое созн а ние внутри себя.

Обычно цель таких упражнений - достижение состояния высшего блаже н ства или нирваны, то есть состояние полной внутренней удовлетворенности, с а модостаточности и абсолютной отрешенности от внешнего мира... Что означает достижение такого состояния в соответствии с настоящей те о рией? Это, по-видимому, означает, что путем сложных упра ж нений и приемов самовнушения йоги пытаются достичь мнимого состояния удовлетворения всех внутренних п о требностей организма в пище, воде, отдыхе, уб е жище, сексе и т.п.

Реальное удовлетворение таких потребностей всегда вызывает в глубинном и эмоциональном сознании чувство удовлетворенности, удовольствия или блаже н ства.

Однако достичь удо в летворения всех желаний сразу невозможно физически: ни один человек не может одновременно есть, пить, спать, отд ы хать, чувствовать себя в полнейшей безопасности, заниматься сексом, наслаждаться внешним ко м фортом и т. д. Но достиж е ние мнимого удовлетворения всех или по крайней мере части т а ких потребностей или желаний, по-видимому, возможно. Для нашего глубинного (и в какой-то мере эмоционального) сознания не столь важно, р е альны или мнимы эмоции, которые испытывает человек. Точно так же мнимое удовлетворение потребностей вряд ли будет чем-то отличаться от удовл е творения реального, соответственно, блаженство мнимое ничем не будет отл и чаться в наших внутренних ощущениях от блаженства, вызванного реальными причинами.

Достаточно вспомнить французскую поговорку Кто спит - тот об е дает . Каждый имел возможность убедиться в ее справедливости: во-первых, во сне не чувствуется голод, а во-вторых, удовольствие от об е да, съеденного во сне, ничем не хуже удовольствия от реального обеда.

Скорее даже наоборот: удовол ь ствие от обеда, съеденного во сне, часто сильнее, ярче или изысканней.

Другое дело, что удовольствия такого рода можно получить только во сне, а при пробу ж дении от него в лучшем случае остаются только приятные воспоминания. Но д а леко не всегда все так однозначно: например, наяву, а не во сне, люди способны п о лучать большое эмоциональное удовлетворение, удовольствие или блаженство от пр о слушивания музыкальных записей или просмотра спектакля, записанного на видеокассету. А ведь это всего лишь копии, то есть по большому счету, мн и мые слуховые или зрительные образы, которые в действительности мо г ли иметь место много лет тому назад.

Однако эти мнимые о б разы с успехом заменяют нам любимых певцов и актеров, большие оркестры и небольшие рок-группы. И хотя тонкие ценители искусства могут не согласится с таким выводом - пока еще нел ь зя записать на пленку, например, саму внутреннюю атмосферу театра, его запах кулис , но это всего лишь вопрос техники и времени. Уже сегодня высококачес т венные акуст и ческие системы способны воспроизводить слуховые образы такого уровня, что их практически невозможно отличить от оригиналов.

Таковы же по своему происхождению удовольствия от эр о тических снов - это мнимые уд о вольствия от мнимых образов. А в принципе - и любых других наших мнимых удовольствий, переживаний, волнений или кошмаров.

Главное в таких уд о вольствиях или кошмарах, чтобы реальность не разрушала их зыбких образов или чтобы не будили на самом и н тересном месте.

Видимо поэтому, в стремлении к достижению нирваны так важно умение о т решаться, отключаться от внешнего, шумн о го и суетного мира, который всегда стремиться разрушить внутреннюю призрачную иллюзию. Это своего рода пс и хический наркотик , и так же как и обычные наркотики, он направлен на дост и жение мнимого блаженства в глубинном или эмоциональном со з нании. В свое время проводился очень интересный научный эксп е римент с глубинным подсознанием крыс: им вживляли в уч а сток мозга, отвечающего за сексуальное удовлетворение, очень тонкие электроды и учили нажимать лап к ой на кнопку, подводящую к этим электродам слабый электрический ток. При з а мыкании цепи электрический ток стимулировал центр сексуального удовлетворения, соответс т венно, крыса испытывала наслаждение... Это настолько понравилось подопытным крысам, что они только тем и занимались, что беспрестанно нажимали кнопку.

Стремление к удовольствию оказалось столь в е лико, что крысы переставали есть, пить, спать и самозабвенно нажимали на кнопку... Кончалось это тем, что живо т ные довольно быстро пог и бали от нервного истощения.

Оказалось, что от избытка удовольствия крысы погибают даже раньше, чем от жажды.

Именно по этой причине (защита от нервного истощения) в глубинном созн а нии человека, также как и у всех других ж и вотных, существуют своеобразные ограничители удовольствия , которые делают физически невозможным, напр и мер, многочисленные попытки достижения оргазма или эякуля ции в течение о г раниченного времени. По той же причине существует ур о вень сытости , при достижении которого человек не в состоянии больше есть - он начинает испыт ы вать отвращение к пище, какими бы вкусными или изысканными блюдами его не соблазняли. По-видимому, то же самое можно сказать и про любые другие вну т ренние потребн о сти организма. Обход тем или иным способом естественных ограничений, предусмотренных природой, чреват, как было показано на примере с крысами, самыми тяжелыми последствиями для зд о ровья и жизни.

Вероятно, именно в этом состоит одна из главных причин быстрого нервного истощения организма алкоголиков и нарк о манов. Здесь же, по-видимому, следует искать и причину их неуемной тяги к с о стоянию мнимого удовольствия, которого они пытаются достичь с помощью а л коголя или наркотиков. Что касается йогов, которые пытаются достичь с о стояния нирваны, то достигнув его, они уже вряд ли выны р нут обратно по своей воле из своего мнимого блаженства на поверхность, то есть в реальный мир. Ведь в до с тижении нирваны и сост о ит цель их сложных и трудных упражнений, само слово нирвана переводится на русский язык как угасание , а не как-нибудь иначе. Если бы наши эмоции полностью контролировались интел лектуальным созн а нием, то мы бы легко подавляли ненужные или неприятные. Но это далеко не так: эмоциональная сфера во многом независима от интеллекта, а иногда и вовсе в ы ходит из-под контроля.

Например, очень трудно усилием воли избавиться от н а вязчивой мелодии, которую мы где-то подцепили , а т е перь насвистываем или проигрываем в голове . Не смотря на все наши попытки выбросить ее из головы, она снова и снова появляется, иногда не удается избавиться от этой напасти в т е чении часов и даже дней. 7. ОБРАЗ ЖИЗНИ И ЭВОЛЮЦИЯ СОЗНАНИЯ Хорошо известная фраза Бытие определяет сознание при надлежит К. Ма р ксу. И хотя он имел в виду общественное, а не индивидуальное бытие и сознание, тем не менее, такая форм у лировка хорошо отражает зависимость между уровнем сознания и образом жизни как отдел ь ных особей, так и целых видов, семейств и классов животных. Это правило носит универсал ь ный характер, справедливо оно и по отношению к человеку, как биологическому виду. Можно эту же мысль сформулировать иначе: изменение образа жизни ведет к изменению созн а ния, то есть образ жизни первичен, а сознание - вторично.

Несоответствия между обр а зом жизни и уровнем сознания явл я ются главной причиной изменения сознания (эволюция, ре-эволюция, деградация). В естественных условиях процессы эволюции сознания чрезвычайно заме д ленны и нередко растягиваются на десятки и сотни миллионов лет. Но учитывая преемственность в разв и тии любого биологического вида, в том числе и человека, г о раздо проще проследить такую зависимость между образом жизни и уровнем сознания, если рассматривать отдельные виды живо т ных, которые занимают вполне определенное место на общей лестнице эволюции животного мира. П о этому для сравнительного анализа можно, например, выбрать таких т и пичных представителей как кораллы, мидии, акулы, крокод и лы, лисицы, приматы.

Самыми примитивными животными в такой цепочке являются кораллы. В св о ем эволюц и онном развитии они недалеко ушли от первых животных организмов - у них нет органов движения, а органы чувств - крайне несовершенны. Что и н а ходится в полном соответствии с их примитивным образом жизни: у них нет даже инстинкта самосохранения. Но это представители животного мира, а не раст и тельного, и какой-то уровень сознания у них есть. Их уровень сознания так же примитивен, как и их образ жизни: всей их жизнью управляет чрезвычайно упр о щенный аналог глубинного сознания, а само их сознание сводится к небольшому числу безусловных рефлексов.

Кораллы являются типичными представителями животных, которые действуют по исключительно жесткой жизненной програ м ме (роль части этих программ играют безу с ловные рефлексы). Мидии же по сравнению с кораллами прошли огромный эволюционный путь и в своем ра з витии ушли далеко впер ед. У них еще довольно примитив ные органы чувств, но они уже имеют органы движения, есть у них и инстинкт самосохран е ния, без которого легко обходятся кораллы. Но в целом, это тоже животные, кот о рые руководствуются очень жесткими жизненными программами и сколько-нибудь заметного уровня эмоционального сознания у них еще нет. Для сравн е ния: среди этого типа животных - моллюсков - есть отдельные виды, которые ушли в своем развитии несравненно дальше, например, кальмары и осьминоги. И те, и другие обладают х о рошо развитыми органами чувств и движения, соответственно они должны иметь и уровень эмоционального сознания. Акулы являются типичными представителями животных с заметным уровнем эмоционального сознания, они уже имеют хорошо развитые органы чувств и дв и жения. В своей жизни они руководствуются рефлексами и инстинктами (самос о хранения, самообеспечения, размножения), но действуют по до с таточно жесткой жизненной программе . Акулы хорошо владеют своим телом и способны ра с считывать сложные траект о рии движения (например, при охоте), но тем не менее их образ жизни очень прост, а их набор стереотипов поведения весьма огран и чен и сводится в основном к безусловным рефлексам.

Отсюда их странная - с нашей точки зрения - манера заглатывать движущиеся, но несъедобные предметы. Ж е сткие программы поведения, которые мало изменились за истекшие полмилл и арда лет, вынуждают акул охотиться за жестянками, консервными банками и пр о чим несъедобным хламом - они принимают их по ошибке за объекты своей ох о ты.

Примечателен еще один факт: акулы нередко нападают на людей, хотя по св о ей природе и образу жизни люди не являю т ся и никогда не являлись объектами охоты для акул. Это лишний раз указывает на то, что они придерживаются жес т ких жизненных программ поведения и вполне оправдывают свое второе назв а ние безжалостных убийц , хотя более точным н а званием было бы совершенная машина для убийства . Элементы разумного поведения у акул, как и всего на д класса рыб, отсутствуют напрочь. Да и зачем им разумное поведение, если столь длительный срок своего биологического существования (как вид) они вполне у с пешно обходились одними рефлексами? От добра добра не ищут - эта погово р ка вполне применима и к многим другим видам животных, которые на протяж е нии сотен миллионов и даже миллиардов лет практически не изменяются и сло в но застыли в своем эволюционном развитии. Нет существенных изменений в у с ловиях сущ ествования или причин, толкающим к этим изменениям - нет и заме т ных изменений в их сознании.

Многочисленность тех же видов акул указывает только на их дифференциацию по отно шению к их естественной пище. В целом , это характерно для абс о лютного большинства любых других видов животных.

Крокодилы также являются очень древними видами животных . И хотя би о логически они стоят гораздо выше рыб, уровень их эмоционального сознания ближе к тем же акулам, а не к млекопи тающим. Но прогресс их сознания (по сравнению с рыбами) не вызывает особых с о мнений: освоение такого сложного вида охоты, как охота из засады, освоение нового жизненного пространства ук а зывает на более сложный образ жизни. Эти крупные и сильные хищники являю т ся хозяевами пресных водоемов, где у них практически нет врагов. Они велик о лепно приспособлены к условиям жизни и прочно зан и мают свою экологическую нишу. В целом, их образ жизни указывает на то, что к жестким жизненным пр о граммам повед е ния начинают добавляться менее жесткие, то есть более гибкие программы . Например, передвижение по суше много сложнее, чем передвиж е ние в воде , и требует постоянных и довол ь но сложных расчетов траекторий таких передвижений, согл а сованного движения всех конечностей, умения обходить или преод о левать препятствия на пути.. . Любопытен и тот факт, что многие виды млекопитающих являются их ест е ственными объектами охоты, хотя по уро в ню развития сознания млекопитающие стоят гораздо выше, чем крокодилы: особенности образа жизни этих рептилий во многом способствуют такой охоте.

Крокодилы не стесняются нападать и на л ю дей и, по-видимому, они не видят особой ра з ницы между человеком и, например, антилопой. Что, видимо, является следствием применения слишком жестких жизненных программ и отсутствием даже ничтожных элементов разумного п о ведения.

Сравните: даже такие сильные и опасные хищники, как волки, медведи или тигры никогда без крайней необходимости не нападают на людей, более того - стараются держаться от нас как можно дальше. В основе такой стратегии пов е дения хищных млекопитающих, несомненно, их жизненный опыт, который, вер о ятно, уже закреплен в какой-то своей части на уров не наследственных знаний. В едь человек является для них очень легкой добычей (у человека нет острых кл ы ков, когтей или рогов, физически он заметно слабее, чем сре д них размеров волк, не говоря уже о медведях или тиграх). Однако этот жизненный опыт подсказыв а ет, что человек является самым опасным видом животных и даже случайная встреча или соседство с ним таит в себе смертельную опасность. В плане развития сознания крокодилы являются довольно типичным звеном между животными с жесткими жизненными программами и животными, и с пользующие в своей жизни не только жесткие и гибкие программы , но и эл е менты разумн о го поведения, основанных на их личном жизненном опыте. То есть - между рыбами и млекопита ю щими . Лисицы являются типичными представителями хищных млекопитающих, о б раз жизни кот о рых несравненно сложнее, чем образ жизни рептилий, а тем более - рыб.

Соответственно, они обладают великолепно развитым уровнем эмоци о нального сознания, а в своей повседневной жизни широко используют накопле н ный опыт. В своей жизни они весьма успешно прим е няют анализ конкретных причинно-следственных связей, н е редко на очень высоком уровне, чем удивляют людей.

Например, в естественных условиях обитания они охотятся на ме л ких грызунов, птиц, зайцев... - у них широк перечень объектов охоты и, соответстве н но, способов такой охоты. Чтобы добыть полевую мышь, лисы обычно раскап ы вают их ходы или норы, при охоте на птиц они действуют иначе - из засады, в е ликолепно используя рельеф местности для маскировки или незаметно подкрад ы ваясь почти вплотную... Но кто научил л и сиц охотиться на домашнюю птицу, устраивая подкопы под птичники? Это в полной мере результат работы их созн а ния: у них хватило ума перенести один способ охоты (раскапыв а ние мышиных ходов) на совсем другой вид добычи - кур, уток или гусей (в естественных усл о виях лисы охотятся на птиц, но ведь не способом же подкопа?!). И вовсе не сл у чайно в народном фольклоре лисицы считаются очень умными или хитрыми ж и вотными. Или такой пример: лисы ухитряются охотиться даже на ежей, которых другие хищники обходят стороной из-за их острых колючек.

Способ охоты весьма ор и гинален: лиса аккура т но скатывает свернувшегося в шар ежа в воду - если вода есть поблизости - и как только еж ра з вернется из шара, чтобы не захлебнуться и не утонуть, изобретательная хищница хватает его зубами за незащищенный к о лючками живот... До такого способа охоты нужно, что называется, додуматься! В этом плане любопытно сравнить поведение лисиц и несомненных чемпионов по уровню сознания в своем семействе - домашних крыс. Эти изобретательные гр ы зуны подчас применяют еще более изощренные и даже экзотические способы добывания пропитания. Н а пример, они способны перетаскивать куриные яйца в свои норы целиком, хотя , казалось бы , они не смогут этого сделать физически: они не могут удержать крупное яйцо в своей пасти... Однако они нашли выход из з а труднительного положения: одна крыса обхватывает яйцо лапами и прижимает к себе, а вторая тащит ее за хвост в нору! Или такой экзотический способ доб ы вания растительного масла из открытой б у тылки: крыса опускает в бутылку свой длинный хвост - если, конечно, есть подходящая, близко расположенная площа д ка на уровне высоты бутылки - потом вытаскивает его, облизывает и повторяет всю технологию сначала, пока не насытится или не сможет доставать хвостом до уровня масла.

Совершенно очевидно, что никаким рефлексами или инстинкт а ми такое поведение объяснить нельзя: даже человеку с его мощным инте л лектом требуется время, чтобы изобрести такие оригинальные и сложные, если не сказать остроумные, способы добывания проп и тания.

Поймать лисицу в капкан - дело очень сложное: они ост о рожны и очень умело обходят расставленные западни. Можно сказать, что не только люди хорошо из у чили повадки лис, но и с а ми лисы, в свою очередь, хорошо знают повадки людей и весь арсенал средств, применяемый против них.

Любопытен и такой момент: лисицы и волки нередко живут на одной терр и тории (биологически они очень близкие родственники и относятся к одному и тому же семейству псовых) и ох о тятся на о д них и тех же животных - например, зайцев - однако образы жизни у них существенно различаются. Если волка ноги ко р мят , то лису, по-видимому, больше кормит голова . Возмо ж но, это связано с тем, что лисы сильно уступают волкам физически - они заметно меньше по размерам и слабее, и, в и димо, сама жизнь заставила их применять более изощренные и сло ж ные виды охоты (по сравнению с волками). Кроме того лисицы никогда не сбиваются в стаи для ох о ты, предпочитая охотиться в одиночку или со своим постоянным партнером . Стратегия и тактика поведения лисиц в гораздо большей степени основаны име н но на успешном использовании личного приобретенного опыта, и, несомненно - лисы самые хитрые и изобретательные хищники лесов и степей России. Очень высокое положение в иерархии животного мира з а нимают приматы. Их уровень сознания наиболее близок человеку , и именно они были нашими древн и ми биологическим предками.

Именно у них мы позаимствовали не только о б щее строение организма, но и в полной мере унаследовали их сознание.

Первые прототипы людей были, конечно, гораздо ближе к приматам и телом и душой , но и сегодня это родство бесспорно и очевидно.

Гораздо более удивительно др у гое: человек ушел в развитии своего сознания очень далеко по сравнению с сам ы ми смышлеными приматами и на это ему потребовалось всего несколько милли о нов лет - по биологическим меркам это чрезвычайно короткий срок! Ведь по большому счету нас и их разделяют всего порядка 100.000 поколений, но как в е лика разница между нами и ними! Приматы, одни из очень немногих млекопитающих, которые способны в ест е ственных условиях обитания использовать к а кие-либо подручные предметы для решения своих жизненных проблем, связанных , в основном , с добыванием пищи. Напр и мер, шимпанзе с помощью веток иногда достают апельсины, плавающие недалеко от берега (обезьяны не умеют плавать и боятся воды). Способны они п о строить и небольшую пирамиду из пустых коробок, чтобы дотянуться до заве т ного бан а на... Использование каких-либо орудий (веток, палок, камней, коробок...) является очень важным и ключевым моментом, п о зволяющим понять эволюционный путь развития самого человека.

Именно применение первых орудий труда было той важнейшей причиной, которая неизмеримо ускорила процесс ра з вития сознания и привело в конечном итоге к появлению нового вида млекопитающих - хомо с а пиенс или человека разумного. И хотя в самом феномене возникновения челов е ка как нового вида есть много непонятных и загадочных моментов , однако тот факт, что кто-то из приматов были нашими далек и ми биологическими пр едками, сомнений не вызывает. С порить с этим очевидным и общим фактом в эволюц и онной биогр а фии приматов и людей - бесполезная трата времени и сил.

Вопрос далеко не праздный: почему современные нам чел о векообразные обезьяны так и остались обезьянами, не подня в шись в своем развитии даже до уровня вымершего пару миллионов лет назад вида homo habilis ( человека умел о го )? На этот вопрос пока нельзя дать точного ответа. Но все же можно предп о ложить, что первые полуобезьяны, начав менять свой образ жизни - а случилось это несколько миллионов лет назад - стали фактически не столько расш и рять свою экологич ескую нишу, сколько менять ее. Н о тем самым в конечном итоге они оставили свою прежнюю нишу своим менее изобретательным и, соответс т венно, более консервативным соседям - приматам, которые и продолжают м о нопольно занимать ее до сегодняшнего дня.

Другими словами, все остальные ч е ловекообразные обезьяны не последовали сомнительному и рискованному прим е ру наших далеких биологических предков и предпочли столь радикальным пер е менам свой традиционный образ жизни. Что явилось реальной причиной или пр и чинами для изменения нашими доисторическими предками своего трад и ционного образа жизни - остается открытым вопросом.

Строение же тела доисторич е ских наших предков указывает на то, что они оставили деревья и начали вести назе м ный образ жизни.

Сыграл свою важную роль в этом длительном и триу м фальном процессе и способ передвижения древних полуобез ь ян - передние конечности им были нужны не только для передвиж е ния, как это делают приматы и сегодня, но и для более важных вещей.

Отсюда вертикальная, а не горизонтальная ор и ентация тела: человек стал двуногим не из тщеславия, а из необход и мости развивать свои передние (верхние) конечности как наиболее важную часть тела, если, конечно, не считать г о ловы. Здесь возникает любопытная аналогия с возникновением другого госпо д ствующего класса животных - класса птиц. В свое время некоторые рептилии пожертвовали своими передними конечностями, взамен получили крылья, а б солютное господство в воздухе (современные птицы являются далекими пото м ками вымерших много миллионов лет назад летающих рептилий) и почти неогр а ниченные возможности для своего развития и распространения.

Человекообра з ные же обезьяны, пожертвовав своими передними конечностями в конечном итоге получили руки, как наиболее универсальный исполн и тельный орган на все случаи жизни , и абсолютное господство на суше. И только очень немногие из млекопитающих (летучие мыши, белки-летяги...) смогли занять свою экологич е скую нишу в воздушной среде обитания, где и до сегодняшнего дня почти безра з дельно господствуют птицы, если, конечно, не считать многочисленных видов л е тающих нас е комых. Но на этом сходство кончается: если птицы получили свое господствующее положение в природе, благодаря своей и с ключительной возможности летать, то люди получили свое господство на суше благодаря своей уникальной возможн о сти к анализу причинно-следственных св я зей, то есть возможности думать. И в отличии от птиц, которые, возможно, подошли к пределу своих возможностей в плане совершенствования формы тела, техники полета или новых во з можностей в добывании пищи - на это указывают многие отступники этого класса: пингв и ны, страусы, которые утратили способность к полету, и в какой-то степени вод о плавающие в и ды птиц, то человек, как биологический вид, пока не сталкивается с какими-то естественными ограничениями в развитии своего сознания. Возмо ж но, что именно исключительное положение птиц в живой природе, то, что они оказ а лись вне конкуренции по отношению к прочим, ходячим, ползающим или пл а вающим видам и замедлило развитие их сознания, оказав им тем самым медв е жью услугу.

Известно ведь: От добра добра не ищут . Видимо, эта поговорка применима не только к людям... Возвращаясь к вопросу о происхождении и становлении в и да homo sapiens, его образу жизни и эволюции его сознания, следует отметить, что миллионы лет н а зад, безусловно, существовали какие-то важные объективные причины, повлия в шие на становление нового вида , и о кот о рых мы просто ничего не знаем. Одна из таких возможных причин - изменение рациона пит а ния и постепенный переход на высококалорийную пищу.

Плотоядные животные имеют гораздо больше св о бодного времени, остающегося от поисков пропитания.

Сравните образ жизни л и сиц или волков с образом жизни оленей, лосей или зайцев: травоядные с утра до ночи заняты практически беспр е рывным процессом еды и заметно уступают в развитии своего сознания хищным животным своего же класса. Хотя и здесь есть исключения из правил.

Например, лошади и слоны формально являются травоя д ными, однако одной травой или листьями они не питаются: овес в рационе лош а дей занимает видное место, по энергетической ценности он вполне сопост а вим с рожью или пшеницей, слоны же предпочитают поедать овощи и фрукты. То же самое можно сказать и о человеке - даже самые убежденные вегетарианцы не м о гут питаться травой или листьями: желудок человека просто не способен усва и вать такую пищу.

Особого внимания заслуживают такие представители млекопитающих, как с е рые и черные крысы, которые вслед за человеком расселились по всей земле. Ч е ловек никогда не стремился приручить этих грызунов - в отличии от нутрий или ондатр. Более того, вся история существования человека - это практически ник о гда не прекращающаяся война на истребление этих видов крыс, как крайне н е желательных нахлебников и опасных соседей (они являются переносчиками мн о гих инфекционных заболеваний). Пожалуй, нет такого способа или средства уни ч тожения, которого люди не испытали бы на этих грызунах: от хитроумных кр ы соловок и всевозможных ядов до радиоактивного п о ражения . Крысы всегда жили рядом с человеком, поэтому их вполне можно считать д о машними животными. Эта беспрецедентная война с грызунами является рекор д ной в истории человечества - она уже длится не менее миллиона (!) лет и крысы ее пока не проигрывают. Эта же затяжная война наложила неизгладимый отпеч а ток на сознание самих крыс - это необычайно хитрые и сообразительные твари, которые в своем развитии очень далеко ушли от своих близких родс т венников, обычных домашних мышей. Если такие животные, проживающие рядом с человеком, как собаки или лош а ди достигли очень высокого уровня развития своего сознания благодаря человеку, то крысы - вопреки ж е ланию людей. К слову сказать, домашние крысы являются также чемпионами по выживанию в самых сложных, вредных и опасных услов и ях. Нет более живучих созданий - по крайней мере среди млекопитающих - и этому редкому качеству они снова обязаны человеку.

Возвращаясь к рассмотренной цепочке типичных представителей животного мира, нетрудно заметить зависимость уровня сознания животных от их образа жизни: чем сложнее образ жи з ни, тем лучше развито сознание. Из этого следует достаточно очевидный вывод: уровень созн а ния находится в прямой зависимости от образа жизни. Но это не единственный вывод. М ожно сделать и другой: изм е нение образа жизни вл е чет за собой изменение уровня сознания.

Возможно, этот второй вывод не столь очевиден, однако его не трудно обосновать, пользуясь м е тодом от противного : если бы уровень сознания не зависел от образа жизни и изменений этого образа жизни, то представители с высокоразвитым сознанием встречались бы среди животных, ведущих простой и даже примитивный образ жизни, либо наоборот - мозг животных стоящих на высших ступенях эволюции отличался бы гораздо более простой внутренней организацией и не был бы арх и сложным, чрезвычайно запутанным и самым таинственным органом в органи з ме животных.

Однако ни одно, ни другое не подтверждается научными или об ы денными наблюдени я ми. И второй момент: все вышеприведенные в этой главе примеры были рассмо т рены в статичном положении, а не в дин а мике развития - это было сделано для простоты и наглядности изложения основной идеи.

Динамика же развития созн а ния в том и состоит, что не существует в природе каких-либо раз и навсегда опр е деленных, закосневших , застывших в своем развитии уровней сознания, точно также как не существуют в природе абсолютно неизменяемых видов животных. Даже те же кораллы, который , казалось бы , застыли в своем эволюционном ра з витии на миллиарды лет, в действительности, пусть чрезвычайно медленно, но изменяются. И наглядное тому подтверждение - многочисленность видов этих животных, которые в чем-то друг от друга отличны. То же можно сказать и о со з нании животных: от поколения к поколению уровень созн а ния и, следовательно, сложность его организации, неуловимо, но меняется.

Сознанию млекопитающих предшествовало сознание рептилий, сознанию рептилий - сознание земново д ных, а им в свою очередь - сознание рыб и так д алее . Но так как не всегда можно пр о вести четкую границу между классами, семействами и тем более видами живо т ных - всегда находятся виды, занимающих какое-то пограничное, промежуточное или спорное положение в сложной иерархии животного мира и, соответственно, в нашей классификации этого мира - точно так же нельзя провести и четкой, раз и навсегда обозначенной гран и цы между уровнями сознания тех или других видов. Все течет, все изменяется - этот классический афоризм как нельзя лучше о т ражает всю сложность эволюционных про цессов в живой Природе. Можно ск а зать и иначе: все, что не изменяется, обречено на вымирание. (Сравните с выск а зыванием В. Г. Белинского: Что не разв и вается, то не живет, а что не живет, то умирает... ) Таковы жесткие правила самой Природы и подтверждений этому несть числа: количество ранее существовавших, но вымерших по каким-то пр и чинам ви дов, значительно превосходит количество ныне здравству ю щих видов животных. В связи с этим любопытно, взглянуть на положение многих видов животных, которые практически не меняются сотни и тысячи миллионов лет и словно заст ы ли в своем эволюцио н ном развитии.

Однако в действительности ситуация не столь проста, как кажется, более того - она парадоксальна. С одной стороны, ж и вотные, казалось бы, почти не изменяются, а с другой - более высокоорганиз о ванные виды животных произошли именно от своих примитивных прот о типов.

Причем и те, и другие обычно представлены в наличии видами, отрядами, кла с сами, т и пами... Здесь можно усмотреть некоторую аналогию и с происхождением самого человека: люди произошли от человекообразных обезьян, однако оба р е зультата эволюции представлены в действительности - и сами люди, и их биол о гические предки, приматы. Образ жизни первичен по отношению к сознанию и опред е ляет его, но и здесь не все просто и однозначно. Можно заметить и обратную, хотя и не столь сил ь ную зависимость, по крайней мере - в отношении млекопитающих: развитость сознания оказывает влияние на образ жизни и особенно хорошо видна эта обра т ная связь на ранних стадиях становления со з нания.

Детеныши млекопитающих (как и человека) в раннем детстве ведут нам ного более простой образ жизни, в первые дни и недели зан яты исключительно едой и сном. Н о в процессе формир о вания и становления их сознания это обратное влияние заметно уменьшается и становится намного слабее, чем прямая зависимость сознания от образа жизни. В целом, не вызывает сомнений основная, глубинная причина эволюции ж и вотного мира - противоречие между изм е няющимися условиями существования и реальными возможностями самих животных организмов, которые перестают в полной мере соответствовать этим нара с тающим изменениям.

Внешне это может проявляться в виде естественного отбора: не вполне соответствующие таким и з менениям особи, чаще гибн ут и реже оставляют потомство. Х отя следует пр и знать, что сам механизм естественного отбора во многом зависит от случайных внешних факторов и случайных изменений в самом организме, в том числе и от мутаций, которые могут способствовать выживанию либо нет.

Способов разр е шения такого рода конфликтов может быть два: либо сокращение популяции вида и сохранение за собой только части былого жизненного пр о странства (ареала), где нет еще явно выраженных противор е чий между внутренними потребностями и внешними возможностями, либо своевременное и постепенное ус т ранение этого назревающего противоречия путем лучшей приспособленности к изменяющимся условиям обитания. Во втором случае изм е няющиеся виды животных способны сохранить прежнее или захватить новое жизненное пространство, которое им у с тупают другие, более консервативные виды. Но возможен захват и соверше н но новых, ранее недоступных для обитания жизненных пространств, как, напр и мер, произошло при освоении суши и воздушного пространства древними репт и лиями.

Платой за такую экспансию является значительные изменения в стро е нии организма и отход от устоявшихся традиций , то есть, образа жизни. Объе к тивно такие приспособления к новым условиям жизни выражаются сначала в к о личественных, а затем и в качественных изменениях самих организмов живо т ных, что, естественно, отражается и на их сознании, как функции управления все у с ложняющимися системами самообеспечения, самос о хранения или размножения. При таком подходе становится понятным, почему те же кораллы сохранились до сегодняшнего дня в практически первозданном виде, а не исчезли, дав нач а ло многим типам или классам других животных. Также становится понятным, п о чему в разное время различные классы или типы животных занимали домин и рующее, господствующее положение в течении какого-то времени. В основе т а кой экспансии лежат качес т венные изменения самих этих животных , и какое-то время - иногда довольно значительное - им никто не препятствует з а хвату и эксплуатации новых жизненных пространств (терр и торий). Однако рано или поздно, но появляются сдерживающие такое господствующее положение факт о ры, которые будут направлены на ограничение такого монопольного пол о жения и передел сфер влияния , то есть, жизненного пространства между большим к о личеством видов животных. Эти факторы могут проявляться в виде нарастающих противоречий с другими т и пами, классами или видами животных, которые тоже обитают на этой территории , либо аналогичные противоречия возникают вну т ри одного класса, семейства или даже вида.

Сравните: среди млекопитающих есть и травоядные , и хищные животные, которые ограничивают взаимную экспа н сию и регулируют таким способом собственные популяции, хотя и сами млек о питающие являются естественной добычей для других классов животных, напр и мер, птиц, рыб или рептилий. А среди бурых медведей нередко случаются терр и ториальные конфликты , которые заканчиваются летальным исходом для о д ного из претендентов на охотничьи угодья.

Другими словами, глобальная экологическая система, в которую входят Царс т во растений и Царство животных, связана между собой астрономическим колич е ством прямых и обра т ных связей между всеми ее частями и в конечном итоге эта тотальная взаимозависимость является одним из главных факторов, который р е гулирует, ограничивает и стабилизирует рост популяций всех видов животных.

Обычно находится общий баланс интересов по принципу и волки сыты, и овцы целы . Если бы, к примеру, все стали хищниками, то чем бы они п и тались? Или, если бы травоядные за одну неделю съели всю траву, то что бы они ели на сл е дующей н е деле? Заканчивая обзор эволюции сознания, следует отметить, что человек не оказ ы вает заметного влияния на сам процесс эволюции сознания абсолютного бол ь шинства видов животных, за исключением домашних, где такое влияние очеви д но и сущ е ственно.

Поэтому уровень сознания, например, дельфинов или приматов является собственной заслугой и следствием их о б раза жизни - в этом отношении они нам ничем не обязаны. Те же дельфины заслуживают особого и пристального внимания.

Каково их положение на общей лестнице эволюции сознания? Мы не знаем... Но вряд ли они в этом отношении уступают приматам, скорее - наоборот. И причина тому их образ жизни, который, видимо, сложнее, чем у человекообра з ных обезьян.

Некоторые особенности их поведения также указывают на это, словно они задались целью докричаться до людей и сообщить нам, что дельф и ны тоже являются разумными существами на этой планете... Например, они и с ключительно дружелюбны по отношению к людям и никогда не напад а ют на нас. Более того, известно огромное количество случаев, когда дельфины спасали л ю дям жизнь, в том числе раненым и не умеющим плавать. Все это указывает на я в ные признаки р а зумного поведения, и уровень их сознания, по-видимому, очень высок. Но пока все их самоотверженные и отчаянные попытки воспринимаются людьми, как крик вопиющего в пустыне . Мы никого не хотим и не будем сл у шать, кроме с а мих себя... А ведь в некоторых отношениях людям впору брать с дельфинов пример: нет ни одного (!) подтверждения тому, что дельфины напад а ют на людей, а вот люди, не смотря на всю их разумность, дельфинов уничтож а ют или держат их в неволе, в дельфинариях с протухшей водой, на потеху пу б лике... Положение, которое занимают дельфины в водной стихии, столь же уникально, как и пол о жение человека на суше: ни они, ни мы практически не имеем опасных естественных врагов (если не считать, что человек является врагом всему жив о му, в том числе и самому себе). Следуя одному из основных тезисов настоящей те о рии - образ жизни определяет сознание - можно с большой долей уверенности предполагать, что в некоторых областях знания дельфины ушли дальше людей.

Например, эпоха великих географических открытий , была у дельфинов как м и нимум несколько миллионов лет назад, а не несколько веков, как у людей. И пр и чина тому - их образ жи з ни, для которого знание точной топографии (правильнее - точных очертаний береговых линий) является жизненно необх о димым. И тот факт, что Земля круглая, а не плоская, им было известно задолго до наших откр ы тий... В умении ориентироваться в открытом море и узких проливах, а также рассч и тывать точные маршруты движения, дельфины не уступают людям и сегодня, х о тя они легко обходятся без морских карт, компаса или навигационных спутн и ков... Во многом люди и дельфины - антиподы: они пошли по пути е с тественной эволюции сознания, не используя в своей жизни орудия труда, люди же сделали главную ставку именно на вс е возможные орудия труда и в конечном итоге пошли по пути техн и ческого, а не биологического прогресса.

Любопытно взглянуть с этой точки зрения и на цели, которые ставит перед с о бой человечество: достижение все большего объема материальных благ (еда, од е жда, жилища, тран с портные средства.. .), сглаживание глубоких противоречий с Природой (экологические проблемы), решение хотя бы в отдаленной перспект и ве социальных и гуманитарных проблем (войны, голод, нищета, болезни, государс т венные границы) и т. д. и т. п. Как это ни парадоксально, но само направление развития человечества и порождает все эти и многие другие проблемы - это и есть та цена, которую приходится платить за пользование материальными благ а ми и прочими до с тижениями технического и культурного прогресса. Хуже того, сам образ жизни людей сориентирован не на получение необходимого и дост а точного для нормальной и достойной жизни, а на иску с ственно создаваемый и всеми силами поддерживаемый стереотип массового сознания людей, направле н ный на безграничное (!) потребление материальных и прочих благ по принц и пу: один холодильник - хорошо, а два новых - лучше! Весь жизненный процесс на Земле практически безотходен, если не считать отходами каменный уголь, нефть или известняк, к о торые накапливались миллиарды (!) лет, а не десятилетия. При этом все эти отходы естественного, органического пр о исхождения и уж во всяком случае без заметного количества радиоактивных изотопов, канцерогенных и токсичных веществ.

Количество же отходов от деятел ь ности человека растет в геометрической прогрессии, причем 99% этого мусора - следствие установки на массовое производство и массовое п о требление разовых по своей сути вещей: от пластиковых стаканчиков и бумажных подгузников до мебели и автомобилей, к о торые тоже нужно м е нять как можно чаще. ...Дельфины, так же как и люди, животные общественные, но в их мире нет г о сударств, социального неравенства, опу с тошительных войн и многих других бед и зол, которые обы ч ны для нашего мира. О ни живут в полной гармонии с природой и ведут очень здоровый образ жизни (насколько возможно вести такой здор о вый образ жизни в океане, превращенным людьми в помойку), а судя по их жизнер а достности, они, вероятно, вполне довольны своей жизнью. Чего никак нельзя ск а зать о людях, во всяком случае - об абсолю т ном большинстве из нас. Самая последняя развилка магистральных направлений эволюции животного мира непосредственно связана с прои с хождением человека как биологического вида.

Следствием т а кого пути развития сознания явилось появление homo sapiens или человека разумного . И если на двух предыдущих ра з вилках (появление класса млекопитающих и возвращение их части в водную стихию) животные, сделавшие такой выбор были в явном меньшинстве (млекопита ю щих всего около 4000 видов), то человек, сделав свой выбор остался в гордом одиночестве. Эв о люция сознания человека оказалась неразрывно связана с техническим прогре с сом. Кроме человека никто больше не рискнул идти этим путем: все остальные классы, отряды, семейства и виды животных предпочли развиваться в своем тр а диционным и естественном направлении без противоречий с Природой, без те х нич е ских, социальных и прочих революций. 8. СТАНОВЛЕНИЕ СОЗНАНИЯ ЧЕЛОВЕКА Эмоциональное сознание человека гораздо старше интеллектуального . И если люди предвзято отказывают другим мл е копитающим даже в ничтожной крупице разумности, то ведь никто не спорит, что животным знакомы чувства и жел а ния , и что они в св о ей жизни руководствуются не только ре ф лексами и инстинктами, но и этими своими желаниями и чу в ствами? Пусть их чувства в 10 или 100 раз проще и примитивнее подобных эмоций человека, но ведь они есть? Спорить с этим оч е видным и общим фактом в биографии человека и любого другого млекопита ю щего - достаточно бесперспективное зан я тие.

Нелишне напомнить некоторым не в меру гордым и тщеславным хомо сапиенсам , что именно эмоциональным со з нанием в основном руководствуется и сам человек - абсолютное большинство наших осмысленных решений мы принимаем именно на этом, а не на интеллект у альном уровне. Доля же решений, принимаемых на высшем уровне сознания , вряд ли прев ы шает 10% даже у людей, занятых исключительно умственной или творческой р а ботой . У людей же з а нятых обычной деятельностью эта доля будет и того скромнее. Если все поступки человека условно разделить на три группы (безу с ловное поведение - уровень глубинного сознания; осмысленное поведение - ур о вень эмоционального сознания; интеллектуальное поведение - уровень интелле к туального сознания), то человек явно тяготеет именно к эмоциональному типу поведения.

Интеллектуального сознания у животных в нашем понимании нет: в своей жизни они руков о дствуются с одной стороны рефлексами и инстинктами, а с другой - собственным опы том и эмоциональным сознанием. П ричем влияние глубинного сознания на их поведение очень велико, в отличии от человека, кот о рый во многом утратил способность доверять св о им рефлексам или инстинктам. Но достаточно характерен и тот факт, что человек, оказавшись в непривычных для него диких или первобытных условиях обитания (в непроходимом лесу, в пустыне, на необитаемом острове), быстро начинает перестраивать свое созн а ние и в гораздо большей степени начин а ет доверять своим древним инстинктам. По этой же причине у него заметно обостряется восприятие окружающего мира, активизируется и улучшается р а бота органов чувств.

Другими словами, даже сравнительно кратковременное изменение образа жи з ни, например, несколько месяцев, оказывает заметное влияние на сознание чел о века, центр тяжести его приоритетных интересов сдвигается к той части эмоци о нального сознание, которая граничит с глубинным подсознанием (сфера рефле к сов и инстинктов). По этой причине стереотипы поведения человека становятся ближе к стереотипам повед е ния животных. Если же человек вынужден пребывать в таком состоянии годы, то он заметно дичает, а многие его повадки становятся похожи на повадки окружающих его диких живо т ных. Нечто похожее можно наблюдать у кошек или собак, кот о рые по каким-то причинам оказались лишены заботы и покровительства со стороны человека , и которые сами вынуждены заботиться о своем пропитании. Они быстро утрачив а ют свои прежние стереотипы поведения (которые заменяются новыми и, как пр а вило, более простыми), дичают и уже во втором, третьем поколении мало чем о т лич а ются от своих изначально диких собратьев.

Например, стаи одичавших собак ведут себя примерно так же, как и волки, и что примечательно, иногда такие од и чавшие собаки прибиваются к волчьим стаям, где их принимают на правах ряд о вого члена сообщества. Для сравн е ния: домашних собак волки считают своими врагами и законной добычей.

Вероятно, не последнюю роль в этом играют ра з личия в сознании между теми и другими, хотя биологически они очень близки и не утратили способности скрещиваться между собой. В примерах с одичавшими кошками и собаками нетрудно заметить процессы ре-эволюции сознания, то есть упрощение поведения и как следствие - упрощ е ние сознания, вызванного и з менением образа жизни. Образ жизни неразрывно связан с сознанием и любое значительное изменение этого образа жизни оказыв а ет влияние на сознание, с той лишь разницей, что ре-эволюция, деградация созн а ния идет значительно б ы стрее, чем обратный процесс. Для людей процессы деградации сознания носят еще более яркий и очевидный характер, для этого вполне достаточно проследить историю жизни любого безн а дежного алкоголика или на р комана. По мере того, как сокращается мир интересов и желаний таких людей, упрощается и их сознание, количество стереотипов пов е дения быстро уменьшается, но роль оставшихся чре з мерно возрастает. Еще более характерен процесс упрощения их речи, в котором как в зеркале отражается ур о вень их сознания - в конце своего падения они легко обходятся всего нескол ь кими десятками (!) слов. С построением сложных предложений у них явные пр о блемы и весьма типично для них употребление очень коротких, простых и часто незаконченных по смыслу фраз. По этой же причине (из-за ре-эволюции или д е градации сознания) в их речи присутствует значительная доля ругательств и ме ж дометий, которыми они пытаются выразить все свои убогие и примитивные мы с ли или ж е лания.

Любопытно, но из-за резкого ограничения употребляемого словарного запаса, роль недостающих слов начинают играть те же ругательства и междометия, кот о рые приобретают мног о значность и универсальность. Но так как по форме эти части речи практически неизменяемы, то необходимую смысловую нагрузку н а чинают нести вспомогательные средства языка: интонации, контекст употребл е ния, а также жесты.

Ругательства и междометия являются очень устойчивыми стереотипами речевого поведения, причем скорее всего именно эмоциональн о го, а не интеллектуального уровня сознания.

Достаточно вспомнить, что те же руг а тельства при соответствующих о б стоятельствах даже у вполне воспитанных и нормальных людей вырываются как бы сами собой, а часто и вопреки жел а нию. Еще более любопытен другой нюанс вышепр и веденного примера: использование таких вспомогательных - с нашей точки зрения - средств языка как интонаций, междометий и особенно жестов, было очень характерно для наших очень д а леких предков, когда они только еще осваивали устную членора з дельную речь . По мере своего падения алкоголики и наркоманы все б о лее утрачивают именно человеческое начало и все более скатываются на уровень животных. В последней стадии деград а ции сознания этих людей уже ничего не интересует в этом мире (кроме алкоголя и наркотиков), не интересует их и их со б ственная судьба. Такое поведение человека идет вразрез с основными инстинктами и в пе р вую очередь - с инстинктом с а мосохранения, потому что такая стратегия несет в себе реальную угрозу не только здоровью, но и самой жизни. Это п о казывает, что процессы деградации сознания зашли очень далеко и затронули не только и н теллектуальную и эмоционал ь ную сферы, но и сферу рефлексов и инстинктов, то есть глубинное сознание чел о века.

Только разрушением собственного сознания, видимо, и можно объяснить такое безразличие к своей собственной суд ь бе.

Вероятно, правы те, кто считает алкоголизм и наркоманию болезнями, а не просто пагубными страстями - процесс разрушения сознания носит явно патол о гический характер. И хотя очень часто те же алкоголики заканчивают свое бре н ное существование с диагнозом цирроз печени , однако главная и гл у бинная причина их смерти в разрушении собственного созн а ния. Фазы развития человеческого плода в утробе матери всего за 40 недель прох о дят все основные этапы истории эволюции человека: сначала человеческий э м брион своими очертаниями напоминает рыбу, затем - земноводное, пресмыка ю щееся ж и вотное, потом приним ает черты, общие для млекопитающих, затем - обезьян, и наконец - принимает облик человека. Не менее любопытная картина происходит и с сознанием ребенка, точнее - с развитием и становлением его со з нания. Когда ребенок появляется на свет, то он в своей жизни руководствуется и с ключительно безусловными рефлексами (н а пример, сосательным р ефлексом), то есть - своим глубинным по д сознанием.

Первые дни своей жизни он занят только едой и сном. Но проходит не так много времени и ребенок начинает познавать мир, он осваивается со своими органами чувств и движения, у него начинает а к тивно формироваться эмоци о нальное сознание. В возрасте всего лишь нескольких недель он начинает руководствоваться не только безусловными, но уже и усло в ными рефлексами (например, на время кормления), а это показатель эмоционал ь ного сознания. К концу своего первого года жизни ребенок начинает ходить, пр о износить звуки, он уже пон и мает некоторые слова, отличает лицо матери от лиц других лю дей.

Теперь он руководствуется не только условн ы ми и безусловными рефлексами, но и своими желаниями, причем с каждым прожитым днем центр тяжести переносится из области рефлексов в область желаний и эм о ций. Для этого возраста характерно поведение, которое можно легко свести к жел а ниям и эмоциям. Все, что попадает в поле зрения и досягаемости ребенка, он х о чет немедленно получить в руки. Если в такой просьбе ему отказывают, то обы ч но следует типичная эмоциональная реа к ция - плач или крик, вплоть до того, что ребенок начинает заходиться в крике, выражая т а ким способом свой протест взрослым, которые игнорируют его желания. И хотя в этом возрасте многие дети уже могут прои з носить некоторые слова, однако большинство своих желаний или нежеланий они еще предпочитают выражать не словами, а именно своими эм о циями, которые можно перевести на обычный язык как хочу! , дай! (игру ш ку, котенка, конф е ту...) , не хочу! , не буду! (есть кашу, спать, мыться...). Примерно к двум годам начинает формироваться интелле к туальное сознание - наступает время активного познания мира.

Именно с этим периодом в жизни ка ж дого ребенка связанны бесчисленные вопросы почему? , для чего? , зачем? и именно с этого момента интеллектуальная составляющая со з нания становится все заметнее. К шести или семи годам у ребенка уже вполне сформированы все уро в ни сознания: глубинное, эмоциональное, интеллектуальное. Н а ступает время серьезной учебы и ребенок отправляется в школу.

Другими словами, на самых пе рвых этапах своей жизни человек руководствуется своим глубинным сознан и ем, затем также - и эмоциональным, и только со временем начинает формир о ваться интеллектуальный уровень сознания. ...Можно ли точно установить день, когда ребенок начинает что-то понимать? Вряд ли... П роцесс осознания самого себя и окружающего мира начинается с пе р вым вдохом воздуха при рождении и продолжается всю жиз нь. Но здесь есть одно но ... Некоторые функции организма начинают работать задолго до ро ж дения, еще в утробе матери - например, система кр о вообращения. А если учесть, что программы построения и развития всего организма будущего человека залож е ны всего лишь в двух изначальных клетках (женской яйцеклетке и му ж ском сперматоз оиде), то следует признать, что в самом общем смысле сознание чел о века, первоначально как способ управления генетическими и биохимическими процессами, начинается не с момента рождения, а именно с момента зачатия н о вой жизни.

Другими словами, великая тайна зарождения жизни неразрывно св я зана с тайнами сознания , и одно без другого просто не существует в Природе! Жизнь - это сознание, а созн а ние - это жизнь. Здесь возникает явная и крайне любопытная аналогия с религиозными леге н дами о прои с хождении человека.

Сравните: И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдохнул в лице ег о дыхание жизни, и стал человек душою ж и вою (Бытие, 2:7). В этой древней библейской истории четко прослеж и ваются два главных момента: тело человека (его плоть) и душа живая (его дух) - и только при воссоединении тела и души становится возможна земная жизнь.

Понятие душа , как в р е лигиозном, так и в общечеловеческом смысле, чрезвычайно сложное, трудно уловимое, противоречивое и многообразное понятие, точно так же как и понятие сознание человека . Но трудно не заметить поразительного сходства между ними. По большому счету можно не только предполагать, но и утве р ждать, что душа и сознание, если не одно и то же, то очень близкие между собой пон я тия.

Сознание или душа и есть та божественная составляющая земного сущес т вования человека, которая вдыхает жизнь в бренное тело, и без которой тело снова пр е вращается в прах.

Любопытен еще один момент из той же библейской ист о рии: во многих местах Писания (Бытие. 1:20, 21, 24) речь идет о живой душе других животных: пресм ы кающихся, птиц, ск о тов, гадов и зверей. То есть, Священное писание, а значит, и религии, признающие это Писание, признают наличие души у животных, в отл и чии от науки, которая не признает за живо т ными ни права на душу, ни права на сознание.

Подобных си туаций в истории науки было не мало, достаточно вспо м нить легендарную Трою, которая в конечном итоге оказалась вовсе не вымыслом и мифом... Возвращаясь к теме становления сознания человека, следует отметить, что ч е ловек учится всю свою жизнь: после окончания школы и университета он пр о должает накапливать профессиональный и житейский опыт, а также переосмы с ливать свои прежние знания. На активное изучение себя и мира чел о век тратит треть своей жизни, но и оставшиеся две трети он все равно чему-то учится, хотя и не столь активно, как в де т стве, юности и молодости. Очень похожие процессы можно наблюдать и у животных. Любой появивши й ся на свет котенок или щенок с самого первого дня начинает познавать себя и о к ружающий мир и точно так же они руководствуются сначала одними безусло в ными рефлексами, а потом - и эмоциональным сознанием. Они так же учатся по л зать, затем ходить и только значительно позднее наступает для них более серье з ный этап в обучении - то, что мы считаем их детскими играми.

Однако на самом деле это п о хоже на игру только внешне - в действительности это их средняя школа , где они получают все основные знания о б у дущей взрослой жизни. Но и после взросления кошкам или со бакам требуется не один год, чтобы научиться избегать ошибок и опасных ситуаций. У них свои жизненные проблемы , и уча т ся они их решать так же как и люди, накапливая и используя свой со б ственный опыт. В основе сознания человека лежит самый глубинный его уровень, отвечающий за физиологию организма.

Вследствие усложнения условий существования, ра з вития органов движения и чувств, постепенно сформировался эмоциональный уровень осознания окружающего мира. В основе этого уровня со з нания не только условные рефлексы и желания, но и чувства, навыки и, вообще, приобретенный опыт.

Сегодня, как и миллион лет назад, люди в своей повседневной жизни и с пользуют именно эт от сложнейший механизм осозна ния мира, именно на этом уровне принимается большинство команд на исполнение , и именно на эмоци о нальном уровне мы в основном и воспринимаем все многообразие окружа ю щего нас мира.

Интеллектуальное сознание выглядит на фоне эмоционального как надстро й ка , сильно уступающая и по возрасту, и по объему. Но это чрезвычайно важная часть нашего сознания, которая начала формироваться в результате применения первых орудий труда. И именно применение этих искусственных по своей прир о де орудий труда, защиты или нападения дало такой мощный толчок к развитию интеллекта, который до того действительно эпохального события вряд ли чем о т личался от интеллекта тогдашних или сегодняшних человекообразных обезьян. В конечном итоге именно труд по приспособлению таких искусственных орудий к собственным нуждам и сделал из обезьяны человека. Вывод не нов, но он пре д ставляется вполне спр а ведли вым. 9. ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ВЕРХНИХ УРОВНЕЙ СОЗНАНИЯ То, что сознание человека было условно разделено на три уровня - это не столь большая ересь и, в общем-то, обычный и традиционный прием.

Гораздо более спорными могут показаться выводы и предположения о разумности млекопита ю щих, а также о наличии сознания, в той или иной степени его развития, у всех ж и вотных без исключения, как неотъемлемой части и обязательного условия их с у ществования.

Однако эти моменты в эволюционном развитии животного мира я в ляются ключевыми - они являются теми недостающими звеньями, которые ув я зывают в общую цельную картину разрозненные к у сочки мозаики и позволяют объяснить и обосновать происхождение разума у человека. В этом отношении п о пытки объяснить сознание человека через его мышление, а мышление - ч е рез сознание, являются бесперспективными, если не безнадежными, т.к. нельзя об ъ яснить одно неизвестное через другое . Но именно такие определения и дает с о временная наука, п о просту игнорируя тот вполне очевидный факт, что феномен сознания человека не возник да и не мог возникнуть на пу с том месте . Из ничего - ничто - этот отлично известный еще с Анти ч ности тезис, кратко, но чрезв ы чайно емко сформулированный в виде афоризма, носит категоричный, универсальный и всеобщий характер.

Поэтому его с полным правом можно сч и тать самым общим, фундаментальным законом Природы, по кра й ней мере два других известных фундаментальных закона Природы (о сохранении материи в виде вещества и в виде энергии) являются, как это не удивительно, только час т ными случаями (!) знаменитого античного тезиса, автором которого является Тит Лу к реций Кар, римский поэт и философ-материалист (1 в. до н.э.). Следуя этому знаменитому тез и су, настоящая теория строится не на пустом месте, а имеет в своем основании реальные факты и гениальные по своей простоте идеи выда ю щихся ученых и мыслителей далекого и не очень далек о го прошлого. Одним из краеугольных камней в основании настоящей работы являются о с новные идеи, вытекающие из известного трактата Ч. Дарвина О происхождении видов путем естес т венного отбора... (1869 г.). Другим таким же краеугольным камнем является удивительная по своей глубине и проницательности мысль н а шего знаменитого соотечественника И. М. Сеченова: Все акты сознательной и бессознательной жизни по способу происхождения суть рефлексы (1863 г.). Все это в дополнение к тезису Лукреция и принятыми без доказательств предпосы л ками и являются фундаментом настоящей теории.

Именно с этих позиций стан о вится ясным, что рефлексы не менее важны для сознания, чем эмоции или мысли, и отделить одно от другого или третьего можно только чисто умозрительно и у с ловно. По этой же причине в соответствии с настоящей теорией в эмоциональный тип или уровень сознания оказались включены не только собственно эмоции, ж е лания, и накопленный жизненный опыт, но, с одной стороны - условные рефле к сы, а с другой - простые мысли.

Другими словами, эмоци о нальное сознание не только граничит с глубинным и интеллектуальным уровнями сознания, но и ча с тично пер е крывает , дублирует их.

Вероятно, можно и как-то иначе поделить сознание либо подел ить его на иное число уровней. Н о в любом случае не удастся четко и однозначно разгран и чить между собой все составляющие нашего сознания и разложить их по отдел ь ным полочкам по той простой причине, что нельзя реально разделить мозг на к а кие-то участки, зоны или уровни - такое деление всегда будет чисто умозрител ь ным и условным. Вряд ли такие допущения имеют принципиальный характер, г о раздо важнее другое: такое искусственное разделение позволяет дать отве ты на многие вопросы, связанные с нашим сознан и ем.

Эмоциональный уровень сознания отвечает за условные рефлексы, эмоции, желания, накопленный опыт, простые мысли и связан , с одной стороны , с гл у бинным сознанием, а с другой - с интеллектом. Ввиду его географического п о ложения это наиболее сложная и развитая часть нашего сознания с огромным количеством прямых и косвенных связей.

Именно этот уровень сознания разгр у жает наш интеллект от рутинной работы и берет на себя оперативное управление нашими действиями при условии, что навыки этих действий (стереотипы реш е ний или поведения) хорошо усвоены и закреплены на практике. Не будь у нас т а кой способности, мы и к 20-ти годам своей жизни вряд ли бы научились правил ь но ходить, во всяком случае травм и переломов, связанных с интеллектуал ь ным способом управления собственными н о гами, было бы в десятки, если не в сотни раз, больше.

Управлять ногами таким способом примерно то же самое, что упра в лять самолетом, руководствуясь только инструкцией по пилотир о ванию, которая попала к вам в руки уже во время полета. В том, что эмоциональное сознание способно брать на себя огромную, если не сказать львиную долю общей работы сознания, убедится не трудно, причем уб е дится на своем собственном опыте.

Попробуйте, например, перевести с любого ин о странного языка, которого вы не знаете, с помощью словаря и грамматики всего лишь несколько строчек и вы увидите, что затраты времени на такой пер е вод будут огромны, качество же вашего перевода, если вам все же удас т ся сделать его, будет в лучшем случае весьма посредственным - в нем будет масса ошибок и неточностей. Если же вы попытаетесь таким же способом сделать обратный пер е вод, то есть с русского на иностранный язык, то результат будет и вовсе удр у чающим из-за еще большего к о личества ошибок. И в том, и в другом случае это результат работы вашего интеллектуального сознания, о с тавшегося без помощи вашего же эмоционального сознания. И не смотря на уникальные способности и н теллекта к анализу, без помощи подсознания человек становится крайне бесп о мощным.

Именно этим моментом можно объяснить такой феномен: человек знает и помнит несколько тысяч иностранных слов, знает основные грамматические пр а вила, но ни понимать устную речь, ни тем более говорить на этом языке он не может! И это при том, что на бытовом уровне люди легко обходятся г о раздо меньшим кол и чеством слов . Аналогичный феномен возникает при работе человека на пишущей машинке или компьютере: запомнить расположение нескольких десятков клавиш на кл а виатуре можно за нескол ь ко часов или даже быстрее, но никому еще не удалось за это же время научится быстро и профе с сионально, то есть без ошибок, набирать текст. Без помощи эмоционального сознания любой человек обречен тыкать в клавиши одним или двумя пальцами и искать взглядом потерявшуюся клавишу с ну ж ной буквой.

Профессиональные же наборщики текстов легко и очень быстро выполняют такую работу, причем используют слепой метод и, соответственно, все десять пальцев. Это результат применения устойчивого стереотипа эмоци о нального сознания, закрепленного сотнями и тысячами часов специальных упражнений и подтвержденного повседневной практ и ческой работой.

Приведенные примеры показывают как велика роль эм о ционального сознания в нашей жи з ни.

Приблизительно такая же ситуация возникает и с нашим родным языком - основной объем по пониманию (осмыслению) устно й или письменной речи выполняет эмоциональное сознание. И менно оно выполняет гигантский об ъ ем рутинной работы: анализирует устную или письменную форму слов и его с о ставляющих элементов, устанавливает их смысловой эквивалент, находит нео б ходимые причинно-следственные связи между отдельными смысловыми знач е ниями этих слов и вслед за этим дает или пытается дать смысловой эквивалент части фразы или даже всей фразы целиком, если такая фраза проста и стереоти п на... Если же такой анализ оказывается не под силу эмоциональному со з нанию, то оно передает эстафету интеллекту.

Другими словами, основная задача эмоци о нального сознания состоит в распознавании и укрупнении смысловых образов р е чи до размеров отдельных фрагментов фразы или размера всей фразы цел и ком, е сли она проста и стереотипна (то есть доступна анализу на уровне эмоционал ь ного созн а ния). Сравните: мы очень легко и обычно без всякого напряжения понимаем устную речь, пр а вильнее - смысловой эквивалент этой речи. То есть, в отличии от речи на иностранном языке, который мы, к примеру, понимаем, но с большим трудом, родную речь мы понимаем легко и без всякого перевода . Каждое услышанное нами слово практически мгновенно превращается в его смысловое значение или образ: слово улица означает для нас улицу, слово автобус - автобус, а слово ключ - ключ от квартиры, слесарный инструмент или родник, в зав и симости от общего контекста употребления. Но чтобы понять любое отдельное слово, его сначала нужно идентифи цировать, то есть - опознать. А чтобы понять целую фр а зу, нужно кроме идентификации входящих в нее слов, провести и анализ причи н ных зависимостей между этими словами, то есть определить подлежащее, сказу е мое, дополнения, обстоятельства ме с та или времени и так д алее. Э то достаточно сложная задача для нашего сознания, но мы с правляемся с ней легко, просто, б ы стро и, как правило, без особого напряжения нашего интелле к та. И возможно это только потому, что львиную долю такой рутинной работы берет на себя подсо з нание, то есть - наше эмоциональное сознание.

Возьмем для примера очень простую фразу: Мама мыла раму . Если ребенку требуется немало времени, чтобы прочесть по слогам такое простенькое предл о жение и понять его, то взрослый человек понимает такую фразу с лёта , не н а прягаясь и не задумываясь над отдельными членами этого предложения и об у словленными связями между ними - настолько она проста для понимания. Вид и мо, интеллект не сильно себя утруждает анализом столь простых фраз - такая р у тинная работа вполне по силам эмоциональному сознанию. Такие простые п о строения хорошо отработаны и усвоены - это стере о тип простого предложения, поэтому и углубленного или сло ж ного анализа на уровне интеллекта в данном случае не требуется. Но замените в этой хрестоматийной фразе всего одну б у кву ( Мама мыла ра н у. ) и ситуация сразу изменится. Вы либо не заметите опечатки и воспользуетесь очень устойчивым стереотипом, который намертво отпечата л ся в сознании со вр е мен чтения школьного букваря, либо сразу споткнетесь на букве н . Какую еще рану ? Как, вообще, можно мыть р а ну?! То есть, вмешается ваш интеллект и ответит на эти вопросы: либо это просто опечатка, если по ко н тексту это не может быть связано с раной, либо речь действительно идет о ране, а не о раме. Но и в том, и другом случае вы остановитесь на этой простой фразе, пока ваш интеллект будет решать эту неож и данную проблему.

Каждому знакома типичная ситуация : вы не поняли совсем или частично смысла только что прочитанной фразы. Как вы поступаете в таком слу чае? Вы возвращаетесь к началу, вним а тельно и более медленно читаете эту фразу снова - в этот м о мент анализом кроме эмоционального сознания занят и ваш интеллект, он заметно более медлителен, чем подсознание. Е с ли же и эта попытка не помогла вам понять смысл туманной, путанной или слишком сложной фразы, то интеллект перех о дит к подробному и тщательному анализу причинно-следственных св язей всех членов предложения. В соответствии с результатом такого подробного, а н е редко и неоднократного анализа вполне может вернуться к уже прочитанным а б зацам, страницам и даже предыдущим главам в надежде найти там какие-то ва ж ные моменты или детали, на которые вы не обратили должного внимания перв о начально, и которые теперь не дают вам возможности понять в полном объеме трудное место в книге. При этом заметьте, что даже при самом тщательном ан а лизе интеллект как правило не дублирует свою часть работы внутренними вопр о сами типа: В каком падеже, числе, грамматическом роде, временной форме или залоге употреблено то или иное слово? Он по-прежнему работает в одной у п ряжке с эмоци о нальным сознанием и по-прежнему доверяет ему эту рутинную работу, сам же в это время преимуществе н но занят анализом причинно-следственных связей на более высоком уровне, н а пример, на уровне всей сложно построенной фразы, целого абзаца или контекста прочитанной главы. Всем, кому приходилось готовиться к сложным экзаменам в школе или в Вузе, неоднократно приходилось сталкиваться с подобными ситуациями и, соответс т венно, возвращаться в с е редину или начало учебника или конспекта лекций при непонимании каких-то трудных мест.

Иногда приходится использ о вать для этой же цели несколько учебников разных авторов или какие-то дополнительные мат е риалы. По своей сути это достаточно устойчивый стереотип или прием интелле к туального сознания, направленный на устранение каких-либо возникших проб е лов в поним а нии.

Иногда слишком доверител ьное, если не сказать панибрат ское отношение интеллекта к собственному эмоциональному сознанию приводит к занятным к а зусам в понимании даже очень простых вещей и тогда явно начинает проявляться так называемая инерция мышления . Эта инерция мышления как раз и заключ а ется в следовании готовым стереотипам понимания или решения, которые нам услужливо подсказывает наше эмоциональное сознание.

Образно говоря, это св о его рода медвежья услуга.

Существует немало специально подобранных, иску с но сформулированных и обычно очень простых по своей сути и форме вопросов или задач, на которые люди, как прав и ло, дают неправильные или абсурдные ответы.

Попробуйте в течении пяти секунд (в данном случае это обязательное условие, сильно затрудняющее участи е интеллекта в решении зад а чи) ответить, например, на такой вопрос: Будут ли ночному сторожу пл а тить пенсию, если он умрет днем? О днако н е следует думать, что при чтении книги, где нам все ясно и понятно, интеллект не участвует в такой работе. Он участвует, как было сказано выше, но на своем, более высоком уровне.

Большая часть словосочетаний, устойчивых об о ротов и типов построения фраз, особенно простых, нам отлично знакома - подо б ное мы уже встречали тысячи раз, а многие места давно стали расхожими и общ е употребительными шаблонами. То есть, у нас хорошо отработаны и усвоены ст е реотипы понимания таких мест, приемов или построений, поэтому и станови т ся возмо жна работа нашего подсознания. (Н авыки чтения или понимания принцип и ально ничем не отличаются от любых других навыков, например, поведения или движения - главное, чтобы они были хорошо усвоены и закреплены на уровне эмоционального сознания). Почему дети, когда учатся читать, читают так медленно? Потому, что у них нет достаточных навыков чтения (они еще только нарабатывают и закрепляют эти н е обходимые навыки) и подавляющую часть работы по анализу слов и их связей между собой им приходится делать на уровне интеллекта. Друг и ми словами, им приходится каждый раз проводить не только анализ всей фразы в целом, но и к а ждого слова в отдельности. Кроме того и сам их интеллект еще не развит и нах о дится в стадии становления.

Взрослые же люди обычно избавлены от такой р у тинной и утомительной работы на уровне интеллект у ального сознания, по тому что такая работа идет на уровне подсознания. По этой же причине дети, не име ю щие достато ч ных навыков беглого чтения, не любят читать сами, а просят об этом взрослых - сам процесс чтения для них слишком утомителен и они теряют инт е рес к нему из-за чи с то технических трудностей . Для ребенка, начинающего читать или писать на своем родном языке, такая р а бота мало чем отличается от изучения ин о странного языка взрослыми людьми - только переводит он с письменной формы в устную или наоборот. У него во з никают точно такие же проблемы с запоминанием формы написания слов, гра м матических правил и многочисленных исключений из них. Но у него есть огро м ное преимущество - устную речь он хорошо усвоил еще в раннем де т стве, кроме того, думает он на том же родном языке, что и изучает. В возрасте трех или чет ы рех лет ребенок бегло и довольно правильно говорит на родном языке, а учитывая неразвитость в этом возрасте его интеллектуального сознания, можно вполне р е зонно предполагать, что основной объем по усвоению устной речи (словарный запас, грамматические правила , стереот и пы построения фраз , их понимания и так далее ) выполняет именно эмоциональное сознание.

Причем усваивает он ро д ной язык преимущественно в реальном разговорном темпе, а не в замедленном, как это д е лается при обучении чтению по слогам.

Эмоциональное сознание много быстрее, чем интеллектуальное и со своей ч а стью работы справляется не только легко (обычно мы даже не замечаем такой р а боты), но и быстро. Мы достаточно легко воспринимаем на слух даже очень в ы сокий темп речи и возможно это благодаря тому, что наше эмоциональное созн а ние успевает делать синхронный перевод слов в их смысловые образы. Для сравнения: читать в таком быстром темпе мы не можем, либо не полностью ула в ливаем смысл прочитанного. И вот почему: нам мешают устойчивые навыки чт е ния, то есть фактически добавляется еще один синхронный перевод . Сначала мы переводим пис ь менную речь в устную (учили-то нас в школе читать вслух и по слогам - это очень устойчивый навык чтения!), а только потом - устную п а раллельную речь в смысловые образы.

Многие люди до преклонных лет сохр а няют подсознательную привычку шевелить губами, когда читают не вслух - н а столько силен и устойчив ст е реотип параллельного перевода , приобретенный еще в де т стве. Но и те люди, которые не шевелят при чтении губами, тем не менее, такой п а раллельный перевод делают: любую фразу которую мы читаем, мы все равно озвучиваем в своем сознании.

Прислушайтесь к вашим собственным ощущен и ям и к голосу за кадром и вы поймете, что это ваш собственный голос, пригл у шенный по громкости почти до нуля. В этом н е трудно убедится, если сравнить интонации внутреннего и в а шего обычного голоса, когда вы читаете вслух - они совпадают вплоть до таких досадных мелочей, как неправильные ударения и оши б ки в некоторых словах (сугубо индивидуальные нюансы, присущие каждому человеку). Можно, конечно, им и тировать вслух или про себя интонации и манеру чтения другого человека - например, чтение монолога в исполнении професси о нального актера - но обычно мы себе такой задачи не ставим. Люди же, владе ю щие приемами скорочтения, не дублируют письменную речь устной либо пода в ляют мешающий стереотип, поэтому исключают из технологи и чтения лишнее звено и сразу переводят письменную форму речи в смысл о вую. В этом состоит и секрет, и трудность усвоения метода скор о чтения.

Любопытно и другое наблюдение.

Задумывались ли вы, как именно мы во с принимаем ус т ную речь? Если у собеседника нет особых проблем с дикцией или косноязычностью, а гов о рите вы на одном и том же языке (диалекте, жаргоне, сленге), то и понимаете вы его без какого-либо видимого напряжения, как нечто са мо собой разумеющееся . Если он говорит, что в и дел вчера в небе радугу , то нам не требуется переводить все произнесенные им слова в их см ы словую форму. То есть, мы сразу понимаем смысл этих слов: этот смысловой перевод о т дельных слов выполняет именно наше эмоциональное созн а ние.

Интеллект же обычно не вмешивается в такую рутинную работу и занят своей задачей: укрупняет осмы с ленные подсознанием отдельные смысловые образы и фрагме н ты до уровня всей фразы, находит причинные зависимости с пред ы дущей или следующей фразой, подвергает сомнению высказ ы вания вашего собеседника ( Вчера весь день была пасму р ная погода, может он видел радугу позавчера? ) и т. п. Но если он говорит ту же фразу, например, по-английски, а вы владеете этим языком слабо и пон и маете с трудом, то картина резко ме няется. Т еперь вы вынуждены делать смысл о вые переводы англи й ских слов в их русские эквиваленты, причем не столько на уровне подсознания, сколько на уровне интеллекта. Воспр и ятие такой речи резко замедляется, а от былой комфортн о сти не остается и следа: вы напряженно и внимательно слушаете каждое слово, а само такое общ е ние дается с заметным трудом. Тем, кому приходилось изучать иностранный язык, могли заметить и такой х а рактерный момент: некоторые простые и часто встречающиеся слова или стере о типные выражения со временем начинают восприниматься без всякого перевода ( например: good morning, I love you, go home, bye-bye...) Это, по-видимому, озн а чает, что эстафета по смысловому переводу этих слов перешла к эмоциональному сознанию , и между верхними уровнями сознания началось перераспределение служебных обязанностей . Со временем количество таких слов и выражений, к о торые воспринимаются без перевода может достичь сотен и тысяч единиц, и преодолев какой-то рубеж, вы сможете довольно сносно понимать простую разг о ворную речь, с той лишь разницей, что не владея языком в полной мере, вы не сможете улавливать тонкости, нюансы живого языка или многочисленные см ы словые оттенки, основанные, напр и мер, на игре слов. Когда мы заняты интеллектуальной работой, нам явно м е шает доносящаяся до нас речь других людей или песня, которую транслируют по радио.

Собственно мешает не сама песня, а ее слова: эмоциональное сознание услужливо перев о дит для нас эти слова в их смысловые эквиваленты, хотя мы не х о тим слышать слов, которые отвлекают нас от работы. Это, судя по всему, означает, что эм о циональное сознание работает в автоматическом режиме , во всяком случае п о давить с помощью интеллекта такие нежелательные, можно даже сказать пар а зитные переводы крайне трудно, а часто и невозможно. По этой причине чел о век, занятый какой-либо сложной, интеллектуальной работой, старается делать это в тишине, иначе он начинает допускать в своей работе ошибки. Очень хара к терно, но если песня на иностранном языке, к о торого мы не понимаем, то это нам особенно не мешает, а песня воспринимается как инструментальное произвед е ние, где одну из музыкальных партий ведет голос (эмоциональное сознание не может перевести иностранные слова в их смысловую форму, поэтому молчит и не мешает интеллекту). Когда же, наоборот, мы заняты обыденной и неинте л лектуальной работой, н а пример, делаем уборку в комнате, то обычно стараемся это делать под музыку: включаем магнитофон или напеваем, насвистываем к а кую-нибудь мелодию.

Возможно, такой стереотип поведения связан с неосозна н ным стремлением загрузить свой интеллект чем-нибудь, если не полезным, то хотя бы пр и ятным, чтобы он не скучал, оставшись без работы . Такова общая схема взаимодействия верхних уровней со з нания в словесно-логической сфере, но практически то же самое можно наблюдать и в других сф е рах совместной работы этих уровней сознания. Чем отличается опытный водитель от новичка? Тем, что у него не забита гол о ва проблемами типа: когда нажимать на п е дали или насколько нужно повернуть руль.

Навыки вождения автомобиля у него хорошо отработаны и доведены до а в том а тизма, поэтому его интеллектуальное сознание не перегружено мелочами и рутинными задачами, успевает следить за обст а новкой на дороге и сосредоточено на главном - маршруте движения.

Новичок же теряется даже в простых ситуац и ях, он пытаетс я решать все проблемы, возникаю щие при движении, именно на и н теллектуальном уровне сознания, и в первую очередь из-за отсутствия устойч и вых навыков вождения. П о этому и не справляется с таким количеством задач, многие из которых требуют быс т рых и одновременных решений. Ему не хватает времени, реакция его запаздывает, а внимание рассеивается по мелочам - но с опытом это пр о ходит. Из этого следует важный вывод: эмоциональное сознание, беря на себя рути н ную работу, руководствуется не только пр и обретенными навыками и знаниями, оно занято и довольно сложной работой по осмыслению постоянно меняющейся внешней ситуации. Но работа этого уровня сознания не пр о считывает ситуацию дальше, чем на один-два хода вперед, и тем не менее этого оказывается вполне достаточно, чтобы разгрузить интеллектуальный уровень сознания.

Именно по этой причине опытный водитель во время движения может д е лать несколько дел сразу: слушать радио, курить, разговар и вать с пассажиром... (Сравните с этим собственные впечатления, когда вы сдавали экзамен по вождению автомобиля.

Определенно, вам тогда было не до музыки и разговоров - не з а быть бы включить указатель поворота, не прозевать знак или красный свет светофора...) Со стороны создается впечатление, что опытный водитель совершенно не думает об управл е нии автомобилем и только время от времени посматривает на дор о гу... Во многом это наблюдение справедливо: большую часть д о рожных забот берет на себя эмоциональный уровень со знания, своего рода универсаль ный автоп и лот . И именно на этом уровне решаются огромное количество простеньких зад а чек, которые однако требуют быстрого анализа и быстрого решения: когда и н а сколько повернуть руль, когда перейти на другую пер е дачу, притормозить перед пешеходным переходом, а заметив впереди красный свет светофора, перейти на нейтраль и начать плавное торможение и т. д. и т. п. При достаточном опыте во ж дения все это происходит как бы само собой и без заметного участия интеллекта. Но за всем этим стоит гигантский объе м работы эмоционального сознания и т ы сячи часов практики.

Интеллект же только время от времени вмешивается в пр о цесс управления автомобилем и , например, н а поминает, что скоро будет нужный левый поворот, следовательно, нужно заблаговременно занять левую полосу дв и жения, или что а с фальт мокрый - нужно снизи ть скорость и тому п одобное . То есть интеллект вмешивается не в сам процесс управления автом о билем - когда и что нажимать, крутить или переключать - а отдает в основном общие директивы, и в первую очередь эти директивы касаются маршрута движения и общей ситу а ции на дор о ге.

Практика ДТП подтверждает, что опытные водители (речь идет о трезвых) г о раздо реже виновны в происшествиях и авариях на дорогах, чем новички, кот о рые, как уже было сказано, надеются не столько на свои навыки вождения, скол ь ко на свой интеллект. То, что опытные водители реже оказываются в опасных с и туациях именно по причине того, что они лучше управл я ют автомобилем - верно. Но это не вся правда. Есть и другая: интеллектуальное сознание опытного вод и теля легко просчитывает развитие дорожных ситуаций на несколько ходов вп е ред - вот этот долгосрочный анализ (прогнозирование) причинно-следственных св я зей и помогает ему принять забл а говременные меры безопасности. Он старается сам не созд а вать опасных ситуаций и уж тем более не стремиться попадать в опасные и аварийные ситуации, создаваемые кем-либо еще. Его обычная страт е гия - избегать таких потенциально опасных ситуаций, причем еще в самом начале их возникновения, когда есть и время и выбор (возможность отстать, п е рейти в другой ряд, пропустить лихача вперед и, вообще, держаться от шизиков и н о вичков п о дальше). Наше эмоциональное сознание, часто берущее на себя функции автопилота иногда оказывает нам и медвежьи услуги.

Применительно к примеру с управл е нием автомобилем, нередко возникает ситуация, когда двигаясь по хорошо нае з женному маршруту, вы проскакиваете нужный поворот или съезд.

Виноват в этом ваш универсальный автопилот , который не пол у чил вовремя указаний от интеллекта и прокатил вас по хорошо знакомому и отработанному маршруту, кот о рым вы обычно или часто пользовались. Или такой, пеший пример на ту же самую тему. Вы идете по хорошо знак о мой вам дороге, например, домой, но сильно заняты какими-то своими пробл е мами, переживаниями или мыслями.

Словом, сильно о чем-то задумались... Ноги сами вас приведут к нужной двери, а ведь вы даже не помните, какой именно д о рогой вы шли и кого встречали на своем пути. Как такое во з можно? Это результат работы вашего эмоционального сознания - весь путь или какую-то его часть вы проделали на автопилоте . Дорога отлично знакома, непредвиденных или сло ж ных ситуаций на вашем пути не было, поэтому эмоци о нальный уровень сознания и не обращался за разъяснениями к интеллекту, не мешал вашим раздумьям и сам справился с поставленной зад а чей. Но более любопытно в вышеприведенном примере не то, что вы благополучно добрались до своего дома, не налетев на столб или не свалившись в канаву, а то, что множество мелких задач на движение - куда опустить правую или левую н о гу, к о гда повернуть и насколько именно, с какой стороны обойти препятствие или помеху и т. д. и т. п. - ваше эмоциональное сознание решило вполне самосто я тельно. А такое осмысленное поведение невозможно без оперативного анализа конкретных условий задач и принятия конкретных, своевременных реш е ний.

Способность эмоционального уровня созн а ния к анализу сильно ограничена по сравнению с возможностями интеллекта, но нередко интеллектуальных спосо б ностей подсознания бывает вполне достаточно, если для решения таких задач уже есть готовые стереотипы, которые нео д нократно применялись ранее. Для сравнения: любое млекоп и тающее легко решает аналогичную задачу (движение по знакомому маршруту), точно так же используя устойчивые стереотипы движ е ния, пов е дения или ориентирования.

Любопытно, но те же домашние кошки или собаки имеют свои, излюбленные маршруты дв и жения, которые, если ничего им не мешает или не отвлекает, повторяют с удивительным постоянс т вом . Другой пример. Вы поднимаетесь по лестнице к себе домой, при этом вы м о жете думать о чем угодно, но не будете задумываться, когда поднимать ту или другую ногу и куда их ставить - эту рутинную работу выполняет ваше эмоци о нальное сознание. Но вот вы заметили на ступеньке бумажник - ситуация кард и нально меняется и контроль за движением переходит к интеллектуальному созн а нию. (Иногда этот момент перехода контроля настолько заметен, что человек как бы запинается, а его рука или нога замирает на середине движения.) До тех пор, пока ничего необычного не происходило, эмоциональное со з нание не обращалось за помощью к интеллекту и переставляло ваши руки-ноги по хорошо отработа н ной схеме. После перехода общего контроля к интеллекту ситуация будет проан а лизирована на самом верхнем уровне сознания, оттуда же начнут поступать во з можные решения: 1. Просто поднять бумажник (мотив любопытство); 2. Поднять, чтобы... (целый список мотивов); 3. Не поднимать (мотив - опасение розыгрыша) и т. п.

Допустим, вы приняли к исполнению вариант № 1 и подн я ли бумажник. (Внутри оказалось немного денег и фото человека, который вам незнаком.) Вы снова продолжаете поднимат ь ся по лестнице в режиме автопилота , интеллект же ваш занят размышлениями по поводу неожиданной находки. То есть сн о ва контроль за движением перешел к подсознанию , и если больше сюрпризов на в а шем пути не будет, то в том же режиме вы доберетесь до своей квартиры, отопр е те ее, затем з а кроете за собой дверь и бросите ключи на полочку... Интеллекта у млекопитающих в нашем понимании нет, но эмоциональное со з нание у них развито очень хорошо, легко различимы и многочисленные стереот и пы поведения или дв и жения. В этом нетрудно убедиться, наблюдая за обычной соб а кой, кошкой или лошадью. Как они едят, ходят или бегают.

Стереотипы ходьбы или бега у них не менее устойчивы, чем у человека. То же можно сказать и о диких животных - волках, оленях или сурках, а также о животных других классов: репт и лиях, земноводных, рыбах... О чем думают собаки, кошки, слоны или обезьяны сказать трудно, но какие-то простен ь кие и незатейливые мысли у них должны быть, и скорее всего, они сводятся к еде, прогулке, и г ре, отдыху... Другими словами , они думают о том, что имеет непосредственное отношение к их образу жизни и к их жел а ниям. Слов у них нет, однако многие конкретные смысловые обр а зы им не только доступны, но и необходимы в их жизни.

Например, такие смысловые образы или понятия как пища , убежище , враг , опасность , отдых и многие другие, имеющие н е посредственное отношение к их образу жизни, им известны не хуже, чем нам. Е с ли кому-то такой вывод кажется малоубедительным или необоснованным, то н е лишне будет напомнить, что те же собаки хорошо понимают не только эмоции или настроение людей, и в первую очередь - своих владельцев, но понимают и некоторые наши слова. За каждым же словом, как уже было сказано, стоит его смысловой образ. О т сюда вытекает резонный вопрос: как могут такие животные понимать наши отдельные слова, если мы отказываем им в способности понимать собственные желания, эмоции или стремления? Крайне маловероятно, что такую сложную для их сознания работу можно свести всего лишь к условным рефле к сам - это очень неубедительная версия. Нет пока никаких сомнений в том, что они понимают собственные желания и именно по этой причине они способны по д няться и до понимания наших отдельных слов.

Способны они и к простому анал и зу конкретных причинно-следственных связей (в том случае, если это имеет неп о средственное отношение к их эмоциям, желаниям, стремлениям, рефлексам или и н стинктам). Например, вы вернулись домой, где вас встречает голодная кошка, и принесли свежей рыбы. Все ваши попытки накормить кошку хлебом будут ей проигнорир о ваны: она чувствует запах рыбы и рассчитывает на более вкусный обед. За таким поведением стоит определенная работа ее эмоционального сознания: она не пот о му не ест хлеб, что не голодна, а потому, что реш и ла для себя несложную задачу: лучше немного потерпеть и дождаться рыбы. Если в качестве эк с перимента вы не угостите ее рыбой, то она с весьма недовольным и обиженным видом верне т ся к хлебу, потому что решила еще одну задачу: рыбы для нее нет, придется есть то, что дали.

Хорошим примером, раскрывающим возможности разумного поведения ж и вотных, является такой факт: медведя можно научить ездить на мотоцикле и он с успехом будет демонстрировать свои приобретенные навыки на арене цирка. О д ними рефлексами такое поведение объяснить нельзя - даже человеку такие нав ы ки даются с трудом и ценой длительных упражнений. Дост а точно очевидно, что медведь в таких трюках решает сложные для его уровня сознания задачи. А вот обучить вождению мотоцикла крокодила вряд ли возможно - это животное с г о раздо б о лее примитивным уровнем сознания. 10. ПАРАЛЛЕЛЬНОСТЬ В РАБОТЕ УРОВНЕЙ СОЗНАНИЯ Говорят, что Гай Юлий Цезарь мог одновременно делать семь дел сразу. Очень может быть - он был неординарной личностью и великим человеком. Но по кра й ней мере два дела сразу может делать любой чел о век. Вот типичное тому подтверждение: хозяйка на кухне разговаривает со своей приятельницей и одновременно чистит ка р тошку.

Причем одно занятие не мешает другому.

Почему? Потому, что картошку она чистит на автопилоте - это усто й чивый навык и стереотип поведения, хорошо закрепленный т ы сячами подобных упражнений.

Интеллектуальное сознание для такой рутинной работы практически не требуется. Здесь мы имеем дело с параллельной работой двух уровней созн а ния: эмоционального и интеллектуального.

Причем эмоциональное сознание з а нято чисткой картофеля, для чего нужны глаза и устойчивые навыки, а интелле к туальное занято разговором, для которого нужны уши - одно другому не мешает. Но если изменить условия опыта и предложить одновременно делать два д е ла, для которых участие интеллекта нео б ходимо - например, смотреть фильм и разговаривать с приятельницей - то сразу возникнут неудобства: интеллектуал ь ное сознание у нас одно, а дела - два.

Поэтому в такой ситуации внимание будет переключаться с одного на другое и обратно. В результате - ответы невпопад и просмотр (непонимание) каких-то моментов в фильме.

Вероятно, можно научит ь ся делать довольно сносно два таких дела одновременно, но это очень неудобно и требует соответствующей подготовки.

Примерно то же самое будет, если слушать новости по радио и читать книгу. Если же пытаться делать три дела сразу - сл у шать новости, читать книгу и разговаривать с приятелем - то из этой затеи опр е деленно ничего хорошего не получи т ся. А вот два-три дела на уровне подсознания (на уровне эмоционального созн а ния) не особе н но мешают друг другу: можно чистить картошку, слушать музыку, отбиват ь такт ногой... Три дела сразу! Можно добавить и четвертое - есть конф е ты. Если подобрать еще три дела, то вы, может быть, и сравняетесь с Юлием Ц е зарем в талантах... Только не забудьте, что он мог одновременно делать несколько дел на уровне интеллектуального сознания. Как ему это удавалось - об этом ист о рия умалчивает, но эту его особенность отмечали его современники. Он мог в о д но и то же время принимать устный доклад, диктовать сразу несколько писем и думать при этом о каких-то других важных и серьезных вещах.

Обладал Цезарь и еще одной удивительной ос о бенностью: он знал в лицо и помнил по именам всех своих легионеров, а это не одна тысяча ч е ловек! Хорошим примером, показывающим возможности эмоционального сознания, является выступления жонглеров в цирке. Им удается манипулировать множес т вом предметов сразу, причем в отдельных своих трюках они ухитряются испол ь зовать все свои конечности, а также голову и шею. И хотя на подготовку таких номеров уходит очень много времени и сил, но результат все же поражает: масса предметов находится в движении или неустойчивом равновесии и не падают на зе м лю.

Отсюда следует простой, но важный вывод: если так можно сказать, интелле к туальное сознание по своей природе одн о канально , а эмоциональное, напротив - многоканально и ему по плечу одновременно управлять десятками, если не сотнями мышц тела человека.

Достаточно наглядное тому подтверждение - в ы ступление спортсменов-акробатов: в один и тот же момент времени они контр о лируют работу большого числа своих мышц, причем делают это на удивление с о глас о ванно, точно и изящно.

Заметной грациозностью, точностью и изяществом движений отличаются также танцовщики, балерины и многие представители ра з личных видов спорта, (спортивная и художественная гимнастика, фигурное кат а ние и спортивные танцы на льду, прыжки в воду...). То есть как раз те люди, кот о рые великолепно владеют своим телом и еж е дневно совершают свои сложнейшие головокружительные прыжки, кульбиты или фуэте. Образ жизни таких людей з а метно влияет на их эмоциональное сознание, и хотя это грациозность приобр е тенная, а не врожденная, однако во многом они сохраняют это качество и после окончания профессионал ь ной карьеры. Среди животных непревзойденной врожденной грациозн о стью отличаются представители семейства кошачьих: тигры, львы, пумы, леопарды, рыси и, коне ч но, обычные домашние кошки. У всех представителей этого семейства велик о лепно развит вестибулярный аппарат, а телом своим они владеют в совершенс т ве . Все это, естественно, является следствием их образа жизни.

Прогулка по очень узкому верху забора для кошек самое обычное дело, как для людей - по д о рожке в парке. О неуклюжих, скованных в своих движениях и плохо владе ю щих своим телом людях говорят: как корова на льду , как медведь или как собака на заборе тем самым подчеркивая, что собаки, медведи или коровы особой гр а циозностью не отличаются. Хотя довольно близкие биологические родственн и ки той же коровы - олени и лошади - считаются грацио з ными животными.

Возвращаясь к теме одноили многоканальности сознания , невольно н а прашивается аналогия с компьютерами. Ко м пьютер с одним процессором управляет своими периферийными устройствами, количество которых может и с числяться тысячами, практически одновременно. И хотя в действител ь ности такие компьютеры управляют своими устройствами именно последовательно, но вр е менной разрыв между отдельными командами столь мал, что создается впечатл е ние одно временного или параллельного управления многочисленными устройс т вами. Что касается многоканальности эмоционал ь ного сознания, то вопрос: Сколько сопроцессоров оно имеет? - остается открытым.

Возможно, что т а кие параллельные центры по обработке информации и принятии решений сущ е ствуют в действительности, а возможно, что эмоциональное сознание вполне о б ходится одним сверхмощным и сверхб ы стрым процессором . Из приведенных примеров следуют и другие важные выв о ды. Во-пер вых, мы постоянно используем в своей жизни ур о вень эмоциональн ого созна ния для решения обычных задач, которые требуют навыков, но не требуют постоянного вмешательства инте л лекта. Во-вторых, делать два дела сразу, требующих участия интеллектуального со з нания - задача очень трудная для бол ь шинства людей. В-третьих, большую ча сть своих задач и проблем мы ре ш а ем именно в режиме автопилота . И тольк о иногда, время от времени, вме шивается первый пилот , то есть интеллект, чтобы поправить курс , дать разъяснения или изменить зад а чу. Это означает, как уже подчеркивало сь ра нее, что интеллект играет роль вы с шей командной инстанции по отношению к эмоциональному сознанию, и именно к интеллекту обращается подсознание в трудных для н е го ситуациях.

Однако так бывает не всегда: часто в самом начале критических и опасных с и туаций к помощи интеллекта мы не прибегаем, а действуем рефлекторно на уро в не эмоционального или глубинного сознания.

Например, если над головой чел о века в стену влепится пуля, то чисто рефлекторно он присядет, пригнется, броси т ся на пол или спрячется за каким-нибудь подх о дящим и близким предметом - вне зависимости от того, была ли эта пуля шальной или это был прицельный выстрел.

Справедливости ради, следует отметить, что иногда в подобных критических с и туациях человек теряется, застывает столбом - возможно, это попытка выйти из неожиданного и опасного положения именно с помощью интеллекта.

Интелле к туальное сознание гораздо более медлительно и ему, соответственно, требуется больше времени, чтобы проанализировать создавшуюся ситуацию и принять к а кое-либо решение. Но в целом, вслед за рефлекторной реакцией в ход событий вмешивается и интеллект: как выйти без потерь из столь необычной и опасной для жизни ситу а ции? Если бы в подобных ситуациях мы руководствовались тол ь ко интеллектом (имеется ввиду самая первая реакция), то , скорее всего , мы гораздо чаще получ а ли бы опасные травмы и увечья. Очень часто экстренные, пусть и не совсем пр а вильные и оптимальные решения или действия, гораздо важнее ра з мышлений по этому поводу.

Эмоциональное сознание челов е ка сильно уступает интеллекту в плане анализа или поиска решения, но значительно превосходит его в быстроде й ствии.

Лучшим подтверждением сказанному является методика подготовки бойцов спецподразделений.

Подготовка, например, десантников кроме боевой, физич е ской, специальной подготовки, приемов рукопашного боя и многого другого, об я зательно включает в себя упражнения по отработке именно рефлекторной реа к ции при возникновении внезапной опасности. Такие навыки (быстро пригнуться, упасть на землю и откатит ь ся в сторону, успеть еще в падении привести свое оружие к бою...) стараются хорошо закрепить и довести до автоматизма на уровне условных рефлексов эмоционального сознания. И именно хорошему усвоению таких крайне необходимых в их службе навыков они часто обязаны сохранению собственной жизни в критических с и туациях. 11. ОСОБЕННОСТИ НАШЕГО МЫШЛЕНИЯ Самого пристального внимания заслуживает одна весьма любопытная особе н ность нашего мышления. Если человеку нужно решить какую-либо трудную зад а чу (необязательно математическую), то сознание делится как бы на две части: о д на задает вопросы, а другая - пытается на них ответить.

Некоторые люди даже дублируют такой внутренний диалог бормот а нием ти па: А если попробовать вот так ? .. - Нет, не получае т ся... - А может быть, так ? .. - Тоже не годится... - А если вот так?! - Пожалуй, правильно! То есть, мы спрашиваем сами себя и сами же отвечаем. К а кой в этом смысл? Возможно, что с учетом этой интересной особенности легче всего подойти к самому трудному вопросу, связанному с сознанием человека: что такое мышл е ние, каков его механизм ? Ведь половина проблем с непониманием устройства собс т венного сознания связана именно с этими вопросами. Итак, какой смысл задавать вопросы самому себе? Может быть, это косве н ный признак того, что сознание наше неоднородно и есть в нем как бы два центра : один из которых занят формулированием проблем (задач), а второй - пытается найти пр а вильное решение? Этот внутренний диалог может продолжат ь ся долго: часами, днями и неделями (с перер ы вами, конечно). Если все это соответствует действительности, то кто герои такого диалога? Ответить на трудный вопрос или найти решение сложной задачи может только интеллектуальное сознание - таким образом, с одним из участников диалога все более-менее ясно. Но кто задает вопросы? Однозначно ответить не удастся. Как минимум, возможны два варианта: либо в роли задающего вопросы выступает наше подсознание (эмоциональное сознание), либо... все тот же интеллект, кот о рый попеременно играет обе главные роли. Это очень сложный и при н ципиально важный момент, поэтому стоит ост а новиться на нем более детально. 1. Если вопросы задает эмоциональное сознание, то хватит ли ума у этого уровня созн а ния для такой работы? Способно ли оно провести анализ ситуации и, следовательно, сформулировать соответствующие вопросы? В целом, такая п о становка проблемы хорошо вписывается в настоящую теорию: эмоци о нальное сознание способно к несложному анализу, осмысл е нию (пониманию) сути задачи или проблемы и, стало быть, способно и к формулированию общих, основных в о просов. Но тогда проблема приобретает чисто технический характер - хватит ли у эмоционального сознания потенциальных возможностей для такой интеллект у альной работы? Прямо ответить на этот вопрос вряд ли удастся, но уместно будет напомнить, что задавать вопросы несравнимо легче, чем отвечать на них. Сравн и те: Один дурак способен озадачить своими вопросами сотню мудрецов . Это принципиально важный момент. Как поступает человек, если ему что-либо непонятно? Он начинает задавать вопросы (себе или другим - это не суть важно) типа: что это? , кто это? , почему? , д ля чего? , каким образом? и тому п о до б ное . Количество же вопросительных слов и словосочетаний в русском языке, точно так же как и во всех других языках, ограничено, следовательно, и количес т во вопросов тоже не беск о нечно. И хотя теоретически можно придумать и задать огромное количество вопросов по поводу даже самого простого предмета или я в ления, однако далеко не все они будут иметь важный или принципиальный хара к тер, потому что будут находиться в стороне от сути непонятного предмета, пр о блемы или явл е ния.

Например, если ребенок первый раз в своей жизни видит обычный кофейник, какие вопросы он может задать? Почти наверняка его первый вопрос будет таким: А что это такое? (Подоплека вопроса: куда, к какой категории предметов отн е сти незнакомую вещь? Игрушка ли это, мамина вещь или вещь непонятного н а значения, которых у взрослых много?) Если он получит ответ: Это такая посуда, как чайник, чтобы греть в нем воду , то вполне может последовать следующий вопрос: А почему он блестящий и не такой как чайник? . (Ребенок уже уяснил, что это посуда - вещь такого же назначения, как кастрюля или чайник, но другой формы.

Значит, это не игрушка и играть с ним мама, наверное, не позволит... С о ответственно, он перешел от общих вопросов к более конкретным.) - Ты ведь любишь какао? Вот в таком кофейнике его можно сварить для тебя... - Тогда почему он кофейник, а не какавник? - задает ребенок вполне резонный вопрос, отметив несоответствие названия предмета с его назначением. - П о тому, что в нем можно варить не только какао, но и кофе. - А можно мне п о играть с ним? - Нельзя, это не игрушка. Он горячий, ты м о жешь обжечься и тебе будет очень больно . После такого ответа ребенок уточнит классификацию нового для него предм е та - это такой красивый, блестящий и выс о кий чайник, в котором мама варит горький кофе для папы и сла д кое, вкусное какао для него. Но играть с ним нельзя - он горячий... Из всего многообразия вопросов ребенку потребовалось всего ч е тыре или пять, что бы уяснить для себя назначение незнак о мой вещи.

Любопытно, но именно с вопросов что это? , кто это? и ответов на них н а чинается из у чение родного или иностранного языка и в жизни, и в школе. С этих же вопросов человек (ребенок или взрослый) начинает, когда ему что-либо не я с но. Это важнейшие стереотипные вопросы, которые в обойме гла в ных вопросов стоят на первом месте, причем нет никакой ув е ренности, что это стереотипы только интеллектуального сознания.

Сравните: когда собака обнюхивает ранее незнакомую ей пищу, например, кусочек творожной запеканки, то она п ы тается ответить для себя сначала на тот же самый общий в о прос что это? . (Обычная подоплека в о проса: пища ли это? ) Если она посчитает что это пища - а она именно так и посчитает, сравнив запахи со своими врожденными знаниями о п и ще - то она перейдет к другому важному для нее вопросу: съедобна ли эта п и ща? Второй важный момент. Когда ребенок в возрасте от двух до пяти лет нач и нает засыпать взрослых своими бесконечными почему? , он хотя и руководств у ется своим интеллектом, но уровень интеллектуального сознания у него еще толькотолько начинает формироваться. О днако даже этих, более чем скромных способностей интеллекта с избытком хватает, чтобы поставить в тупик мног о опытных взрослых. И далеко не всегда мы можем вразумительно ответить на н е ожиданные, наивные, а порой и просто дурацкие, с нашей точки зрения, детские вопросы. ( А собачка потому не кошка, что не царапается? А п а ровозик утром ест манную кашу? А солнышко ночью тоже спит в кроватке? И т. д. и т. п.) Нетрудно заметить за такими вопросами сложную работу детского сознания по осмыслению (пониманию) причинно-следственных связей реального вне ш него мира. Но этих связей оказывается слишком много для ребенка, слишком многого он еще не зн а ет и не понимает, поэт о му и обращается к взрослым за разъяснениями. В какой-то мере, здесь можно усмотреть отдаленную аналогию взаимоотношений эмоци о нального сознания (ребенок) и интеллекта (взрос лый человек). И точно так же р е бенок, хотя и находится в прямой зависимости от родителей, нередко своевольн и чает, капризничает или даже бунтует , отказываясь вести себя так, как от него требуют, а то и, вообще, подчиняться. Любой вопрос ребенка, даже самый дурацкий, показывает, что с какой-то зад а чей по осмыслению (пониманию) явления, предмета или проблемы он не спр а вился полностью или ча с тично. Он либо не понял чего-нибудь, либо понял, но не ув е рен в правильности самостоятельных логических выводов и хочет получить подтверждение этих своих выводов от высшей в его п о нимании инстанции - от взрослых, которые все знают. Как уже было отмечено ранее, здесь просматривается аналогия с ситуацией, когда эмоциональное сознание обращается за помощью к интеллекту в непоня т ных или сложных случаях, хотя работа эмоционального сознания вопросами обычно не озвучивается . Сравните: если человек в темной комнате нал е тает на стул и больно ударяется коленом, то обычно совершенно непроизвольно вырыв а ются такие конструктивные предложения по этому поводу: Вот дьявол! , К а кого черта?! , Блин! , а также Ой! , Ай! и выражения покрепче . Все эти в ы ражения и междометия являются очень устойчивыми стереотипами речевого п о ведения.

Вопрос только в том, чьи это стереотипы, эмоционального или интелле к туального уровня сознания? Ведь основные знания родного языка закладываются в раннем детстве , и именно эмоциональный уровень сознания играет в этом пр о цессе важнейшую роль.

Вспомните такой чрезвычайно устойчивый детский ст е реотип речевого повед е ния: на фиг надо (не надо)! и производные от него - фиг тебе (вам) , фигня , иди на фиг! ... Эти стереотипы с удивительным п о стоянс т вом присутствуют в речи детей, особенно п ри общении со сверстниками. С возрастом они начинают вытесняться аналогичными по смыслу речевыми ст е реотип а ми, свойственными уже взрослым, наиболее литературные из которых следующие: на хрен надо (не надо)! , хрен т е бе! , хреновина , иди на хрен! и т.п. То есть происходит не зам е на детского стереотипа, а всего лишь изменение его вне ш ней формы... Как бы там ни было, но именно поведение детей в возрасте до пяти лет, приоткрывает завесу над многочисле н ными тайнами человеческого со з нания, в том числе и таких, как взаимоотношения разных уровней сознания, а также стадии ра з вития и становления сознания человека.

Следует также учесть, что эмоциональное сознание, также как и интеллект у альное, находи т ся в постоянном процессе своего развития и совершенствования практически весь период жи з ни человека за исключением, пожалуй, глубокой старости, когда становятся заметны процессы ре-эволюции и деградации созн а ния, вызванные общим физиологическим угасанием и старением организма. Эм о циональное сознание 5-ти летнего мальчика, 15-ти летнего подростка и 50-ти ле т него мужчины далеко не одно и то же. То же можно сказать и об их интеллект у альном со з нании.

Сравните употребление в языке таких близких по значению слов как несмышленый и глупый . Если глупым может быть и взрослый чел о век, и ребенок, то несмышленым можно назвать только ребенка, а также детен ы шей каких-то животных, например, щенка или котенка.

Другими словами, выр а жение несмышленый подчеркивает наи в ность, неразвитость детского сознания, которое еще находится в периоде активного развития и обучения. Но как уже б ы ло отмечено, потенциальные возможности эмоционального сознания ребенка до с таточно велики и значительны.

Возможности же эмоционального сознания взро с лого, а тем более умудре н ного жизнью человека, несравнимо шире и богаче. Таким образом, вариант № 1 имеет под собой достаточное основ а ние. 2. Вопросы задает наше интеллектуальное сознание и само же пытается на них ответить.

Возможно ли такое? Вполне... Вспомните: Поставь себя на его место, как бы ты поступил? То есть такая подстановка вполне согласуется с нашим повседневным поведением. А некоторые представители отдельных профессий т а кими мнимыми перестановками в своем сознании занимаются довольно часто.

Например, следователь умышленно пытается поставить себя на место преступн и ка, чтобы легче понять его психологию и мотивы поведения - ему так проще п о нять и, возможно, предугадать действия преступника (его логику поведения, та к тику или страт е гию). Но и здесь кроме принципиальных моментов возникают и чисто технич е ские . Если интеллект в какой-то конкретный момент времени занят именно ан а лизом условий задачи и форм у лированием соответствующего вопроса, то к кому тогда обращен вопрос? Крайне сомнительна версия, что интеллект способен ра с щепиться на две части - очень уж это похоже на обыкнове н ную шизофрению... Гораздо более убедительно выглядит другая версия: вопросы не повисают в пустоте, а временно хранятся в оперативной памяти. При таком небольшом д о пущении все становится на свои места: формулирует вопросы и отвечает на них интеллектуальное сознание, вопросы же и промежуточные ответы временно с о храняются в оперативной памяти. При этом роль базы данных играет наша долг о временная память (полученные н а выки, накопленные знания, банк стереотипов решений, пов е дения ) 3. Возможен и компромиссный (третий) вариант: сначала все идет по сценарию № 1, а в случае неуспеха - по сценарию № 2. В целом, первый и третий варианты хорошо согласуются с нас тоящей теорией об эволюционном происхождении и преемственности сознания человека.

Второй же вариант входит в противоречие с ней: он не отрицает прямо наличие процессов мышления на уровне эмоционал ь ного сознания, а как бы вын о сит их за скобки. Но тем самым разрушается общее звено в преемственности всех уровней сознания: от рефлексов - к эмоциям, а от них - к простым, и далее - к сложным мыслям. При таком допущении, что по д сознание в о обще не участвует в процессах мышления, нам никогда не объяснить, а тем более не обосновать появление интеллекта у человека. По этой пр и чине следует отказаться от варианта № 2. (Для сравнения: р а бота глубинного сознания связана с обработкой (анализом) гигантского количества информации, поступа ю щей от каждой клетки организма и принятии огромного количества решений на основе такого анализа. По большому счету, можно вполне обоснованно утве р ждать, что этот уровень сознания занят осознанием проблем и их решением на уровне физиологии о р ганизма, но этот уровень сознания является и прототипом эмоци о нального уровня сознания.

Эмоциональный же уровень сознания в свою очередь является прототипом интеллекта. Такой подход позволяет сохранить пр е емственность между всеми уровнями сознания и избежать неразрешимых логич е ских пр о тиворечий.) Ввиду неоднородности нашего сознания более вероятным может оказаться третий, компромиссный вариант. В этом смысле показательны довольно типи ч ные примеры поведения человека, когда он сталкивается с неожиданной пробл е мой. Если у телевизора вдруг пропал звук, то обычно первое, что делает хозяин - это стучит по нему кулаком! (Решение, явно принятое на уровне эмоционального сознания и являющееся устойчивым стереотипом поведения. Как ни странно, но такой жесткий подход иногда действительно помогает устранить неиспра в ность: часть таких неполадок в работе телевизора связана с нарушением электр и ческих контактов, которые от удара или тряски могут восстановиться.) При вн е запном разъединении с абонентом, многие люди, если не большинство из них, н а чинают громко кричать в трубку: Алло, алло! или нажимать на рычаг телефо н ного аппарата. Х отя совершенно очевидно, что такие действия не смогут восст а новить прерванную телефонную связь. При этом часто следует эмоциональная р е акция, чрезвычайно похожая на конструктивные предлож е ния в примере со стулом в темной комнате. И только потом, когда человек убедится в бесполезн о сти своих действий по по воду замолчавшего телевизора или телефона, он начин а ет предпринимать гораздо более осмысленные и правильные р е шения - в дело вступает и н теллект. Нечто похожее можно наблюдать и у некоторых школьников, когда они в ы полняют дома ш ние задания по математике.

Вместо того, чтобы понять условие задачи и найти правильный способ ее решения (алгоритм или стереотип реш е ния), ребенок нередко начинает изобретать мыслимые, немыслимые и совсем уж дурацкие (с точки зрения взрослых) способы таких реш е ний. Эти способы обычно сводятся к случайному перебору в а риантов типа: прибавить к 250-ти кг. огурцов десять пустых ящиков, а потом, что получится, разделить на количество л ю дей в школ ь ной бригаде, работавшей на уборке овощей... При этом, если кто-либо из взрослых отклоняет такое решение задачи, то спустя три минуты нерадивый уч е ник приносит свой следующий шедевр : отнять от 250-ти кг. огурцов 120 кг. моркови и умножить на два дня... И только потратив немало времени на безду м ный перебор вариантов решения задачи и убеди в шись, что сегодня ему не везет и задача таким способом решаться не хочет (в отличии от вчерашнего дня, когда с четвертой попытки он угадал правильное решение), он вздо х нет и начнет думать над ней всерьез, пытаясь понять условие задачи , и что он все-таки должен сделать со всеми этими килограммами, ящиками и количеством людей в школьной бриг а де, которые к т о му же работали не один, а два дня... Если в основе поступков человека могут лежать безусловные и условные ре ф лексы, желания, эмоции и чисто интеллектуальные причины или решения, то п о чему наше мышление должно быть столь однозначным, однобоким и присущим только одному уровню сознания? Нет у нас в голове никакой мыслительной шишки , как органа мышления. А вот кора больших полушарий мозга, с пом о щью которой, как предпол а гает наука, мы думаем и осознаем, как раз и связана с более глубокими и древними участками или зонами мозга. И никакой государс т венной границы между этими или другими учас т ками мозга в действительности нет. Точно так же, как нет никакой четкой границы между глубинным, эмоци о нальным и интеллектуальным уровнями сознанием.

Эволюционно и би о логически интеллектуальному сп о собу мышления должен предшествовать его более древний и простой прототип на уровне эмоционального соз нания (эмоциональный тип или способ мышления). Истоки же нашего мышления следует и с кать еще глубже - на уровне нашего глубинного сознания. Есть хорошо известная притча о буридановом осле , к о торый якобы должен умереть с г о лоду, потому что не сможет решить предложенную задачу по выбору одной из двух соверше н но одинаковых охапок или связок сена, лежащих от него на равных расстояниях. В действительности, еще ни одно ж и вотное не умерло от голода в такой ситуации (предполагалось, что осел не сможет сделать логично оправданный выбор из двух совершенно одинаковых возможностей), легко реш а ет такую задачу и человек. Он выбирает любой вариант - тот, что справа или сл е ва, тот, что оказался с руки или тот, что больше нравится ... С точки зрения формальной логики такой выбор нельзя обосновать - обе возможности абсолютно равны - однако человек, равно как и любое животное, поступает в т а кой ситуации явно нелогично. Это по о т ношению к логике, по отношению к своим собственным потребностям выбор, наоб о рот, вполне логичен: с точки зрения эмоционального или интеллектуального сознания важно не какой именно сделать в ы бор, а сделать его вообще, хоть один, хоть другой - главное, ведь, не умереть с голоду.

Вероятно, алгоритм такого нелогичного выбора идет с уровня эмоционального сознания - раз уж этот алгоритм так хорошо знаком всем животным - это своего рода защита от зависания стереотипов решения или поведения.

Сравните работу компьютера: обычно в таких ситуациях он становится в тупик, если у него нет защитной подпрограммы на случай т а ких логических тупиков или ловушек. В технике хорошо известны так называемые генераторы случайных чисел, как м е ханические, так и электронные - они обычно используются для выбора выигры ш ных номеров в розыгрыше различных лотерей - они легко решают такие нелоги ч ные ситуации, то есть делают выбор из двух или любого другого количества а б солютно равнозначных вариа н тов. В одной из предыдущих глав было высказано предположение, что эмоци о нальный уровень сознания можно считать нашим миром чувств и желаний. Одн а ко нет никакой уверенн о сти в том, что все органы чувств замыкаются именно на этот уровень - это крайне сомнительно хотя бы потому, что нельзя дать даже че т кого определения в отношении всех о р ганов чувств.

Традиционно принято считать, что органов чувств у челов е ка пять: это органы зрения, сл у ха, обоняния, вкуса и осязания. Но если первые четыре органа чувств имеют достаточно ко н кретную форму, размеры и границы, то органом осязания является практически вся поверхность тела, в которую включено астрономич е ское количество экстероцепторов, реагирующих на прикосновение, давление, температуру... А куда отнести интероцепторы - их ведь не меньше, если не бол ь ше? Как видим, на переходе рефлексы - эмоции все не так просто и одн о значно и, несомненно, часть ощущений связанных с нашим т е лом, мы получаем и на уровне глубинного сознания. Напр и мер, все болевые ощущения идут с уровня глубинного сознания. То же можно сказать и об ощущениях, связанных с солне ч ным загаром или с приемом холодного душа... Или такой вопрос: куда отнести сексуальное удовольствие, к эмоциональному или гл у бинному уровню сознания? С одной стороны, это связано с основным инстинктом, а с другой - несомненно, связано с миром эмоций и желаний... Другими словами, с мыслями, так же как и с эмоциями, все обстоит далеко не так однозначно, как хотелось бы. В соотве т ствии с нас тоящей тео рией мысли должны присутствовать не только на уровне интеллекта, куда их обычно и пом е щают, но и на уровне эмоционального сознания, что находится в прямом прот и воречии с традиционными представлениями о нашем сознании и мышлении. О д нако такая точка зрения находит под собой достаточное основа ние, если четко следовать основному тезису: от рефлексов - к эмоциям, от эмоций - к мы с лям . Сравн и те: многие л юди получают большое эмоциональ ное удовольствие от такой, например, чисто интеллектуальной игры, как шахматы или от решения кроссво р дов, г оловоломок или сложных дифферен циальных уравнений. Это всего лишь дело вкуса и индивидуальных пристра стий.

Главное, что эм о ции присутствуют и на самом высшем уровне созна ния.

Впрочем - также, как и на низшем уровне н а шего сознания: когда в летний зной ветерок освежает нашу кожу, нам это, безу с ловно, приятно. С учетом вышесказанного наиболее предпочтительным оказывается компр о миссный вари ант № 3. Х отя и вариан т № 1 имеет право на существова ние: как бы там ни было, а задавать в о просы все же гораздо проще, чем отве чать на них. Есть хорошо известная поговорка: Один ум хорошо, а два лучше . С этим вряд ли кто б у дет спорить, но почему именно два, а не три или пять? Может быть, ситуация с двумя умами напоминает ситуацию с двумя участниками внутреннего ди а лога? Ведь достаточно очевидно, что играть с самим собой в шашки или карты неинтересно.

Наверное, потому, что наше созн а ние не может разделиться на две части (одна часть играет за нас , а другая - за воображаем о го противника ) до такой степени, чтобы одна часть не знала, почему вторая делает тот или иной ход. Это напоминает игру с открытыми картами... Совсем другое дело, когда играют двое, пусть даже не равных по силе игроков - в этом случае и сопернику и вам самим приходится самостоятельно и без подсказок додумываться до м о тивов того или иного хода. Есть ли здесь какая-либо связь с поговоркой о двух умах? И п о чему двум умам легче додуматься до чего-либо, чем одному? Наверное, потому, что другой человек видит проблему как-то иначе, по-своему, не так как пе р вый. Это вносит новизну, новые ракурсы и подходы к реш е нию задачи. Д иалог идет не по замкнутому кругу, как это часто бывает при внутренних диалогах, носит более констру к тивный характер, и, значит, у такого способа решения больше шансов на успех. Во всяком случае не вызывает особых сомнений то, что такой метод реш е ния часто позволяет проще или быстрее найти правильное реш е ние. Такие коллективные способы решения проблем характерны для людей едва ли не с доисторических времен.

Достаточно вспомнить о советах старейшин, вое н ных, семейных советах или консилиумах врачей. С той же целью собирают пе д советы или производственные совещания, в отличии, например, от общих собр а ний, которые обычно нужны, чтобы утвердить з а ранее принятое решение , или парламента, члены которого преследуют свои собственные интересы или лобб и руют интересы тех или иных общественных, промышленных, финансовых или политич е ских группировок. 12. Резервы нашего сознания Наше сознание таит в себе много тайн и загадок.

Поэтому когда мы попадаем в очень тяжелые, критические или экстремальные ситуации, то очень часто скр ы тые, потенциальные возможности нашего организма проявляются самым неож и данным образом. Эти скрытые возможности обусловлены потенциальными во з можностями или резервами нашего созн а ния. И вряд ли могло быть иначе, если иметь в виду весь длительный процесс эволюции человека. В естественных, пр и родных условиях любой биологический вид неизбежно попадает в критические, опа сные для жизни ситуации, выйти из которых он может только при использов а нии скрытых, внутренних р е зервов организма. Это своего рода запас прочности, который изначально был заложен Природой в конструкцию любого биологич е ского вида, в том числе и человека.

Индийским йогам, например, многое известно о потенциальных, но скрытых возможностях человека, и путем очень сложных и длительных специальных тр е нировок они способны демонстрировать трюки, которые поражают непосвяще н ных в такие тонкости зрителей. Они совершенно спокойно и безболезненно пр о калывают себе язык или щеку стальной иглой, могут лежать голой спиной на б и том стекле (для большего эффекта на грудь становится несколько человек или даже наезжает одним колесом грузовик), ходить босыми ногами по горящим у г лям, пить концентрированную соляную кислоту, надолго останавливать собс т венное дыхание и многое другое, что кажется обычным людям за гранью возмо ж ного. И по большей части такие трюки основаны не на обмане, ловкости рук ил и технических уловках, в отличие от трюков ф о кусников-иллюзионистов, а именно на умении использовать внутренние резервы сознания и тела ч е ловека. Марк Твен в книге Приключения Тома Сойера описывает весьма оригинал ь ный способ удаления больного зуба.

Способ этот прост, но он очень хорошо уч и тывает особенности нашего сознания: один конец прочной нити привязывают к зубу, а второй - к массивному неподвижному предмету.

Теперь достаточно у б рать провис нити и неожиданно поднести к лицу г о рящий факел - рефлекторно человек отшатнется от огня и тем самым вырвет себе больной зуб. Люб о пытно, но никакой боли не чувствуется: сигнал острой боли полностью подавляется рефле к торной реакцией, направленной на спас е ние жизни. В критических, опасных ситуациях мы перестаем замечать боль, холод, уст а лость, страх и многое другое (все это отходит на второй и третий план) и мобил и зуем все наши внутренние резервы на выполнение главной задачи - спасение жизни. В таких крайне опасных ситуациях силы человека удваиваются и утра и ваются, он способен перепрыгнуть на соседнюю крышу, пройти по узкому карн и зу на высоте пятого этажа, оторвать от земли неподъемную тяжесть, броситься в ледяную воду или пылающий дом... Примечательно, но в спокойном состоянии, п о сле совершения своих отчаянных поступков или подвигов, человек обычно сам недоумевает: каким образом ему удалось это сделать, откуда взялось столько сил или смел о сти? Вот типичный пример на эту тему: при пожаре семидесят и летняя старушка весьма хлипкой комплекции спускает вниз по лестнице (с четвертого этажа!) т я желенный сундук со своим до б ром. После того, как пожар был потушен, четырем крепким мужчинам пришлось изрядно п о трудиться, чтобы затащить тот сундук обратно в квартиру.

Примечательно, но они нао т рез отказывались верить, что тяжелый и громоздкий сундук старая женщина спустила по лестнице самосто я тельно да еще выволокла его во двор! Подобных примеров известно в е ликое множество, но все они показывают, какими огромными резервами располагает человек и даже не подозревает об этом. Что означает поговорка: Утро вечера мудренее ? Только ли то, что утром, п о сле ночного отдыха, голова свежая и еще не замороченная повседневными заб о тами и проблемами или есть здесь и другой подтекст? Например, проблема с р е шением какого-либо трудного для интелле к та вопроса (не решенного накануне) уходит на уровень подсознания . И может так случиться, что решение, упорно у с кользавшее вчера днем или вечером, совершенно неожиданно является у т ром. Как бы само по себе... Обычно такие решения приходят неожиданно, вдруг, но откуда они приходят и кто решил за нас нашу проблему? Ведь сами по себе задачи или проблемы, как известно, не решаю т ся... Можно предположить два варианта: либо этим занималось наше подсознание (эмоциональное сознание) в то время, когда мы спали или даже бодрствовали, л и бо эту работу проделало интеллектуальное сознание (скорее, его часть) в тайне от нас самих, во сне.

Достоверно извес т но, что довольно часто не все участки коры головного мозга прекращают свою работу во время сна и это является одной из причин сновидений. Оба варианта возможны. С одной стороны, интеллект, к о торый специализируется на трудных задачах, а с другой - эмоциональное со з нание, которое решает задачи попроще, но зато с огромной скоростью.

Возможно, что оба уровня сознания приложили здесь руку . Это загадка, ответ на которую мы у з наем очень нескоро. Такие случаи известны не только на бытовом уровне, но и описаны людьми, свидетельства которых не вызывает сомнений.

Например, всемирно известный перио диче ский закон химических элементов (более известен как периодич е ская система элементов ) явился в полном по тому времени объеме выдающемуся химику Д. И. Менделееву... во сне. И ему только осталось при пробуждении н а бросать его по памяти на листе бумаги.

Однако кому попало такие идеи во сне не приходят, а если даже по недоразумению и придут, то хватит ли у этих людей р а зума, чтобы понять значение таких идей? Ведь над проблемой взаимосвязи между различными химическими элементами Менделеев работал долго и много, однако столь ясное, простое и убедительное решение ускользало от него наяву, но яв и лось почему-то во сне... Теперь этот закон изучают ( проходят! ) на уроках химии в средней школе, только вряд ли школьники считают это ген и альным открытием - настолько закон прост и очевиден.

Однако за этой простотой стоит колоссальная работа выдающ е гося интеллекта: многие химические элементы были известны сотни и даже тыс я чи лет назад, закон же был открыт тол ь ко в 1869 году.

Увидеть и понять простоту первым , дано очень и очень немногим. В этом и с о стоит их гениальность: они видят в простых, а часто и совершенно заурядных в е щах или явлениях то, чего до них не смог увидеть никто. Хотя те же самые вещи или явления могли на блюдать миллионы людей в течение веков и даже тысячел е тий. И дело здесь не в остроте зрения, а в особом складе ума, в индивидуальных особенностях сознания и мышления, которые в той или иной степени присущи любому человеку.

Иногда ситуация доходит до анекдота: великому Архимеду п о требовалось залезть в переполненную ванну, что о т крыть закон гидростатики! А разве до него никто не замечал, что любое тело погруженное в жидкость, увел и чивает объем этой жидкости? Миллионы людей видели это тысячи раз, но только Архимед потряс округу своим историческим воплем Эврика!!! , когда понял, что он открыл.

Почему же повезло именно Архимеду, а не другим, кто тоже любил принимать ванны? Н а верное потому, что знаменитый грек обладал необычайно пытливым и изобретательным умом. Мы ему многим обязаны: он разработал предвосхити в шие интегральное исчисление методы нахождения площадей, повер х ностей и объемов фигур, является автором целого ряда важных изобретений, таких как в о енные метательные машины, системы для поднятия тяжестей и мн о гих других. Е го у м оказался настолько пытливым, что смог постичь, казалось бы, такое з а урядное явление, как вода, выплеснувшаяся через край ва н ны... Все люди - будь то мыслители, ученые, изобретатели, ко м позиторы, поэты или художники, которым удалось сделать важные открытия или свершения - не могут сколько-нибудь опред е ленно и вразумительно описать сам момент появлении идеи или решения. Все их объяснения обычно сводятся к вн е запным внутренним озарениям , неожиданному и непост и жимому проблеску в сознании , которые часто приписываются божестве нному провидению, откровению либо просто вдохн о вению. Что касается откровения, то само это слово носит ярко выраженный религио з ный характер (в отличии, например, от слова откровенность ) и вряд ли есть смысл вникать в такие тонкие материи. То же можно сказать и о слове провид е ние . Однако справедливости ради следует отметить, что обычно такому откров е нию или провидению предшествует длительный период существенных и часто весьма строгих ограничений человека в пище, отдыхе, сне, свободе передвиж е ния, общения... (одержимость работой, отрешенность и отстраненность от суетн о го мира, концентрация сознания внутри себя, а также длительные уединения, м о ления, о т ш ельничество, посты, обеты, аскезы ) Все это несомненно накладывает заметный отпечаток не только на сознание человека, но даже и на его внешний вид (одержимость идеей, одухотворенность, просветленность лица, особая я с ность во взгляде...). Поэтому нет ничего чре з вычайно удивительного в том, что после таких глубоких п е рестроек сознания может возникнуть особое состояние души, особая просветленность ума.

Другими словами, во всем этом крайне сло ж ном и трудно постижимом процессе главную роль играет, видимо, не сама рел и гия, как свод каких-то понятий, знаний или догм, а отношение человека к тому, во что он верит. В этом отношении религия и вера не одно и то же и не являются с и нон и мами. Таких примеров очень много в любой религии, а монахи-иконописцы, напр и мер, и сегодня, прежде чем приступить к работе, очень долго молятся и приводят в порядок свои мысли и чувства. Среди них существует стойкое убеждение, что написать икону, так как это делают ремесленники, нельзя: для этого нужно до с тичь особого расположения духа, полностью сконцентрироваться на предстоящей трудной работе и обязательно заручится благословением Божьим, к о торое может предстать в виде благой приметы, знамения или видения во сне.

Сравните: почему так высоко ценятся иконы старых ма с теров, живших несколько веков назад, и осуждаются их современные подделки? Думается, причина очевидна: выдающи е ся художники не писали икон на продажу, как лубочные картинки - обычно они выполняли заказы церквей, соборов или мон а стырей - поэтому понимали свою вел и кую ответственность и, безусловно, вкладывали в свои творения всю силу своего таланта, всю свою веру и всю свою душу.

Ремесленники же, п и шущие иконы на продажу, да еще выдающие их за работы ст а рых мастеров таких целей перед с о бой не ставят. Это для них лишь способ заработать легкие деньги... То же самое можно сказать и о других произведениях искусства: картинах, скуль п турах, книгах или песнях - во все времена в искусстве существовали и выдающиеся ма с тера, и набившие руку ремесленники, и о т кровенные конъюнктурщики.

Достаточно очевидно, что если человек одержим не религ и ей, а чем-то другим, например, творческой или технической идеей, эмоциями или мыслями, то в целом результат может быть тем же самым: будут задействованы резервы духа (т. е. со з нания) и человеку, возможно , удастся достичь особого и удивительного состояния души, просветления ума и на несколько коротких мгновений, преодолев притяж е ние нашего суетного мира, вознестись на небывалую и ранее невед о мую для него высоту. В моменты высокого творческого подъема все у человека получ а ется и ладится, работа горит в его руках, а проблемы, которые не решались месяцы и годы, вдруг находят свое яркое, оригинальное, убедительное, а иногда и про сто гениальное решение в течение нескольких минут, часов или дней. В высшие м о менты такой творческой активности человек иногда не успевает записывать сл о ва, ноты, мысли - настолько велик бывает шквал обрушившихся на него чувств или мыслей. Это и есть то самое вдохновение, о котором образно и иронично п и сал поэт: Я щас взорвусь как триста тонн тротила, - Во мне заряд нетворческого зла: Меня сегодня Муза посетила, - Немного посидела и ушла! ... И все же мне досадно, одиноко - Ведь эта Муза - люди подтвердят! - Засиживалась сутками у Блока, У Пушкина жила не выходя... (В. Высоцкий, Посещение Музы, или песенка плагиат о ра ) Любопытно, но часто после таких приступов пароксизма человек чувствует себя сильно уставшим, словно он не выходил из-за своего рабочего места н е сколько дней подряд (что, впрочем, обычно и случается на самом деле - в такие моменты человек не замечает размеренного и естественного хода времени). Р е зультат же такого творческого действа нередко удивляет и поражает самого а в тора: за рекордно короткий срок уд а ется сделать очень много, но дело даже не в количестве, а в к а честве содеянного . Сравните: Ай, да Пушкин! Ай, да сукин сын! (А. С. Пушкин о самом себе, когда закон чил трагедию Борис Годунов . Однако и количество написанного Пушк и ным всего за два меся ца болдинской осени поражает. З а это время он пишет или заканчивает более двух десятков произведений, среди которых есть немало крупных вещей.) Без таких прист у пов вдохновения потребовались бы годы изнурительной раб о ты, а результат был бы известен заранее - обычная, пусть грамотно или добротно сработанная, но все же ремесленная поделка, в которой нет вдохновения, нет частицы души, нет искры Бож ь ей. А тот же Пушкин никогда бы не смог написать: Я п омню чудное мгновенье: Передо мной явилась ты, Как мимолетное виденье, Как гений чистой красоты... Этим удивительным строчкам почти двести лет и дай бог, если в следующие двести лет р о дится Поэт, который сможет достичь такой же глубины чувств в столь гениально простом и безупречном по форме стихотворении. От другого в е личайшего поэта, Шекспира - Пушкина отделяет почти два века: вид и мо такие гении рождаются даже реже, чем раз в сто лет.

Трудно сказать, что так сильно повлияло на графа Огинского, когда он писал свой знаменитый полонез Прощание с р о диной (1794 г.), но в нем звучит такая невыразимая словами тоска, боль и отчаяние, что и теперь, два века спустя, н е возможно без внутренней дрожи слушать его бессмертный полонез - он проник а ет в самую глубину сердца и вызывает бурю эмоций.

Совершенно очевидно, что написать вещь такого уровня на заказ невозможно: в этом музыкальном произв е дении Огинского продолжает жить частица его души, его чувств, желаний и стре м лений. Это отчаянный крик одинокой души, разрываемой горем и болью на части, кот о рый, уж бог знает каким образом, удалось выразить в музыке. Если попытки разобраться с эмоциями и желаниями других людей (правильнее - с прич и нами этих эмоций, желаний или стремлений) практически обречены на неудачу - известно ведь, что и со своими собственными эмоциями разобраться не просто, чужая же душа - потемки - то с интеллектом дела обстоят несколько лучше. В некоторых случаях можно восстановить ход размышлений, общую сх е му работы мысли. Сам феномен открытия, естественно, связан с феноменом со з нания человека и в первую очередь, с уникальной способностью человека нах о дить новые алгоритмы решений, которых не было в предыдущем опыте, но кот о рые он сумел сам о стоятельно найти, опираясь на имеющиеся знания и выделяя (т.е. понимая) из множества др у гих только некоторые, но важные причинно-следственные связи реального мира, которые не всегда и не всем видны. Если человеку удастся даже чисто умозрительно (на уровне рассуждений и умозаключений) выделить некоторые реально существующие связи из бесконе ч ного множества таких связей реального мира, которые и обуславливают целос т ность нашего мира, и если до этого никто этих связей не выделял, хотя и в и дел, то человек придет к выводам, суть которых - открытие.

Именно таким способом б ы ли открыты все известные законы Природы, включая и те, что были открыты случайно , и не суть важно - много было экспериментов, мало или их вообще не было.

Эксперименты нужны для того, чтобы найти реальные и объективные док а зательства новой идеи, для того, чтобы внести уточнения в характ ер найденной, вновь открытой закономерности . Научные опыты не ставятся просто так , от нечего делать или наобум - им всегда предшествует уже осознанная или не с о всем осознанная, на уровне смутных догадок, предположений, гипотез, но идея, то есть мысль, логическим образом связывающая два или более факта, события, явления... И хотя случались, конечно, в истории науки так называемые случа й ные открытия - когда стремились открыть одно, а открывали совсем другое (т а ким способом, например, был п о вторно открыт алхимиками Средневековья порох и многие другие вещества). Однако это говорит лишь об ошибках в расчетах и, видимо, потребовалась не одна сотня уже вполне целенаправленных экспериме н тов, чтобы довести пропорцию исходных веществ того же пороха до оптимальн о го соотношения, которое и явилось открытием, имевшим большое практ и ческое зн а чение. Чтобы пояснить вышесказанное, достаточно вспомнить историю одного о т крытия, где обычно неуловимый момент пер е хода от известного и обыденного к неизвестному и удивительному предстает достаточно зримо, как момент гениал ь ного озарения.

Тысячи лет люди н а блюдали , как падают с высоты различные предметы , и все эти тысячи лет они были твердо убеждены в том, что тяжелые предметы падают быстрее, а ле г кие - медленнее.

Галилео Галилей тоже бросал различные предметы с высокой ба шни и наблюдал за их падением. О дн а ко он пришел к совершенно парадоксальному (с точки зрения обыденного и очевидного опыта людей) выводу: все тела должны падать одинаково быстро.

Причина, по которой одни предметы падают медленнее других, есть не вес этих предм е тов , а воздух, который мешает падению. Но оказалось, что п о нять этого мало - гораздо труднее доказать это всем остал ь ным людям. И Галилей нашел такой простой и остроумный способ: он поместил в длинную стеклянную трубку свинцовую др о бину и легкое перышко, а воздух из трубки откачал, чтобы он не мешал свобо д ному падению. И только тогда стало очевидно, что и тяжелый свинец, и невес о мое перо падают одинаково быстро... Но ведь Галилей пришел к этому выводу раньше, еще до изготовления специального демонстрационного прибора, и пр и шел именно путем умозаключений! Ведь л ю бое массивное тело можно разделить на сколь угодно мелкие ча с ти, и если эти части будут падать с одной скоростью (правильнее - ускорением), то почему в сумме (если их снова соединить между с о бой) они должны падать с другой скоростью? Вот этот вопрос и был моментом гениального озарения Галилео Галилея, ответ же на него стал великим открыт и ем.

Другой и еще более яркий пример на эту же тему: впервые гипотезу об атома р ном строении материи выдвинул Демокрит, который был философом и жил почти 2.500 лет назад! А ведь в то время не было ни науки физики как таковой, ни ми к роскопов, ни даже обычн ых луп.

Единственным инструмен том , которым расп о лагал Демокрит, была логика, то есть способ анализа причинно-следственных св я зей реального мира... Поразительно, но он обогнал свое время на несколько тыс я челетий , и только в новое время его теория приобрела основополагающее знач е ние для таких наук, как физика или химия. И вероятно, где-то на пути своих и с ключительно абстрактных умозаключений (он не мог видеть атомов) его и озар и ла гениаль ная догадка: весь мир (!) состоит из атомов (!), которые ра з личаются между собой формой (!), величиной (!), положением (!) и находятся в пустоте (!!), из них состоят как отдельные предметы (!), так и ц е лые миры (!!!)! Правильнее сказать, что этих гениальных догадок было по крайней мере семь - они и состав и ли основное ядро его теории об атома р ном строении материи.

Сознание человека это и есть та душа, о которой спорили, спорят и будут сп о рить медики и богословы, инженеры и ф и лософы - настолько это понятие емко, сложно, многообразно и противоречиво.

Достоверно неизвестно, может ли душа существовать отдельно от своего тела или нет.

Однако тело отдел ь но от души, то есть сознания, способно балансировать на грани жизни и смерти всего около пяти минут - далее начинаются необратимые процессы и клиническая смерть стан о вится сме р тью биологической. Эти 5 минут являются последним резервом нашего сознания.

Именно в головном мозге человека быстрее всего возникают необратимые процессы, другие ткани и органы могут сохр а нять потенциальную способность к оживлению значительно дольше.

Косвенным образом это указывает на то, что мозг является самым сложным органом в организме человека. Ч ем сложнее си с тема, тем более она подвержена своеобразной э н тропии, то есть тем быстрее она стремиться к упрощению, распаду на более простые составляющие и в к о нечном итоге - к саморазрушению, и тем сложнее поддерживать необычайно высокий уровень ее организации. На эту беспрецедентную сложность указывает и число нервных клеток в человеческом мозге - их более десяти миллиардов! Соответс т венно, этот орган является и наименее изученным: ведь по сравнению с ним л ю бой компьютер с несколькими миллионами транзисторов выглядит полным пр и митивом, как, к примеру, деревня папуасов по сравнению с Нью-Йорком, Пар и жем или Санкт-Петербургом. 13. УРОВНИ ПАМЯТИ Развитие сознания человека неразрывно связано с развитием его памяти. По этой причине рассматривать различные аспекты нашей памяти в отрыве от созн а ния крайне трудно, если вообще возможно.

Принято условно считать, что сущес т вуют мн ого видов или типов памяти. В ыделим из этого общего числа только н е которые: долговременная и кратковременная (оп е ративная) память, моторная (память на движения), эмоци о нальная (память чувств), образная и словесно-логическая память.

Деление это достаточно условно и искусственно, если не сч и тать первых двух типов памяти, но как часто бывает, т а кое разделение позволяет лучше понять сам феномен памяти чел о века. Это один из наименее изученных аспектов нашего сознания и практически мы ничего достоверно об этом не знаем. Не известен ни принцип записи, ни принц и пы классификации или хранения, ни принцип пользования (извлечения) инфо р мации, которая, безусловно, где-то и как-то хранится в нашем сознании. Не и з вестно даже место хранения информации, если такое конкретное место существ у ет вообще. Но кое-что все же известно.

Например, плотность записи информ а ции даже не поражает наше воображение, но находится едва ли не за пр е делами нашего понимания - в нашем языке нет даже таких слов для наименования столь умопомрачительных ч и сел.

Информация, которая записана в одном-единственном мужском спермат о зоиде, вероятно, превышает объем информации, хранящийся в обычной публи ч ной библиотеке. Можно условно считать, что в нем содержится половина инфо р мации о строении и развитии организма человека, о каждой его кле т ке, о всех системах и органах, о всей физиологии, о всех безусловных рефлексах и вро ж денных знаниях, о всех индивид у альных особенностях будущего человека и т. п. - вторая же половина находится в женской яйцеклетки. Если принять во вним а ние размеры сперматозоида (его можно рассмотреть только в микроскоп) и ра з меры книжных хранилищ, исчисля е мых в сотнях и тысячах кубических метров, то можно понять, что плотность записи, используемая природой, не идет ни в к а кое сравнение даже с самыми передовыми информационными технологиями, не гов о ря уж об обычном способе записи в виде печатного или рукописн о го текста. Если, чисто для сравнения, предположить, что всего 100 миллилитров ткани мозга - это около 8 % его объема - способны хранить информацию с такой непостижимо в ы сокой плотностью записи, то ее объем окажется не просто гигантским или коло с сальным, он окажется з а предельным и , вероятно, превысит объем информации, которая содержится во всех (!) кн и гах, написанных людьми за всю свою историю существ о вания.

Любопытно и такое сравнение: на обычной видеокассете помещается цветной фильм весьма посредственного уровня качества объемом или длинной до трех ч а сов реального врем е ни. Если считать, что человек бодрствует около 15-ти часов в сутки, то для того, чтобы записать все, что он видит вокруг с е бя, ему потребуется около десяти таких видеокассет, что за 70 лет его жизни составит более 250 т ы сяч (!) видеокассет. А ведь у человека есть и другие органы чувств, поэтому сл е дует ожидать, что для хранения всех этих сотен тысяч, если не ми л лионов, кассет потребуется помещение, сравнимое по размерам с большой публичной библиот е кой. Если пересчитать на лазерные диски, то и в этом случае результат будет н е утешительным. Наше же сознание способно хранить астрономич е ское количество информации и при этом никаких огромных хранилищ ему для этого не ну ж но. К таким же выводам можно прийти, если принять во внимание только колич е ство клеток, из которых состоит тело чел о века - у новорожденного младенца их насчитывается порядка двух триллионов (!) - а ведь каждая клетка состоит из о г ромного числа молекул, которые расположены не как попало, а в строгой посл е довательности. Всю эту последовательность и задает н а следственная информация, хранящаяся в неведомых дебрях глубинного сознания. При этом заметьте, что все эти клетки находятся в процессе постоянного изменения: в течении своей жизни они возникают, развиваются, выполняют свою роль и уступают место новым, только что появившимся клеткам... Даже описание таких биохимических проце с сов на уро в не одной-единствен ной клетки представляется невероятно сложной и громоздкой задачей, а их в нашем организме - триллионы. Все это косвенном образом указывает но огромнейшие потенциальные во з можности нашей памяти, но, с другой стор о ны, кому не случалось жаловаться на собственную память? Мы постоянно что-то забываем, даже то, что не хотим з а бывать, и тратим по этому поводу немало сил и времени. Нашей памяти (той ча с ти, которая нам доступна) свойственна своеобразная энтро пия - в нашем созн а нии идет постоянный процесс у т раты или разрушения информации.

Сначала мы забываем мелкие детали и общий фон, потом - важные детали, затем - гла в ные, ключевые моменты, и, наконец, от всей информации о с таются рожки да ножки . Это сильно напоминает известную притчу о перевозке рукописей древней би б лиотеки: кн и ги везли через пустыню на нескольких сотнях верблюдов и по мере того, как животные гибли от жажды, писцы на привалах переписывали краткое содержание рукописей в надежде сохранить всю книжную мудрость. Путь оказа л ся длинным и трудным, верблюды гибли один за другим , и вскоре вся мудрость тысяч свитков умещалась в поклаже одного животного, а потом - и в одном сви т ке, который нес с собой последний оставшийся в живых человек. Когда этот п о луживой человек преодолел, наконец, пустыню, то в руке он сжимал клочок пе р гамента с одной-единственной фразой: Нет бога кроме Аллаха и Магомет его пророк . Если рассматривать словесно-логическую память - а, видимо, именно ей мы обязаны зап о минанием цифр, слов, текстов, логических (смысловых образов) - то столкнемся с тем же самым феноменом последней значимой фразы . Каждый нормальный человек способен пересказать своими словами только что прочита н ную книгу. И это удивительно: ведь гора з до проще рассказать так и теми же словами, как это сделал автор. (Именно так бы поступил л ю бой компьютер - он выдал бы весь файл с текстом книги от первой буквы и до последней точки.) О д нако сделать этого мы не можем - только очень н е многие люди могут похвастать своей феноменальной пам я тью. З ато мы можем другое, еще более удивительное. Чтобы пересказать содержание книги своими словами, нашему сознанию требуе т ся проделать гигантскую работу: фактически по только что прочитанной книге мы готовим устный реферат (ее краткое содержание), где будет основной сюжет, ключевые моменты или главные герои, и где будут исключены все (!) второст е пенные моменты и детали.

Любопытно, но второй такой реферат будет отличат ь ся от первого или третьего - это означает, что каждый раз такая работа выполн я ется заново.

Аналогичная работа (краткий реферат) не под силу пока ни одному, даже самому совершенному на сегодняшний день компьютеру, мы же справляе м ся с такой задачей легко. То же относится и к малолетним детям, кот о рые еще не умеют читать: они вполне способны пересказать своими словами только что у с лышанную ска з ку. Но кто и почему переписывает и конспектирует информацию, хран я щуюся в нашей памяти? Что касается первого вопроса, то ответ напрашивается сам собой - это делает наше сознание.

Сначала от прочитанного романа остается нечто вроде комикса, затем - полстранички даже не текста, а главных смысловых образов или основных идей, и, наконец - единственная значимая смысловая фр а за. Та самая фраза, которой обычно мы определяем то, о чем эта книга. И в при н ципе к такой фразе мы можем свести содержание любого романа или нехудожес т венного произведения, когда требуется ответить одной фразой на вопрос: О чем эта книга? То ч но такой же способ применяют в энциклопедических словарях для самой краткой характеристики какого-либо явления, события, предмета или пр о цесса.

Нельзя, конечно, описать одной фразой всю сложность, скажем, понятия физика , но определить смысл этого понятия можно: Физика - наука о природе, изучающая простейшие и вместе с тем наиболее общие свойства матер и ального мира . Точно так же можно свести к одной смысловой фразе содержание л ю бых, как самых простых, так и самых сложных для понимания вещей: от детской ска з ки про Курочку Рябу и до монументального с о чинения графа Л. Н. Толстого Война и мир . Если же и эта последняя смысловая фраза исчезает из нашей памяти, то это означает, что мы благополучно забыли не только первоисточник информации, но и самый сжатый смысл этой информации. Но это еще не значит, что забытая и н формация безнадежно потеряна - она пр о должает где-то храниться, но нам она уже, как правило, недоступна.

Сравните: иногда мы вспоминаем давно забытые события, которые произошли в нашей жизни много лет назад, при этом нередко вспоминаем точные имена людей, причастных к этим часто второстепенным с о бытиям и эпизодам, какие-то мелкие и совершенно неважные детали, которые, как нам казалось, мы навсегда заб ы ли.

Обычно такие подробности всплывают в нашей памяти как бы сами собой, без особых усилий с нашей стороны. И это в ы глядит тем более странным, если учесть, что многие соб ы тия, произошедшие сравнительно недавно (несколько недель или месяцев назад) мы не можем д е тально воспроизвести в своей памяти, не смотря на все наши мучительные попы т ки.

Существует версия, что мы вообще ничего не забываем, просто вся первон а чальная и полная информация хранится где-то в неведомых глубинах нашей п а мяти, пользоваться которой мы не умеем или не можем. И судя по потенциал ь ным возможностям нашей памяти, такая версия имеет под собой основание. В п о вседневной же жизни мы предпочитаем пользоваться (если есть выбор) именно кратким содержанием, конспектом, рефератом, а не полной информацией. Кому приходилось учиться в высшей школе, те знают, что готовиться к трудным экз а менам гораздо проще и легче именно с помощью конспектов лекций, а не учебн и ков, которые дают более полную и н формацию по изучаемым предметам. По этой же причине пишут шпаргалки - это ведь максимально сжатое изложение сути в о просов, точнее - ответов на них.

Любопытны и две стратегии подготовки к экз а менам или зачетам: часть студентов - это более характерно для женщин - стар а ется запомнить суть предметов путем обычного заучивания (зубрежки), другая же часть нажимает именно на смысловую сторону вопросов.

Главное для таких студентов - запомнить суть, смысл хотя бы своими словами. Если это удается, то они легко сдают экзамены, но испытывают трудности, если требуется привести точные, буквальные формулировки ч е го-либо (формулы, правила, цитаты, точные даты ). Зубрилы же, наоборот, легко справл я ются с точным воспроизводством формулировок, но путаются с обоснованиями и доказательствами - предмет з а учен, но слабо усвоен, то есть понят, осмыслен.

Дополнительные вопросы экзам е натора для них серьезная проблема.

Нельзя сказать, что оба типа студентов и с пользовали при подготовке и сдаче экзаменов разные типы памяти, но , тем не м е нее , одни делали упор на формальную память, а другие - на смысловую (ассоци а ти в ную). Если условно считать, что уровней сознания у человека три, то сколько у нас уровней, (це н тров, баз данных) памяти? Не типов или видов памяти, о которых шла речь выше, а именно уровней? Точных данных по этому вопросу нет, нето ч ных - тоже. Как и в случае с сознанием мы имеем дело с классич е ским черным ящиком - все попытки покопаться в его ус т ройстве ничего не дают. Все, что мы можем, так это подавать что-либо на вход этого таинственного устройства, получать что-то на выходе и строить на этот счет какие-то более или менее обо с нованные догадки и предположения. Но по крайней мере два четко разграниче н ных уровня памяти должны существовать в действительности: это память, хран я щая врожденную информацию, которая наследственным путем передается от п о коления к поколению , и память, хранящая вновь приобретенную информацию, которая по сути является личным опытом и не передается по наследству . У с ловно эти уровни п а мяти можно, например, назвать врожденной и приобретенной пам я тью - важно не их название, а принципиальные различия между ними.

Наиболее просто , не смотря на вынужденный каламбур, дело обстоит с гл у бинным уро в нем сознания. Этому базовому уровню сознания наверняка должен соответствовать и базовый уровень памяти (базовая память). Это самый глуби н ный, устойчивый и хорошо защищенный уровень памяти, он практически в по л ном объеме передается по наследству от поколения к поколению, соответственно, память этого уровня присутств у ет и проявляет себя задолго до рождения ребенка. Ведь основные системы жизнеобеспечения эмбриона начинают работать еще в утробе матери... Можно сказать и более определенно и категорично: именно этот уровень памяти используется с м о мента зачатия новой жизни: все программы деления и развития оплодотворенной яйцеклетки записаны на этом глуби н ном уровне памяти. По этой причине, например, из-за каких-то сбоев в работе про грамм п о строения и развития организма может родиться ребенок-урод с явно выраженн ы ми врожденными д е фектами, но никогда у человека не может родиться какая-нибудь лягушка иль неведома зверушка . В естественных условиях это нево з можно в принципе - для этого требуется замена одних фрагментов наследстве н ной информации на другие, чуждые данному биологическому виду. Таков же механизм передачи наследственной информации и у любых других животных: теленок может родиться с двумя головами или шестью ногами, но и головы и н о ги будут телячьими, а не поросячьими или собачьими.

Появление, например, у человека хвостового прида т ка или у лошади трехпалости также объясняется сбоями на уровне наследственной информации, когда по каким-то неп о нятным причинам у организма появляются признаки, свойственные для их далеких пре д ков (атавизм). Но в этом случае мы все же имеем дело с несколько иным феном е ном: по-видимому, среди огромного массива наследственной информации пр и сутствует какой-то массив , сектор или блок своего р о да архивной информации , которая в свое время и о п ределяла эти утраченные в ходе эволюции признаки, но по непонятным причинам оказалась включенной в активный набор программ построения и развития организма.

Другими словами, происх о дит замена активных фрагментов наследственной информации или ее дополнение теми архивными фрагментами, которые хотя и присутствуют в общем массиве наследственной и н формации , но не принимаются к исполнению и в действительности могут пр о явиться только в виде ошибки. Если угодна техническая аналогия, то это прибл и зительно соответствует ситуации, когда командный файл (командная программа) запускает, то есть активизирует по ошибке какое-то другое, давно уст а ревшее и не используемое приложение, например, Word2 вместо Word7 . Базовая память хранит колоссальное количество информации не только о пр о граммах построения и развития организма, его физиологии, о всех системах о р ганизма, способах контроля и регулировки этих систем, но и обо всех безусло в ных рефлексах, жестких программах поведения , образцах-эталонах различных образов, с которыми сравнивается информация от органов чувств (в первую оч е редь - осязания, обоняния, вкуса) и множество другой информации, о которой с е годня мы ничего не знаем. Кроме того , именно на этом уровне работают биолог и ческие часы, и вероятно, первая сверка вр е мени происходит в момент рождения ребенка, когда запуск а ется его система дыхания. С этого момента дальнейшая жизнь человека связана с отсчетом внутреннего (биологического) времени , а все программы развития организма согласованы с целевыми программами жизни: младенчество, детство, юность, молодость, зрелость, старость - это с одной ст о роны, и освоение органов чувств и движения, накопление личного жизненного опыта, рождение потомства и забота о нем (главная би о логическая цель жизни), угасание физической, эмоциональной и интеллектуальной активности... - с др у гой стороны.

Такова биологическая программа жизни от момента зачатия и до мо мента смерти. И хотя человек может умереть в любой момент своей жизни (в детстве, зрелости или еще в утробе матери), однако это вызвано уже другими прич и нами.

Большинство людей почему-то не согласны с такой программой жизни, зал о женной самой природой, и хотят жить е с ли не вечно, то как можно дольше. Зачем человеку вечная жизнь, если и с одной, обычной человеческой жизнью у мн о гих серьезные проблемы и разочарования? За свою жизнь, часто не длинную, они успевают наделать немало непоправимых ошибок, пр о ступков или преступлений, воспоминания о которых беспокоят и отравляют их оставшуюся жизнь. Люб о пытно, но люди в преклонном возрасте, особенно если они прожили трудную и непростую жизнь, обычно не стремятся не только к вечной жизни, но не особенно жаждут дожить и до ста лет.

Нарастающие жизненные проблемы (в первую оч е редь - со здоровьем) заметно меняют их первоначальные максималистские ус т ремления молодости - жить как можно дольше - и теперь они желают (или просят у Бога) для себя не успехов, богатства или долгол е тия, а всего лишь спокойной старости и легкой смерти. Все остальные и обычные для людей благие пожелания переадресовываются уже следующим поколениям: детям, внукам, правн у кам. В конце своей жизни человек не только устает от жизни физически, но и морально: к неизбежности собственной смерти он начинает относится гораздо более сп о койно и мудро: чему быть, того не миновать . Поэтому и изводить себя такими мрачными мы с лями ни к чему... Эмоциональному уровню сознания скорее всего тоже соответствует какой-то более или менее обособленный уровень п а мяти. Но дело здесь обстоит много сложнее и запутаннее. И не только потому, что этому уровню должны соответс т вовать колоссальные массивы информации, связанные в первую очередь с раб о той органов чувств, но и с достаточно обоснованным предположением, что в эти массивы входят совершенно разные типы информации - не только по их прои с хождению, но и по степени их последующей обработки. Кроме необработанной (первоначальной) информации от органов чувств и огромного количества экст е роцепторов сюда входит и уже обработанная, осмысленная информация такого рода , весь личный опыт в форме условных рефлексов, навыков, пережитых эм о ций и т о му п одобное . Это своего рода многоканальный черный ящик , который записывает как всю внешнюю информацию, так и все внутренние команды, эм о ции, желания и все остальное, что так или иначе связано с накоплением и испол ь зованием личного опыта жизни. Такая информация носит конфиденциальный, з а крытый характер и по наследству не передается.

Случаи пер е дачи каких-либо приобретенных навыков, знаний исключительно редки и, вероятно, носят ан о мальный характер из-за к а ких-либо сбоев в работе эмоционального и глубинного созн а ния. Как уже было сказано, случаи такого рода чрезвычайно редки и в высшей ст е пени загадо ч ны, однако они все же иногда случаются , и в отличие от примеров с атавизмами или вро ж денными уродствами имеют, по-видимому, другие причины. С точки зрения информатики, это соответствует случаю ошибочной адресации информации, когда, например, информация, предназначенная только для решения какой-либо текущей задачи по ошибке (сбои в командных пр о граммах) остается не в оперативной памяти, где она должна быть стерта по окончанию решения з а дачи, а попадает в долговременную память.

Известен и описан, например, такой уникальный случай: человек после травмы головы неожиданно для всех, в том числе и для себя самого, н а чинает говорить на иностранном языке, на котором он ранее не знал не одного слова. Более того, этот язык оказывается каким-то ди а лектом, на котором говорили люди, жившие в соседней стране, несколько веков назад! Если такой загадочный случай и можно как-то объяснить, то, вероятно, т а ким образом.

Несколько веков назад с прямым предком этого человека - для к о торого тот диалект был родным языком - произошел редчайший случай: знание языка, как сумма информации, оказалось по ошибке включенной в наследстве н ную память, где в виде архивн о го файла благополучно хранилась все эти сотни лет, передаваясь от поколению к поколению в общем массиве наследственной информации, примерно так же, как передается информация, ответственная за во з никновение атави з мов.

Соответствует ли интеллектуальному уровню сознания какой-то свой, обосо б ленный ур о вень памяти - сказать трудно.

Возможно, что, например, словесно-логическая память соо т ветствует этому уровню сознания, но с таким же успехом можно предположить, что такая память соответствует эмоционал ь ному уровню сознания или даже поделена между верхними уровнями сознания. Об этом до с товерно ничего не известно и как уже было сказано, память - наиболее таинс т венный и наименее изученный а с пект нашего сознания. 14. ОСОБЕННОСТИ ЗРИТЕЛЬНОЙ ПАМЯТИ С особенностями нашей памяти мы сталкиваемся на каждом шагу... Каждому хорошо знакома ситуация: поздоровался с вами человек, лицо его, безусловно, вам знакомо, а вот вспомнить его имя удается не всегда, даже в течение целого дня после встречи.

Почему так происходит , почему мы так странно забываем? Случается и обратная ситуация: имя человека зн а комо, но не можем вспомнить его зрительный образ... Проще всего это объяснить, если принять за основу раб о чую гипотезу о разделении файлов информации по их типам и, следов а тельно, местам их хранения. В соответствии с таким допущением , зрительная информ а ция неоднородна: есть, например, конкретные зрительные образы конкретного человека (своего рода мгновенные фотографии ), есть логически обработа н ный, суммированный и усредненный образ эт о го человека (своего рода рукотворный портрет , написанный или созданный на основе мгновенных реальных сни м ков ), и есть, нак о нец, приложение к портрету в виде имени и других данных, кот о рые нам известны об этом человеке. Все это - разные виды информации. Фото можно считать аналогом конкретной зр и тельной информации, портрет же - это продукт нашего со з нания, суммированный логический образ человека, созданный на основе его реальных и конкретных зрительных образов.

Разница между этими двумя типами образов примерно такая же, как между обычной л ю бительской фотографией и портрет ом, выполненным рукой опытного, талантл и вого художника. Имя человека можно считать приложением к портрету , но это файл совершенно другого типа - это осмысленная сл о весно-логическая, а не зрительная информ а ция. Если фотографии и портрет , возможно, и хранятся где-то рядом, то имя должно храниться совсем в друг ом месте - это совершенно иной тип информации. (Для сравнения: компьютер хранит графическую и текстовую информацию в ра з ных местах своей памяти и пользуется для работы с разными типами файлов ра з ными программами.) Но в файле портрет должна быть своего рода ссылка : имя хранится там-то... , а в файле имя , соответственно, должна быть обратная ссылка . То есть между разнотипными файлами должна быть какая-то связь , и имя при такой аналогии есть что-то вроде биро ч ки, привязанной к портрету . Аналогичные связи, вероятно, должны быть и между портретом и его обычно многочисленными мгновенными этюдами , то есть конкретными зр и тельными обра з ами.

Поэтому, когда наше сознание идентифицировало лицо ч е ловек на зрительно-логическом уровне , но не смогло эт ого сделать на словесно-логичес ком, то это означает, что нарушилась связь между разнотипными файлами, а бирочка с им е нем где-то затерялась или оторвалась в процессе извлеч е ния портрета из места его постоянного хранения в нашей памяти.

Примечателен и способ, кот о рым мы стараемся вспомнить забытое имя: мы начинаем наугад перечислять им е на: Иван?.. Николай?.. Сергей ? .. Очевидно, что такой способ направлен на пр о чтение всех бирок с именами , то есть файлов с именами люде й в нашей личной картотеке . С помощью такого простого способа иногда удается вспомнить з а бытое имя, иногда - нет. Здесь совершенно отчетливо видна аналогия с работой н а шего сознания по созданию кратких рефератов прочитанной книги.

Усредненный, логически обр а ботанный и осмысленный портрет конкретного человека является полным ан а логом сжатого, смыслового реферата книги - разница только в и с ходном типе информации.

Интересно, но и с портретами н а ше сознание поступает точно так же, как и с рефератами . Энтропия информации приводит к тому, что смысл о вой портрет точно так же разрушается и хорошо знакомые черты начинают ра с плываться, теряя сначала мелкие, а потом и значительные, характерные черты.

Кончается эта разрушительная работа так же, как и в притче с перевозкой библи о теки: в памяти остается смутное, едва угадываемое лицо, а потом мы и вовсе з а бываем зрительный образ чел о века. Если в случае с рефератом было неясно, зачем наше сознание все время с о кращает и переписывает текст книги (правильнее - логическое или смысловое с о держание книги), то в случае с портретом такое упрощение и усреднение имеет вполне очеви дное практическое назначение . Не будь в нашей памяти таких лог и чески обработанных и усредненных портретов , то мы вряд ли смогли бы оп о знать даже собственную мать. Ведь достаточно ей предстать в чуть измененном ракурсе, и з менить прическу или подкрасить губы помадой другого цвета... и мы не смогли бы ее узнать! Потому что в нашей картотеке мгновенных фотографий нет именно такого сни м ка! Однако на практике этого обычно не происходит , и мы достаточно легко идентифицируем лица знакомых нам лю дей. Х о тя, случается, что ошибаемся, но , как правило, именно в тех случаях, когда портрет давно не извлекался из памяти, не подновлялся и, следовательно, в значительной мере по д вергся энтропии . Такие ошибки обычно вызваны значительными изме нениями в чертах лица оригинала: например, из-за возрастных изменений, перенесенной б о лезни, экспериментов над своей внешностью, недостаточной освещенностью и тому подобных пр и чин.

Крайне любопытна еще одна особен ность нашей зрительной памяти. Е сли мгновенные фото двухмерны и в лучшем случае - стереоскопичны, то пор т рет должен иметь не менее трех из мерений.

Другими словами, это объемное из о бражение, которое наше сознание способно повернуть, наклонить, изменить ма с штаб... для того, чтобы получить плоскую проекцию в нужном ракурсе (для сра в нения характерных параметров или черт лица портрета с визуальной информ а цией, поступающей от органов зрения). Такая работа сознания чисто технич е ски связана с решением огромного количества задач по пер е счету пространственных координат всех точек лица , и даже быстродействующие ко м пьютеры справляются с аналогичной задачей с весьма заметными затратами времени. Но в случае с н а шим сознанием портрет (хотя правильнее было бы - скульптурное изображ е ние ) подвергается пересчету еще по одному измерению - по времени. В опред е ленных пределах сознание человека способно интерполировать объемное изобр а жение вперед или назад по оси времени . То есть наше сознание способно по с е годняшнему портрету опознать ч е ловека спустя 5, 10 и даже более лет. А ведь сам оригинал за это время может значительно измениться: могут появиться н о вые морщины, складки, оду т ловатость и так далее . Под силу ему и обратная задача: опознать юношеские и даже детские фотографии, которых мы никогда не видели, так же как не видели в этом возрасте и самого человека. Кроме того , наше созн а ние может без особого труда добавить или, наоборот, убрать из портрета какие-то отдельные признаки или детали: например, шрам, седые волосы, лысину, о ч ки... Другими словами, сознание может легко корректировать объемный пор т рет и вносить в него необходимые изм е нения. Можно предположить, что рефераты и портреты создаются с одной и той же целью: во-первых, для опознания оригинала, а во-вторых, для удобства пол ь зования. А может быть - и для экономии места: сверхсжатый вариант книги легче держать в памяти, легче им и пользоваться. Но если мы на практике не пользуе м ся и этой краткой информацией, то она постепенно исчезает из нашей памяти и перемещается в какой-то темный чулан , ключей от которого у нас нет.

Образно говоря, наше сознание регулярно и постоянно проводит своеобразную чистку, п е рестановку и уборку в своих гигантских хр а нилищах информации: чем реже мы пользуемся какими-то файлами , тем дальше они отодвигаются от окошка в ы дачи и тем более скудной становится информация в папках-файлах . Сравните: много ли вы сможете вспомнить деталей или персонажей из когда-то хорошо зн а комой и даже изучаемой в школе книги, скажем, сочинения А. С. Пушкина Ду б ровский , если с тех пор вы не брали эту книгу в руки и не смотрели одноиме н ный фильм? Справедливо и обратное: постоянно используемые массивы информации не убывают и не исчезают из нашей памяти, а нередко и пополняются новыми да н ными. Хотя более правильно было бы сказать, что процесс энтро пии не делает исключений для таких массивов информации, равно как и для всех ос тальных, просто постоянное обращение к таким массивам вовремя восстанавливает о т дельные пробелы и неточности, когда они еще не приняли угрожающих ра з меров и носят локальный характер.

Сравните: Повто рение - мать учени я . Поэтому можно сказать, что энтропия памяти и повторение, изучение чего-либо ? это процессы одного порядка, но имеющие прот и воположные направления или знаки и поэтому исключающие друг друга.

Другими словами, это улица с двухсторо н ним движением : если преобладает процесс изучения, запоминания или повтор е ния, то объем хранящейся и доступной для пользования информации в нашей п а мяти возрастает и стремится к единице, то есть к стопроцентному запоминанию, а если преобладает процесс энтропии - то уменьшается и в предельном случае стремится к н у лю.

Многие встречались в своей жизни с такими примерами: люди, по роду своей работы пост о янно использующие одни и те же массивы информации (учителя в школах, преподаватели в и н ститутах или университетах, проповедники и др.), очень хорошо не только знают свой предмет, но и отлично его помнят, очень ча с то могут цитировать наизусть большие фрагменты текстов, а иногда знают на и зусть весь текст книги, курса лекций, Священного Писания.

Обязаны они этим не только своей, безусловно , хорошей, памяти, но и постоянной ее тренировке, п о стоянному о б ращению к ней. Этим же можно объяснить и так называемую профессиональную память . Н а пример, опытные вахтеры в общежитиях или на проходных предприятий помнят в лицо и по фамилиям всех (!) жильцов или работников, а ведь количество людей может доходить до тысячи и даже более.

Примечательно, но такие вахтеры пра к тически никогда не ошибаются - у них потр я сающая память на лица и имена. В связи с этим остается о т крытым вопрос: обладали ли Юлий Цезарь, Суворов или Н а полеон Бонапарт именно профессионал ьной памятью на лица и имена? И тот, и другой, и третий постоянно имели дело с огром ным числом людей. И ли эта их феноменальная способность является всего лишь одной из граней их многочи с ленных и уникальных способн о стей и талантов? Ведь все они были чрезвычайно талантливыми, яркими и великими личност я ми, оставившие глубокий след не только в истории своих стран, но и в мировой истории... ...Несколько часов или даже дней спустя после встречи с человеком, имени к о торого вы не смогли вспомнить сразу, вы вдруг совершенно неожиданно вспом и наете его имя, хотя в этот момент о нем даже не думали.

Просто вспомнилось имя - и всё... Как объяснить такой феномен? Скорее всего, это результат работы эм о ционального уровня сознания: не справи в шись со своей задачей в первый раз, этот уровень сознания продолжает, по-видимому , вполне самостоятельно проч е сывать свои картотеки и файлы . Ведь потеря бирки означает сбой в работе системы поиска информации . Возможно, что существует какая-то вспомог а тельная внутренняя подпр о грамма , направленная на устранения таких сбоев в работе памяти. В любом случае такая ситуация некомфортна - она раздражает ч е ловека, хотя никакой видимой угрозы в себе не н е сет.

Поэтому, когда вам все же удается вспомнить забытое имя, вы вздыхаете с облегчением, словно решили к а кую-то тру д ную, но необходимую задачу. Здесь также видна аналогия с ситуацией утро вечера муд ренее : и в том, и в другом случае наше сознание (скорее всего на эмоциональном уровне) продолж а ет свою работу в тайне от нашего интеллекта, на свой страх и риск. Цель такой самодеятельности достаточно понятна - это помощь нашему инте л лекту.

Следует также подчеркнуть, что именно эмоциональное сознание играет очень важную и заметную роль в процессах запоминания и идентификации зрительных образов - хорошо отр а ботанные и закрепленные на этом уровне сознания навыки и стереотипы весьма существенно облегчают работу нашего интеллекта. Напр и мер, китайцы для всех европейцев (постоянно ж и вущих в Европе) кажутся все на одно лицо - настолько плохо мы улавливаем характерные особенности строения их лиц. Но то же самое можно сказать и о китайцах (живущих в Китае) в отнош е нии европейцев! В чем причина такого фен о мена? Ведь китайцы ни сколько не хуже разбираются в хара к терных особенностях лиц своих соотечественников, чем мы - в европейских типах лиц. Ни нам, ни им ведь не кажутся лица соотечестве н ников на одно лицо ? Ответ достаточно прост: китайцы всю свою жизнь имеют дело с типами лиц, которые для них естественны и обычны, и именно зрительные стереотипы восприятия позволяют им хорошо и быстро различать х а рактерные особенности восточных типов лиц.

Европейцы, прожившие в Китае несколько лет, также убеждаются на собственном опыте, что китайцы вовсе не на одно л и цо , как им казалось раньше, и различаются между собой не менее, чем европе й цы.

Видимо, с этим феноменом связано появление в русском языке такого несура з ного выражения, как лица кавказской национальности , хотя никакой кавка з ской национальности в действительности не существует. На Кавказе живет очень много национальностей, в том числе и славянских, и что интересно, представит е ли этих неславянских национальностей легко отлич а ют своих соотечественников или земляков от десятков (если не сотен) национальностей или народностей, ж и вущих с ними по соседству.

Славяне же, не жившие в национальных республ и ках, как правило , не могут даже отличить грузина от армянина или азербайджанца, не говоря уж о чеченцах, осет и нах, лезгинах и прочих. Тот же самый китайский синдром : все не славяне кажутся на одно лицо... кавказской национал ь ности . Память, ввиду разнотипности информации, на которой она основана, весьма разнообразна и многолика: есть память на движения, на чувства, на вкус или з а пах... Но в целом, на осн о ве примеров со зрительной памятью - а это, несомненно, один из самых сл ожных типов или видов памяти - можно предположить, что и любые другие типы нашей памяти имеют дело с теми же двумя составляющими: необработанной, сырой или исходной информацией и с ее логически обраб о танными смысловыми образами, например - со слуховыми или осязательными образами. В этой связи становятся совершенно понятными такие устойчивые в ы ражения как забыл вкус хорошего коньяка или забыл , как пахнет настоящий голландский сыр . При длительных перерывах с дегустацией таких или любых других продуктов смысловые образы вкуса и запаха так же разрушаются, как и любые другие образы, которые является нашим личным опытом. Это означает, что не смотря на сущ е ственную, а может быть, даже и принципиальную разницу в типах исходной информации от органов чувств, сама эта информация подвергае т ся одному и тому же способу ее обрабо т ки. Целью же такой обработки является создание логических, усредненных смысловых образов, с которыми наше созн а ние и предпочитает иметь дело. Этот тезис можно более строго обосновать и даже до казать методом от пр о тивного : точно такая же связь существует между конкретным предметом или я в лением и словом, кот о рым этот предмет или явление обозначают . У нашей памяти очень много странностей и особенностей , и это относится не только к зрительной памяти.

Например, рифмованные тексты (стихи) мы запом и наем значительно ле г че, чем прозу, а слова песен - еще легче, чем стихи. Хотя с точки зрения информатики, стихи несут лишнюю или избы точную информ а цию: мы вынуждены запоминать не только смысловой эквивалент фраз, но и п о рядок слов в таких предложениях, размер стиха, рифмы, обязательные граммат и ческие ударения и другое, чего нет в прозе. Плохо мы запоминаем рутинную информацию, но хорошо - что-либо необы ч ное, яркое, н е ординарное.

Например, если у вашего нового знакомого оказалось редкое или даже заковыристое имя, скажем, Каллистрат Варфоломеевич, то з а быть это имя окажется труднее, чем тривиальное - Николай Васильевич или Се р гей Петрович. Или: если вам посчастливится встр е титься во дворе своего дома с дикой рысью, то вы вряд ли вообще когда забудете столь прия т ную встречу . И не случайно такие встречи или события называют незабываемыми - их дейс т вительно очень трудно забыть. В отличии от заурядных и привычных встреч с ее бли з кими родственниками - обычными домашними кошками. 15. МЫСЛЬ И СЛОВО Все попытки объяснить сознание человека , так или иначе, но связаны с одним из важнейших вопросов: Что появилось раньше - мысли или слова? Обычно рассматривают три вар и анта: а) сначала - мысли, потом - слова; б) сначала - слова, потом - мысли; в) мысли и слова появились одновременно. Но всего таких вариантов может быть шесть - это зависит от нюансов в пост а новке вопр о сов. В от три недостающих: г) мысли появились, а слова - нет; д) слова появились, а мысли - нет; е) ни то, ни другое не появилось. Что касается варианта д , то это, может быть, подходит к случаю с говорящим попугаем, но вряд ли есть смысл рассматривать это: слова попугай повторяет м е ханически, тем более, что слова эти не его, а человека. Под вариант е попали все (!) животные кроме человека, даже приматы и дельфины, из-за т о го, что у них нет развитой, в нашем понимании, речи. О том, что у кошек или собак нет речи (опять-таки в нашем, человеч е ском понимании) - спорить не приходится, однако в таком категорическом выводе есть скрытые и неразрешимые логические прот и воречия. Ведь речь это не только способность гов о рить какие-то слова или фразы, но и ...использование средств языка для общения с другими членами языкового коллектива , ...один из видов коммуникативной деятельности человека (Энци к лопедический сл о варь). Нелишне напомнить, что, например, глухонемые от рождения люди не испол ь зуют в своей повседневной жизни слова, а обходятся доволь но ограниченным языком жестов. О ни могут уметь читать или писать либо нет - однако в любом случае они остаются разумными людьми и в нашем, и в их собственном поним а нии. Здесь возникает прямая аналогия с известным софистским парадоксом под н а званием Куча . (Если из кучи песка убрать одну песчинку, будет ли оставшееся количество песчинок является кучей ? Ответ, казалось бы, очевиден: - Б у дет . Но тогда следуют другие вопросы с явным подвохом: А если у б рать 10, 100, 1000... песчинок? Другими словами, что бы правильно ответить на вопрос, ну ж но с самого начала четко обусловить, какое именно количество песчинок мы сч и таем кучей . Совершенно очевидно, что это количество мы можем н а значать произвольно.

Например, 50.000 песчинок или более мы считаем кучей, а 49.999 - уже нет.) Если в языке жестов будет не сотни, а всего 50 жестов - останется ли такой способ общ е ния языком? А если таких жестов останется всего 10 или даже 5? Проще говоря, речь - это только одно из возможных средств общения. Сравн и те: речь, как способ общения, может быть устной, письменной или даже состоять из каких-то кодированных фраз, отдельных слов, символов, знаков, истинное зн а чение которых заранее согласовано и, следовательно, понятно участникам такого общения, но непонятно остальным.

Именно с этим моментом связаны специфич е ские формы общения, активно используемые, например, развед ы вательными службами: всевозможные шифрованные или кодированные донесения, заранее обусловленная система знаков ( цветы на подоконнике - условный знак пров а ленно й конспиративной квартиры ) и тому п одобное . Однако очень многие ж и вотные активно общаются между собой, издавая очень устойчивые по форме и содержанию звуки, есть у них и своя система понятных им же с тов.

Например, все кошачьи звуки люди, не мудрствуя лук а во , переводят на свой язык как мяу или мур-мур , практически не д е лая никаких смысловых различий в этих звуках. Тем не менее, такие различия (а они носят именно смысловой характер - при о б щении животные преследуют всегда какие-то конкретные це ли) существуют. В крике мяу! нетрудно зам е тить многочисленные различия и оттенки: вот кошка подзывает своих котят, вот кричит от боли, вот вызывает на свидание марто в ских котов , вот просится погулять, а вот выражает свою радость или неудовол ь ствие при встрече со своей хозя й кой... Точно так же неоднозначны кошачьи мур-мур (удовольствие, удовлетворение, комфортность положения, подх а лим ство с ц е лью выпросить что-то вкусное с вашего стола...) или шипен ия (угроза, страх). Л юди, которые много общаю т ся с животными и хорошо знают их повадки, могут различать до не скольких десятков смысло вых оттенков и значений в звуках, изд а ваемых животными. Язык же дельфинов не идет ни в какое сравнение с яз ы ком кошек или собак - настолько он сложен и разнообразен. О днако и они угодили в разряд бессл о весных тварей , а, зн а чит - и неразумных. Есть и еще одно противоречие в таком подходе: первый человек, которого мы сами считаем первым человеком, и кот о рый жил один или два миллиона лет назад , уж наверное не отличался красн ореч и ем Цицерона. П ервоначально весь его язык состоял из десятка-другого почти нечлен о раздельных звуков, которые мало чем отличались от языка его соседей по среде обитания - других человекоо б разных обезьян, которые так и остались обез ь янами.

Вариант г н икто всерьез не рассматривал. И напрасно. Слова или речь это всего лишь внешняя и чисто условная фо р ма выражения мысли. По этой причине одну и ту же мысль можно выразить несколькими способами на родном языке или перевести на любой иностранный язык.

Обратите внимание, что такой перевод всегда носит именно смысловой характер, за очень редкими исключениями, когда нужно сохранить игру слов, рифму, аббревиатуру или другие особенности языка-оригинала. По этой же причине пословицы и поговорки обычно не переводят д о словно и буквально - ибо очень часто это фразеологизмы, которые нельзя пер е вести т а ким способом - а стараются подобрать их смысловой эквивалент в другом языке.

Сравните: какой буквальный смысл будут иметь русские пословицы Го р батого могила исправит или С лица воды не пить , если их перевести дословно на иностранный язык? Во всяком случае - совсем не тот смысл, который в дейс т вительности стоит за этими пословицами.

Иногда случаются и заба в ные казусы. Т акова, например, история появления в русском языке, ставшего очень устойч и вым выражением Чувствов ать себя не в своей тарелке . В действительности это ошибочный перевод и в оригинале о тарелке не шло речи. Или: многие л ю ди своеобразно (непр а вильно) приводят поговорку Попал, как кур во щи . На самом деле, кур попал не во щи , а в ощип - ошибка связана с близким звучанием слов. Можно дать и более жесткое определение: мысль - это содержание, а слово - это форма. Но чтобы это не выглядело голословно, нужны убедительные доказ а тельства такого подхода. Это будет сделано несколько позже. Но еще ранее сл е дует дать хотя бы самые краткие разъяснения по поводу материал ь ности сознания и, следовательн о, всех его аспектов.

Настоящая теория целиком и полностью основана на материалистическом м и ровоззрении и в принципе не согласна с любыми идеалистическими подходами к мысли, сознанию или прир о де человека. Все многочисленные попытки в прошлом и настоящем рассматривать сознание человека как нечто нематериальное, эф е мерное, иррациональное, не поддающееся ни описанию, ни пониманию - явл я лись и является попытками объяснения с позиций идеализма , и в конечном итоге, пытаются объяснить один непонятный феномен другим, еще более н е понятным и непостижи мым, что приводит к идее косми ческого разума , божественной в о ли , недоступного для пон и мания провиде ния или Бога. Мир материален и причинен, и эта его причинность проя в ляется в бесконечном многообразии причинно-следственных связей, которые видимы и понятны нам лишь в очень небольшой, ничтожной его части.

Именно поэтому, с одной стор о ны, мир познаваем, а с другой - нам никогда не понять его полн о стью, до конца, не исчерпать его заветных глубин и не раскрыть всех его сокровенных тайн. Т а кова ди а лектика познания мира: так было, так есть и так будет.

Основное биологическое назначение мозга человека, так же как и мозга других животных, в обработке поступающей и н формации и принятии на основе анализа этой информации соответствующих решений, направленных на достижение о с новных биологических целей: выживания (самообеспечения), размножения, сам о сохранения. И как бы ни были реальные процессы, протекающие в мозге, неим о верно сложны, многообразны и запутанны, каким бы непостижимо сложным и т а инственным не представлялось бы нам наше сознание - тем не м е нее, функции сознания, так же как и любые другие функции организма, материальны. Да, наше сознание нельзя потрогать руками или рассмо т реть в микроскоп, но оно материально и реально, также как, например, материальны и реальны эле к тромагни т ное поле, электрон, потенциальная или кинетическая энергия и многие другие вещи, которые мы не можем видеть непосредственно, но которые реально существуют в нашем реальном мире.

Сознание человека не ограничено только ч исто биологическими функциями. О днако это не меняет сути про блемы, в основе любых других функций сознания, например, способности к и н теллектуальному типу или способу мышления, также будут лежать вполне материальные причины и пр о цессы. В большом и малом, в простом и сложном, мир причинен , и нет пока никаких оснований сомневаться в этом , и искать исключений из с а мого общего, фундаментального закона Пр и роды... Слово - одна из основных единиц языка, служащая для наименования пре д метов, лиц, процессов, свойств - такое опр е деление дает Энциклопедический словарь.

Аналогичное разъясн е ние дает и Толковый словарь: ...Единица языка, служащая для называния отдельного понятия . В обоих вариантах толк о вания есть слово служащая - одно это уже указывает на зависимость или подчине н ность: служащая для чего? , чему? , зачем? Что является самым важным в любом слове? Чередование звуков? Высота этих звуков? Тембр голоса? Сочетание гла с ных и согласных звуков? Нет! Главным в любом слове является не его форма, а его смысл, то есть то понятие, которое ст о ит за этим словом. Слово является символом соответствующ е го ему смыслового понятия, так же как, например, государс т венный флаг является официальным символом этого государ ства, а математические значки являются символами соо т ветс т вующих математических действий или понятий.

Строго говоря, слова в нашей речи являются не первичной, а уже вторичной заменой ко н кретных предметов или явлений, то есть слова являются символами не самих предметов (в е щей, явлений, процессов...), а смысловых понятий этих предметов или явлений.

Первичной же заменой являются именно смысл о вые, обычно обобщенные или абстрактные значения этих предметов или явлений. В этом отношении слово является самым кратким символом уже не с а мого предмета или явления, а его смыслового образа (смыслового значения). П оэтому слово обычно имеет два значения: общее смысловое значение для всей совокупности однородных или подобных предметов (я в лений) и для выделения его из ряда себе подобных, то есть для отличия его от всех других подобных или однородных предм е тов (явле ний). Эти тонкости в употреблении слов в одном из двух главных его значениях очень хорошо видны, например, в английском языке: для обознач е ния конкретного предмета употребл я ется определенный артикль the , а если имеется в виду любой из однотипной или подобной группы предметов, то нео п ределенный артикль a . В русском языке таких сл у жебных частей речи нет, но их роль при необходимости выполн я ют указательные местоимения : этот , тот , эти и др.

Сравните: Дайте мне эту газету! (Речь идет о конкретной г а зете.) и Дайте мне газету! (Все равно - к а кую.) Проще говоря, слова несут в себе не один, а два символа: во-первых, как общее смысловое понятие, а во-вторых, как конкретный символ единичного предмета, явления, процесса для в ы деления его из ряда себе подобных. В этом отношении выделяются имена собственные - основное их назначение именно для обознач е ния (называния) конкретных предметов или лиц: Ел е на , Петр , Волгоград , Новороссийск , река Дон , озеро Байкал ... Но могут они упо т ребляться и для обозначения всего ряда аналогичных понятий, как имена нарицательные. Сравн и те: Ивановы, Петровы, Сидоровы... В т а ком контексте имеются в виду либо все обладатели этих фамилий, либо вообще русские люди. Или: галопом по евр о пам! - имеется в виду быстрое и поверхностное знакомство с чем-либо (учебн ы ми предметами, странами и тому п одобное ). Смысловые значения слов собраны и систематизированы в толковых и энци к лопедических словарях. И менно в таких сл о варях дается толкование различных слов и именно к таким сл о варям обращаются люди, когда не знают, не понимают, не помнят или не уверены в правильн о сти понимания каких-либо слов ( в отличии от орфографических словарей, где дается только правильная форма написания или произношения слов ) . В мире тысячи языков и диалектов, но во всех них будет слово совершенно аналогичное русскому слову вода , то есть имеющее точно такой же основной смысл. Как бы это слово не произносилось и не писалось: слева направо, справа налево, сверху вниз, буквами, иероглифами или азбукой Брайля , главное качес т во любого слова - это его смысл. По этой пр о стой причине во всем нашем языке найдется всего два-три сло ва, не имеющих смысла. (Напри мер, слово абракада б ра . Собственного смысла оно не имеет, но тем не менее имеет практическое н а значение - этим словом обозначают полную бессмыслицу, набор букв или зв у ков.) За всеми остальными словами, а их сотни тысяч, стоят конкретные или абс т рактные, но смысловые пон я тия. Кому нужны слова без смысла? Даже дети в своих играх, изобретая и прид у мывая новые слова, придают им какое-то значение, то есть смысл. Точно так же они заменяют обычные слова, которые слишком длинны или трудны для их произношения, на слова-суррогаты собст венного изобретения.

Однако основной смысл за этими детскими словами сохран я ется тот же самый , и по мере освоения устной речи они легко прои з водят обратную замену. Или такой интересный момент. Во всех языках существуют слова-омонимы, то есть слова, которые одинаково пишутся или произносятся, но при этом имеют с о вершенно разные смысл о вые значения.

Например, слово коса имеет в русском языке три совершенно отличных друг от друга значения. К а ким же образом мы различаем, в каком значении употреблены такие слова? Мы различаем их именно по смыслу, т. к. по форме их разл и чить нельзя.

Смысловые значения слов могут меняться с течением вр е мени , и нередко - весьма значительно.

Однако и в этом случае мы подразумеваем под такими сл о вами их современное или общепринятое значение, в противном случае мы вын у ждены делать соответствующие пояснения - что именно мы имеем в виду. Н а пример, такие слова как вор и прелестный имели в XVIII веке другие знач е ния, а именно: государственный изменник, преступник, бунтовщик и подме т ный, крамольный, подстрекающий к бунту, беспорядкам или неповиновению , соо т ветственно. В первом случае произошел существенный сдвиг смыслового значения, а во втором - значение стало едва не прот и воположным.

Понимание под одним и тем же словом разных значений могут привести к с у щественным разногласиям.

Например, ам е риканцы не делают никакой разницы между словами ру с ский и российский - и то, и другое, они переводят словом russian , тем самым смешивая два разных понятия. Это приводит к недоразум е ниям: бандитские и прочие преступные группировки на Брайтон Бич (окраина Нью-Йорка), а вслед за этим и другие подобные группировки по всей территории США получили наименование в печати и обиходе как русская мафия (в обра т ном переводе это звучит именно как русская , а не российская мафия), хотя в действительности такие группировки состоят преимущественно из евреев или а р мян. Тот факт, что этнических русских среди эмигрантов из бывшего СССР в лучшем случае несколько процентов - амер и канцев не смущает : все эмигранты для них русские, по аналогии с тем, что все граждане США - американцы.

Другой момент: слов в развитом языке сотни тысяч, однако только конкретных предметов вокруг нас может быть в 10, 100 или 1.000 раз больше - их вообще бесконечное число. В повседневной жизни вокруг нас всегда есть предметы, к о торые мы затрудняемся назвать одним словом, если не считать таких универсал ь ных словечек, как штучка , вещь , фиговина ... В первую очередь , это отн о сится к предметам, не имеющим для нас конкретного назначе ния либо не интер е сующие нас вовсе . Как называются грани у обыкновенного кирпича? Если ваша работа не связана со строительством, то вы не ответ и те на этот вопрос - просто грани, одни побольше, а другие п о меньше... Однако любой каменщик назовет их точно: постель, ложок, тычок.

Потому что для каменщика это важно - с этими п о нятиями связаны типы каменных кладок. А для вас, если вы да н тист или повар - это китайская грамота , вам это просто не нужно. Или: как называется кусок сн е га? Если это не снежок, то никак и не называется, нет такого слова в языке. То же самое можно сказать о кусочке сахара, половине ножниц, личи н ке муравья или обрывке нити: предмет есть, а слова, его об о значающего - нет. Этих слов потому и нет в языке, что в них нет особой необходимости, а сами эти предметы нас очень м а ло интересуют.

Видимо, именно этим моментом можно объяснить существование огромного числа профессиональных жа р гонов или сленгов, в которых существует много слов или терминов совершенно непонятных для остальных людей, даже е с ли по форме они совпадают с общепринятыми и общеупотребител ь ными словами - они имеют какие-то другие смысловые знач е ния или оттенки . Поэтому, возможно и существую т в науке отдельные слова или термины, обозначающие личинку или ногу муравья, но людям далеким от таких узких интересов, они не вед о мы. Но когда появляются даже совершенно новые, ранее неизвестные предметы и явления , которые важны для многих людей - то сразу появляются и слова, кот о рыми их обозначают.

Больше всего таких новых наименований дает наука и те х ника, часто подбирая под ходящие по смыслу слова из мерт вых языков, давая н о вое толкование уже существующим словам в родном языке, или придумывая с о вершенно новые: гидроплан, пневмония, телевизор, протектор (часть резин о вой шины), бридж (игра ), пейджер, аспирин, радий.. . Иногда отличаю т ся писатели-фантасты, таково происхождение слов робот , космолет , киборг , антимат е рия и многих других.

Следующий важный момент: чтобы дать какому-либо нов о му явлению или предмету конкретное наименование, надо сначала понять, что представляет из с е бя это новое, его назначение или принадлежность к какой-либо уже известной к а тегории вещей. Но как бы это новое не н а звали, главным будет не внешняя форма, то есть слово, а его смысловое содержание. По этой причине понятие кинемат о граф , например, благополучно существует в разных странах под разными слов а ми: кино , синема и др.

Первые люди, которые начали давать названия предметам, их окружавшим, н а зывали каким-либо словом в первую оч е редь те предметы, которые были важны для них.

Поэтому словом, аналогичным нашему слову волк , они называли не медведей или львов, а только волков: матерых, молодых, сильных или слабых - но волков. За таким словом, как и за любым др у гим, закреп лялось его смысловое понятие. Э то понятие отличалось от понятий медведь или лев и не смешив а лось с ними - для наших древних предков это было жизненно ва ж ным. Судя по всему, слово волк очень древнего происхожд е ния. Н о даже сегодня, спустя со т ни тысяч лет, нетрудно понять или угадать его происхождение: это слово должно быть в тесном родстве с такими словами, как выть , вой . В ер о ятно, свое наименование волки получили из-за их скверной манеры выть на луну или от голода.

Видимо, слова, которые давали наши древние предки животным, носили в первую очередь звукоподражательный характер. Что с точки зрения древнего чело век, не умев шего еще говорить, могли означать характерные зав ы вания, которые старательно имитировал его соплеменник? Только одно: его с о племенник имел в виду реального обладат е ля такого неблагозвучного голоса, то есть волка, и предупре ж дал о близкой опасности.

Жестами выразить ту же мысль гораздо сложнее, волчий же вой, даже в исполнении человека, ни с чем не сп у тать. В некоторых словах и сегодня можно угадать их очень древнее происхожд е ние.

Например, глаголы рычать , мычать , храпеть , свистеть - это явные подражания звукам рыч а ния, мычания, храпа, свиста.

Поэтому можно вполне обоснованно предполагать, что звучание первых слов в той или иной мере имит и ровало характерные признаки этих пре д метов, и , скорее всего - именно звуковые.

Следуя этому пре д положению, собака могла получить наименование типа гав или лай , а кошка мяу или мур . Сравните: самая популя р ная кошачья кличка - Мурка , лайками называют породу собак, а слово гавка и сейчас существ у ет в блатном жаргоне, в значении - собака . Можно найти и другие примеры, проливающие свет на взаимоотношения слова и его смыслового содержания, но и приведенных вполне достаточно, чтобы пр и знать полную несосто я тельность варианта б (сначала - слово, потом - мысль). Что касается компромиссного варианта в (мысль и слово появилось одновр е менно), то и он не выдерживает кр и тики. Во-первых, потому что оба этих понятия неравноценны - слово является всего лишь внешней и чисто ус ловной формой выражения мысли. В о-вторых, слово вторично по отн о шению к мысли. В -третьих, не всем мыслям или эмоциям соответству ют слова: их оттенков и нюансов знач и тельно больше, чем слов их выражающих, хотя бы потому, что количество реал ь ных предметов в окружающем нас мире бесконечно, количество же слов - огр а ничено, так же как ограниченны и возможн о сти языка.

Сравните: даже из очень большого, но ограниченного набора, например, стро и тельных деталей и конструкций можно п о строить большое количество нужных, рациональных или удобных зданий и сооружений, но нельзя, пользуясь тем же набором построить березовую рощу, горное озеро с водопадом или теплый ле т ний вечер. То есть наибольшие трудности мы будем и с пытывать не с описанием стандартных, обычных и хорошо видимых ситуаций или предметов, а как раз с ситуациями, которые не видны всем, не очевидны или, например, связаны с н а шими эмоциями (чувствами, желаниями, стремлениями, симпатиями, антипати я ми ) Образно говоря, язык человек и ес ть такой набор-конструктор . П риспосо б лен же такой конструктор именно к сегодняшним и повседневным, а не к вч е рашним и тем более завтра ш ним нуждам и чаяниям. Плохо приспособлен наш язык и к выражению всевозможных оттенков сложных или тонких, мыслей или чувств. В этом легко убедиться, взяв в руки книгу любого поэта или писателя, считающегося мастером слова: за внешней простотой и гармонией слов угадыв а ется титаническая работа авторов по поиску чрезвычайно точных слов или обр а зов. В этом, видимо, и состоит один из секретов мастерства писателя: чтобы д о биться предельно возможной точности, достоверности, выразительности или гл у бины образов, даже самым великим поэтам и писателям приходится перебирать десятки близких по смыслу слов и иногда они в своих чернов и ках приводят очень много предварительных вариантов всего лишь одного четв е ростишия или абзаца. Лучше и ярче всех об этом, несомненно, сказал В. Маяковский: Поэзия - та же добыча радия. В грамм добыча, в год труды.

Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды.

Сравните: даже такой всемирно признанный писатель, как Лев Толстой, пер е писывал свой бессмертный роман Война и мир семь (!) раз. Мысль всегда будет играть роль л окомотива по отношению к слову, в этом о д на из причин постоянного увеличения количества слов, составляющих основу любого живого языка.

Вполне типична ситуация, когда человек говорит, что у н е го нет слов, чтобы выразить какие-то мысли или чувства . В большинстве сл у чаев это соответствует действительности: мысли или чувства есть , и они, может быть, переполняют человека, однако выразить их словами - дело непростое. Дело о с ложняется не только тем, что у человек нет достаточных н а выков выражать свои мысли ясно, эмоционально или образ но, но и дефицитом самих слов. (И это н е смотря на огромное их коли чество!) Особый дар находить нужные, точные слова или выражения всегда высоко ц е нился среди людей, а риторика, как искусство ясно и убедительно выражать со б ственные мысли и чувства, входило в обязательное число предметов обучения еще в Древней Греции. В споре, что появилось раньше, мысль или слово, правильным следует пр и знать вариант а (сначала - мысль, а потом - слово). А уж если быть еще более точным, то этому варианту очень длительное время предшествовал другой: мысли уже появились, а слов, их выражавших, еще не было , и их роль в ы полняли жесты (вариант г ). Первые люди, которых мы сч и таем людьми, уже кое-что понимали, но речи в нашем понимании у них еще долгое время не было. Н а этом этапе зар о ждения устной речи они обходились жестами, рычаниями, визжаниями, мыч а ниями и прочими подобными звуками. И именно на этом этапе среди всех этих вполне естественных для них звуков начинают появляться явные звукоподраж а ния, имит и рующие в первую очередь звуковые характеристики других животных или предметов , их окружавших. Так же как использование орудий труда изменило строение кисти руки древн е го человека (строение кисти стало больше соответствовать его собст венным ну ж дам ), так и упражнения в звукоподражаниях дали мощный толчок к развитию р е чевого аппарата человека ( первоначально почти нечленора з дельные звуки стали проявляться более отчетливо и различ и мо ) . Со временем произошло разделение звуков на гласные, полугласные, согласные, которые впоследствии и стали фон е тической основой языка. Такой подход к возникновению речи позволяет сохранить преемственность в развитии средств внутривидового общения. И точно так же, как мыслям предш е ствовали эмоции, а еще ранее - рефлексы, то и речи предшествовали звукоподр а жания, а еще ранее жесты, корни которых, несомненно, следует искать в очень далеком прошлом не только древнего человека, но и предшествующего ему би о логического вида, то есть человекообразных обезьян. В основе языка жестов л е жат все те же эм о ции и рефлексы.

Млекопитающим животным отказывают даже в ничтожной толике их разумн о сти в первую очередь именно из-за отсутствия у них речи. Такой подход как м и нимум парадоксален: почему способ общения с использованием каких-либо зв у ков тех же приматов должен быть именно речью в нашем, то есть ч е ловеческом понимании? Они ведь не люди и наш сложный язык общения им не к чему - их вполне устраивает их собственный способ общения вне зависимости от того, сч и таем мы их способ общения языком или нет. Такое людское высоком е рие, если не сказать ? откровенное чванство, порождает и другие, неразрешимые с таких п о зиций противоречия: язык же с тов очень хорошо знаком не только приматам, но и, по-видимому, всем млекоп и тающим.

Уровень сознания биологического вида определяется образом жизни этого в и да, уровень развитости речи или других способов общения внутри того же вида определяется объективной необходимостью в таком общении и находится в пр я мой зависимости от уровня развития сознания. В свою очередь, объективная п о требность во внутривидовом общении (при прочих равных условиях) будет зн а чительно выше у общес т венных животных. Э то является необходимым условие м для совместного решения общих жизненных задач, например, при охоте, добыв а нии пропитания, объединении усилий при обороне от хищников или врагов, з а щите своего потомства и мест своего обитани я (лежбищ, нор, гнездовий ) З а метьте, что подавля ю щее количество млекопитающих видов является, так же как и человек, животными общественными, которые живут семьями, стаями, стадами, колониями и другими довольно устойчивыми группами.

Аналоги ч ные примеры легко найти и среди других классов животных - среди птиц, земноводных, рыб, насек о мых... Поэтому, если, например, собаки достаточно легко обходятся в своей жизни сильно ограниченным (с нашей точки зрения) набором звуков и жестов, то это о з начает, что такой набор, как средство общения, в целом , их устраивает и соотве т ствует их образу жизни.

Сравните: при более сложном образе жизни, н а пример, у служебных собак, они включают в свой язык или способ общения с человеком большое количество дополн и тельных знаков или сигналов (команд), которые они хорошо понимают и исполняют. И хотя такое общение носит в основном одн о сторонний характер - человек отдает команды, а с о бака выполняет их - о днако это не меняет сути дела. В данном случае образуется устойчивая, хотя и чисто у с ловная, коммуникативная связь, где элементы этой связи в виде команд или си г налов х о рошо понятны обеим сторонам.

Любопытно, но существенные различия в образе жизни собак и волков поро ж дает не только различия в их сознании, но и в средствах общения: волки не лают, собаки же достигли в вокальных упражнениях заметных успехов.

Примечател ь но и то, что собачий лай далеко не однозначен . Он несет в себе много смысловых оттенков, в зависимости от того, на к о го или что собака лает: на знакомого или незнакомого человека, на кошку, на других собак, с которыми могут быть друж е ские или явно враждебные отно шения, на заводную игрушку.. . Язык жестов собак также не однозначен и имеет не только разли ч ные смысловые значения, но и множество оттенков таких зн а чений.

Например, помахивание хвостом означает и дружелюбие (отсутствие враждебных намерений), и выражение удовл е творения, и выражение радости.

Причем амплитуда такого помахивания че т ко указывает на уровень собачьих чувств: от едва заметного шевеления до предельно возмо ж ного размаха.

Поджатый хвост означает признание своего подчиненного полож е ния, страх, испуг и даже признание своей вины.

Сравните извес т ное и устойчивое выражение: У него вид (о человеке) как у виноватой (или поб и той) собаки . Отголоски древнейшего языка жестов и сегодня играют заметную роль в о б щении людей. Такие понятия, как я , он , да , нет , пить , есть , спать - на языке жестов очень легко выразить, легко этот язык и понять.

Любопытно, но когда ребенка учат говорить, то кроме с о общения ему названий тех или иных предметов всегда используют и язык жестов: такое обучение дублируется указ а тельными жестами рукой либо д а ют конкретный предмет в руки ребенку - такой способ знач и тельно облегчает понимание. С указательных по их смыслу фраз: Это кукла, конфета, малыш, дядя, мяч, котенок... нач и нается не только изучение родного языка, но и иностранного. К языку жестов человек прибегает и в ситуациях, когда он оказывается в окр у жении людей, не по нимающих ни единого его слова. С помощь простых жестов всегда можно выразить свои элемента рные потребности или желания. Т акой язык понимают все люди, к какой бы языковой семье они не относились.

Универсал ь ность языка жестов подтверждает ранее в ы сказанное предположение, что именно этот способ общения долгое время предшествовал устной речи ч е ловека на самых ранних этапах становления человека как биологического вида.

Необычайно выс о кую устойчивость языка жестов (по сравн е нию с устной речью) можно объяснить двумя причинами. Во-первых, очень глубокими корнями, которые уходят не только в область эмоционального, но, вероятно, и в область глубинного сознания: нередко характерные особенности в поведении людей, например, особенности походки, манера поворота головы или подъема бровей при удивлении, передаю т ся от родителей к д е тям на уровне наследственной информации. Во-вторых, - сильно ограниченным набором таких жестов. В свое время язык жестов был х о рошо приспособлен для выражения эл е ментарных потребностей и желаний, но до нас он дошел в сильно упрощенном виде из-за вытеснения его устной речью. О д нако потенциальные возможности язык а жестов довольно велики и наглядное т о му по дтверждение - язык глухонемых. Е сли из него даже исключить жесты, пер е дающие любые наши сл о ва по буквам, то и в этом случае в таком языке останутся сотни же с тов, которыми можно довольно успешно выражать чувства и мысли. 16. ОБРАЗЫ И ИХ СМЫСЛОВЫЕ ПОНЯТИЯ Образы и их смысловые понятия занимают в сознании человека центральное место. С одной стороны , образы каких-либо предметов или явлений нам очень хорошо знакомы - мы имеем с ними дело каждый день и каждую минуту, но с другой - они чрезвычайно сложны, неоднозначны и трудны для понимания. Во с принимаем мы окружающий нас мир как мир, состоящий из реальных вещей, о д нако все эти реальные вещи представл е ны в нашем сознании не самими вещами, а их образами, которые в той или иной степени отражают их реальные свойства. Это один из ключевых и наиболее сложных моментов в работе нашего сознания, без понимания которого невозможно объяснить ни сознания, ни мышления чел о века. Какие процессы происходят в сознании человека, когда он видит какой-нибудь предмет, например, коробку по размерам и форме аналогичную пачке сигарет? Во-первых, органы зрения позволяют видеть эту коробку как реальный, конкре т ный объект - в данном случае, предмет продолговатой прямоугольной формы, я р кой расцветки и надписью на иностранном языке... Это зрительный образ объекта, причем образ этот необраб о танный, сырой. Во-вторых, этот образ сразу начинает подвергаться сложному логическому анализу на уровне эмоционального и инте л лектуального сознания.

Обычно цель такого ан а лиза - идентификация предмета, то есть ответ на вопрос что это? . Если человек видит такую коробку не первый раз, то в подробном анализе нет нужды: эмоциональное сознание легко идент и фицирует такой предмет и, следовательно, его назначение, просто сверяя (сравн и вая) конкретный зрительный образ с уже име ю щимися логически обработанными образами таких предметов, которые хранятся в долговр е менной памяти. Если же предмет не знаком, то для ответа на вопрос что это? придется проделать сло ж ный и, возможно, полномасштабный ан а лиз по всем параметрам, доступным для органов чувств. К т а кому анализу человек прибегает и в случае, если что-либо в знакомом предмете непонятно или вызывает сомнения. Но и том, и в другом сл у чае возникает весьма сложная и серьезная проблема: нужно сравнить реально с у ществующий объект с его абстрактно-логическими образами (или образом) либо с такими же образами похожей или подобной категории вещей. (Суть этой пробл е мы состоит в том, что логически обработанный образ - это продукт нашего со з нания, образ этот не конкретный, а обобщенный или абстрактный.

Человек же в и дит перед собой вполне конкре т ный предмет...) Проблема может быть решена несколькими способами, но наиболее простым представляется следующий: объект в виде его конкретного, необработанного о б раза (то, что мы видим) сравнивается с логически обработанным, обобщенным образом (или образами) такого типа предметов, при условии, что этот логически обработанный, обобщенны й образ наше сознание может нес колько видоизменять (по размеру, ракурсу, цвету и т.п. параметрам) с целью найти такой угол зрения, соразмерность, пр и которых оба образа смогут сов меститься в плоской или, м о жет быть, объемной проекции полностью или частично. Если по большинству п а раметров зрительные образы совпадут, то объект идентифицируется как извес т ный, знакомый или п о хожий, если нет - то вопрос что это? остается открытым.

Аналогичное сравнение может быть произведено и по любым другим, незрител ь ным обра з ам.

Нашему сознанию не требуется полная, 100-процентная идентификация, мы вполне удовл е творяемся близким и даже не очень близким сходством объекта с его логически обобщенным (абстрактным) образом. Корни этой характерной ос о бенности нашего сознания уходят в наше очень далекое биолог и ческое прошлое: такой способ приблизительной и не очень точной идентификации свойственен всем животным. В естественных условиях своего обитания все необх о димые сравнения (измерения) для животных прямо связаны с размерами их тела: именно в соответствии со своими собственными размерами лисицы оценивают предел ь ный размер (силу) своих потенц и альных объектов охоты, суслики роют норы, а птицы вьют гнезда. Такой же подход типичен и для человека. И менно тело ч е ловека или каких-либо его частей является для нас исходной, о т правной точкой в наших сравнениях или измерениях. По этой причине мы обычно довольствуемся такими весьма пр и близительными оценками как близкий - далекий , высокий - низкий , тяж е лый - легкий , сильный - слабый , горячий - хо лодный и тому п одобное . О б ратите внимание, что такие оценки или сравнения были бы вообще лишены смы с ла, если бы они не давались в сравнении с какими-либо параметрами человеч е ского тела.

Поэтому, когда человек говорит о другом человеке, что тот высокий, сильный или тяжелый , то он в первую очередь сравнивает его с самим собой. Эту особенность нашего сознания (и не только нашего!) очень хорошо отражает и з вестный афоризм Протагора: Человек - мера всех вещей . Сравните! Старые и древние меры, например, длин были прямо связаны с телом человека: фут (длина стопы), локоть (длина от сгиба локтя до кончиков пальцев), миля (тысяча дво й ных ш а гов)... Причина такого приблизительного подхода в измерениях или сравнениях оч е видна: если в Природе не существуют двух абсолютно одинаковых вещей (пре д метов, животных), то и метод сравнения, направленный на абсолютно точное и з мерение, на установление абсолютной идентичности, лишен смысла: таких ситу а ций в нашем макромире не существует в принципе. По этой же причине любые, даже самые сверхточные измерения человека с помощью специальных измер и тельных приборов носят не абсолютный, а относительный характер и всегда им е ют предел точности. Есть и вторая причина: в естественных условиях существ о вания приблизительная, но быстрая оценка размера или силы объекта охоты г о раздо важнее более точной оценки, требующей значительно больших затрат вр е мени. Как говорится, дорога ложка к обеду , и если слишком долго пр и мерятся к своему потенциальному обеду , то вполне можно остаться и голодным - у бол ь шинства животных инстинкт самосохранения развит достаточно х о рошо.

Отсюда следует важный вывод: процесс сравнения образов (как конкретных, так и абстрактных) носит не абсолютный, а относительный, часто - весьма пр и близительный характер. В противном случае такие сравнения не имели бы пра к тического смысла и всегда бы заканчивались отрицательным результ а том: если не существует двух абсолютно одинаковых объектов, то не существует и двух абс о лютно одинаковых образов этих объектов.

Сравните: человек видит п е ред собой большую кучу обыкновенного красного кирпича. Если он не первый раз в своей жизни видит этот строительный материал, то и воспр и нимает он реальную кучу в виде довольно абстрактного образа кучи кирпичей , то есть какого-то количества одинаковых по размерам и свойствам глиняных кирпичей. Но именно в этом и з а ключается парадокс: в действительности в этой куче не найдется даже двух (!) с о вершенно идентичных кирпичей - они неизбежно будут различаться по весу, ра з мерам или другим свойствам. Но для человека эти отличия не столь важны, и мы предпочитаем считать, что все кирпичи - за исключением битых - одинаковы. Это и есть типичный результат идеального отражения действительности в нашем созн а нии . Анализ носит сложный, комплексный характер и включает в себя работу наш е го сознания по обработке не только зрител ь ной, но и других типов информации.

Возвращаясь к примеру с коробкой, похожей на пачку сиг а рет, это можно представить в виде у с ловной схемы: 1. Зрительный образ: предметы прямоугольной продолговатой формы, н е большого размера (умещаются на ладони ), обычно яркой расцветки с обязател ь ной надписью марки сигарет на о д ной или нескольких гранях... 2. Осязательный образ: фактура материала как у бумаги, тонкого карт о н а, целлофана.

Непрочны - легко см и наются рукой. Вес - незначительный. 3. Обонятельный образ: слабый запах табака... 4. Слуховой образ: собственного образа не имеют, при постукивании пальцем или но г тем - глухой звук... 5. Вкусовой образ : не имеет. Все эти обобщенные (абстрактно-логические) образы составляют основу общ е го (консолидированного) образа предметов этой категории и дополняются друг и ми известными нам из личного оп ы та знаниями: Назначение - для хранения внутри сигарет Опасность - не представляют... Ценность - без сигарет не имеют... Материал - бумага, тонкий картон, целлофан Особенности - боятся влаги и сырости, требуют аккуратн о го обращения (легко сминаю т ся)... Родственные категории вещей: сигаретницы, портсигары, блоки сигарет (ме л кооптовая фабричная расфасовка). И т. д. и т. п. В целом, общий абстрактно-логический образ или образы предметов будут сравниваться по всем доступным для сравн е ния направлениям (если в этом есть необходимость), то есть - с информацией, которую человек может получить от своих органов чувств в виде конкретных образов этого предмета.

Анализ причи н но-следственных связей, также как и анализ каких-либо характеристик (свойств) предмета редко заканчивается категорическим выводом да или нет . В пода в ляющем большинстве таких выводов такой однозначности не будет, а сами эти выводы будут иметь вероятностный характер: пох о жи как две капли воды , очень похожи , практически один а ковы , похожи , немного похожи , скорее да, чем нет ... Нулевой точкой отсчета на шкале таких оценок, вероятно, я в ляется ситуация ни то, ни се или 50 на 50 - то есть равновероятных. Ниже этой у с ловной нулевой точки будут пр и сутствовать похожие или аналогичные оценки, но уже со знаком минус: скорее нет, чем да , не похожи , совсем не п о хожи , как небо и земля (т.е. абсолютно не похожи, совершенно ра з ные). Вернемся к примеру с коробкой, похожей на пачку сигарет. Какой вывод м о жет сделать человек в описанной ситуации? Даже если не брать этой коробки в руки и ограничится лишь о д ним зрительным образом, то , скорее всего , человек придет к выводу, что это пачка сигарет незнакомой ему марки.

Однако следует иметь в виду, что в подобных ситуациях большую роль играет и общий контекст: где именно, среди каких вещей находится эта коробка? Если в витр и не табачной лавки, то никаких сомнений не возникает: конечно, это сигареты. Если же в ви т рине с парфюмерией или среди других коробок в медицинской аптечке, то вряд ли: скорее всего это какая-нибудь парфюмерия или лекарство. А каков будет в ы вод, если ни на одной из сторон коробки не будет надписи (марки сигарет)? О т рицательный - это не сигареты (надпись является обязательным признаком). А если эта коробка в 10 раз больших размеров, но с традиционной надписью? Тоже отрицательный - сигарет в половину роста человека не бывает. (Сходятся многие признаки кроме размера и, соответственно, веса - скорее всего это рекламный м у ляж или макет.) Если первоначальный (беглый) анализ не приводит к каким-либо утвердител ь ным выводам, то человек может поступить по-разному. В зависимости от ко н кретных обстоятельств он может, например, перейти к подробному и тщательн о му анализу всех доступных для него свойств предмета: долго рассма т ривать этот предмет, крутить его в руках, прикидывать его размеры или вес, пробовать его на ощупь, вкус или запах, пробовать заглянуть внутрь или открыть его... Но все эти исследования носят вполне очевидный характер - человек пытается кла с сифицировать непонятный предмет, то есть ответить на вопрос что это? (П о добным образом ведут себя и живо т ные, когда обнюхивают незнакомый предмет. О ни тоже пытаются ответить на вопрос что это? , но не в таком широком диап а зоне как человек, а в более узком и практичном: пища ли это? съедобна ли она? ) Кроме возможности прийти к собственным выводам о н а значении незнакомого или непонятного предмета, человек м о жет обратиться за разъяснениями к другим людям или справочникам. То есть человек доверяет не только собственным гл а зам и собственному разуму, но и информации, полученной не им самим, а из к а кого-то другого источника. В этом отношении животные гораздо более консе р вативны : своим орг а нам чувств они полностью доверяют, чужие же мнения им не указ. Это стереотип их п оведения. О днако и животные, ос о бен но домашние, часто откланяются от обычных норм своего поведения и в той или иной мере уч и тывают знания, желания или намерения человека - это зависит от того, насколько животные доверяют человеку.

Сравните: кошки не любят во д ных процедур , но если хозяйка затаскивает ее в ванну и рег у лярно моет в теплой, мыльной воде, то кошка с этим смиряется; лошадь прыгает через высокий забор, подчиняясь воле наездника, хотя это довольно рискованное занятие; белки в парках берут угощ е ние из рук даже незнакомых людей, вопреки инстинкту самосохран е ния и тому п одобное . Если же человек видит (слышит, осязает...) какой-либо предмет, думает о нем, но не с целью его идентификации или сравнения с другими предметами, то абс т рактно-логический образ этого предмета будет представлен в его сознании в с а мом сжатом , упрощенном и кратком обр а зе, то есть в виде краткого символа.

Сравните: У меня кончаются сигареты. Нужно купить пару пачек . Это типичная фраза нашего мышления, при этом после слова (образа) пачек отсу т ствует его ключевой признак - сигарет , он опущен и остался за скобками , но, несомне н но, он подразумевается. Часто, особенно в разговорной речи, такие сокращения имеют еще более рад и кальный характер: Мой-то сегодня проспал на работу... (Из разговора двух женщин.) В разговорной речи часто выпадают имена собственные и даже подлежащие в предложениях - их роль начинают играть другие части речи, например, притяж а тельные местоимения. Это довольно характерная особенность нашей речи, пр и чем не только устной: чтобы не тащить громоздкий образ из одной фразы в др у гую, его часто заменяют символом, а сам символ, в свою очередь - местоим е нием. По этой причине подавляющее количество слов, а значит и смысловых пон я тий, стоящих за каждым словом, воспринимаются нами не в конкретном, а в абс т рактном значении, которые обозначают для нас целый ряд или категорию одн о типных или близких по назначению предметов, явлений, процессов.

Именно эт и ми краткими символами и предпочитает оперировать наше сознание.

Например, стулья могут быть разного цвета, размера, конфигурации, сделаны из ра з личных материалов, но в нашем сознании всем им соответствует общий (или абстрак т ный) образ: стул - это род мебели для сидения со спинкой (для одного челов е ка) . Именно такое определение дает То л ковый словарь и именно такой смысл мы подразумеваем под словом или понятием стул . И хотя далеко не каждый чел о век может сходу дать такое краткое и точное опр е деление, однако все согласятся с таким толков а нием этого слова. Если бы наше сознание не могло оперировать абстрактными и обобщенными смысловыми понятиями (все равно в каком виде - в виде полных смысловых п о нятий или их кратких символов), то нам бы пришлось давать собственные наим е нования, то есть имена, каждому (!) пре д мету или явлению.

Причем это касалось бы не только имен существительных, но и глаголов, прилагательных да и остал ь ных частей речи тоже, а в н а шем языке бы не сотни тысяч, а сотни миллионов слов! Тем не менее, при таком гигантском количестве слов люди практически п е рестали бы понимать друг друга: это приблизительно соответствует ситуации, к о гда каждый предмет, цвет, движение и все остальное каждый человек называет так, как ему заблагорассудится.

Остальные люди поступают точно также - в р е зультате оказывается, что все стали говорить на разных яз ы ках... Косвенным образом это указывает на характерную особенность нашего созн а ния: хотя мы воспринимаем окружающий нас мир конкретным (мы видим вокруг себя конкретные и реальные вещи), но в своем сознании мы предпочитаем опер и ровать именно абстрактными образами. Так нам гора з до проще и воспринимать реальный мир , и осмысливать его, то есть д у мать о нем. Для пояснения этого парадокса или феномена нашего сознания можно приве с ти такой пр и мер: следователь ведет дело о целой серии однотипных преступлений - квартирных кражах. О злоумышленнике известно немало: высокий темновол о сый мужчина лет 25 - 30-ти, атлетического телосложения, после д ний раз был одет в синюю куртку и черные джинсы, с собой имел серую спортивную сумку... Личность его не установлена.

Задача следователя - отработка ра з личных версий. В связи с этим , вопрос: в каком виде будет фигурировать этот неизвестный зл о умышленник в его умозаключениях? Неужели в виде высокого темноволосого мужчины 25 - 30-ти лет, атлетич е ского телосложения, одетого в синюю куртку и черные джинсы да еще имеющего при себе серую спортивную сумку ?! Определенно, нет. Во всех версиях он будет проходить под каким-нибудь более коротким и удобным наименованием, может быть - пр е ступник , вор , дылда или просто он . При этом все известные следователю характеристики и прим е ты будут до поры до времени держаться где-то за скобками, чтобы каждый раз не тащить такой длинный и неудобный в употреблении образ через все его размышления и умозаключения. К подробному образу следователь вернется т о гда, когда в этом будет нужда, а пока он предпочтет иметь дело с кратким симв о лом сложного и громоздкого образа. Но и этот краткий символ, который он зао ч но присвоил преступнику, он может изменить или заменить на новый.

Например, в случае необычайного везения преступнику, тот может удостоится перс о нальной клички - Счастливчик , Везунчик или что-нибудь в том же духе. Нечто похожее происходит в математических вычислениях: чтобы не тащить за собой какую-то неудобную и громоздкую часть формулы, ее гораздо проще з а менить символам х или у и только в самом конце преобразований произвести обратную замену икса на его действительное знач е ние. Так проще и легче, к тому же меньше шансов потерять по дороге какой-нибудь компонент этой части формулы: цифру, знак или место десятичной запятой. Оба примера показывают , с какой легкостью наше сознание переходит от ко н кретных обр а зов к абстрактным и наоборот, причем количество промежуточных замен образов на символы нас нисколько не смущает.

Скорее наоборот, это о б легчает работу нашего сознания.

Сравните: слесарь четвертого разряда по р е монту санитарно-технического оборудования Иванов Иван Иванович - слесарь-сантехник Иванов - слесарь-сантехник - сантехник - он . Если бы мы мы с лили только конкретными образами, то мы не употребляли в своей речи или мы с лях кратких названий профессий вместо полного им е ни и полного названия этих профессий - ибо такая замена была бы лишена смысла.

Например, фраза: Пр и шел слесарь, чинить кран вызывала бы массу недоуменных вопросов даже со стороны жильцов этой квартиры. Какой именно слесарь? Их в стране более ми л лиона! И какой кран?! Их еще больше! Но в действительности этого не происх о дит , и мы справляемся с такой неоднозначной ситуацией довольно просто: нам нет особой разницы, какая у слесаря фамилия и есть ли она у него в о обще? Нам это не важно. Важно, что пришел слесарь, а не почтальон, важно, что это санте х ник, который и устранит неп о ладки... Все остальное нас не интересует. То есть , восприним а ем мы конкретного и не очень трезвого слесаря-сантехника Иванова на абстрактном уровне: для нас он слесарь, специ а лист по ремонту санитарно-технического оборудования. И е с ли он нас не интересует с других позиций, то мы предпочтем оставить его в нашем сознании именно в абстрактном виде слесаря-сантехника . Эта смысловая замена конкретного образа на абстрактный ? аналогична замене смыслового понятия на его краткую, условную форму (символ или слово). Сра в ните: посуда круглой формы со слегка приподнятыми краями и широким пл о ским дном (смысловой образ) - это не что иное, как обычная т а релка (слово-символ этого образа). И почти всегда человек предпочитает иметь дело с кратк и ми символами или словами, а не с длинными и громоздкими смысловыми обра з ами - так проще и значительно удобнее. Очень важна еще одна особенность нашего сознания: одни понятия (смысл о вые образы) мы объясняем через другие, а н е редко - и через третьи, четвертые... При этом круг обычно замыкается , и мы снова приходим к первому понятию. Н а пр и мер, тарелка - это посуда круглой формы... , а посуда - это хозяйственная утварь для еды, питья... и отдельный предмет из такой утвари , то есть та же т а релка или чашка. Оч е видно, что такой способ толкования слов или их значений не имел бы смысла, если бы большинство этих понятий не восприним а лись нами как нечто само собой разумеющие и данное изначально, очевидное, понятное и до с товерное. Такие основополагающие знания мы начинаем получать еще в самом ра н нем детстве, когда ребенку показывают предмет и сообщают его название: Это тарелка, а это - ложка... То есть, в основе п о нимания значений таких слов (правильнее - их смысловых значений) лежит наш непосредственный чувстве н ный опыт - это своего рода аксиомы, которые мы принимаем на веру без доказ а тельств, ввиду их очевидности и бесспо р ности. Здесь также возникает аналогия с поведением животных (млекопитающих) - большую часть смысловых понятий (обр а зов) они тоже получают в своем раннем детстве.

Сравните: кошка специально приносит своим котятам задушенных, а п о том и полуживых мышей, чтобы показать им как выглядит в действительности их естественная пища, хотя такие знания у котят наверняка есть в наследственной памяти в виде зрительных, обонятельных, осязательных, вкусовых и слуховых образов. Точно так же, как есть в их базовой памяти и общий лог и ческий образ их самих. По этой причине кошки без труда отличают (на расстоянии) себе подо б ных от других видов животных, а собственное отражение в зеркале они воспр и нимают довольно спокойно и понимают, что это их собственное отр а жение, а не другая реальная кошка.

Типично и поведение животных, если они что-то не поним ают или сомневаю т ся в чем-то. О ни, так же как и люди, пер е ходят от анализа зрительных образов к полномасштабным сра в нениям конкретных, реальных образов объекта со своими врожденными или приобретенными образами, хранящимися в их памя ти. О ни н а чинают исследовать незнакомый или непонятный объект, обнюхивать его, тр о гать лапами, пробовать на вкус... Вышеприведенный пример с восприятием смысловых образов в виде бесспо р ных аксиом, усвоенных еще с молоком м а тери и в более поздних периодах жизни ребенка, подростка, взро с лого человека, недвусмысленно указывает на то, что именно наш чувственный опыт лежит в основе всей нашей сложной системы зн а ний, стер еотипов понимания и поведения. И именно к этим базовым знаниям мы обращаемся, когда нужно объяснить себе или другим какие-то более сложные, более абстрактные или чисто умозрительные понятия. На этой же особенности нашего сознания основан широко распростране н ный прием объяснения сложных понятий через простые, а также приведение в виде иллюстраций к таким объясн е ниям ко н кретных примеров, сравнений, рисунков или аналогий. Если же идти от противного и предположить, что любые наши обр а зы и их понятия недостоверны, неочевидны и нуждаются в строгих доказательствах, то мы придем к абсурдной ситуации , и вся наша довольно стройная система знаний рухнет в один момент. Очень быстро в ходе такого эксперимента мы запутаемся в обоснованиях и д о казательствах , ибо они будут не объяснять реально существующий мир, а умн о жать вопросы типа: А откуда это известно? , Кто это смог доказать и каким о б разом? , Почему я этому должен верить на слово? и т.п. Очень хорошо этот момент иллюстрирует геометрия Евклида (та самая, кот о рую мы изуч а ли в школе) - в ее основе лежат всего пять аксиом , которые были приняты без доказательств, как очевидные и не нуждающиеся в таких доказател ь ствах. На основе этих пяти аксиом построена вся геометрия с ее многочисленн ы ми логическими построениями, выводами, леммами и теоремами. Если же по д вергнуть сомнению хотя бы одну и с ходную аксиому, то в итоге мы получим уже не геометрию Евклида, а какую-то другую, например, геометрию Лобаче в ского, в которой параллельные прямые пересекаются, а сумма углов в треугольнике не равна двум прямым углам... То же самое можно сказать и о других областях зн а ния, основанных на многократно проверенном опыте и логических выводах из н е го , в отличии, например, от оккультных наук (эзотерическое знание), которые вообще никакими обоснованиями или доказательствами себя не утру ж дают.

Подобный подход, когда всё и вся подвергается сомнениям, часто - надума н ным, типичен для философии. Это едва ли не единственная область знания, где существует столь сильное расхождение во взглядах даже по поводу основопол а гающих вопросов или проблем, мнения по этим вопросам нередко полярны, а в ы воды - взаимоисключающи. Нужно, конечно, отдать должное пытливому и кр и тическому уму мыслителей-философов, однако когда начинает подвергать дес т руктивным сомнениям самый что ни на есть очевидный и миллиарды (!) раз пр о веренный опыт людей, то такой подход не объясняет Природы, а только порожд а ет массу казуистических и принципиально неразрешимых проблем.

Например, если всерьез подвергается сомнению сам факт существования реального объе к та (предмета, явления, мира) и считается, что этот объект с у ществует только лишь в ощущениях (сознании) человека, а в о все не на самом деле, и то лишь в виде его субъективного, с у губо личного и индивидуального восприятия, то тем самым мы лишаемся тех необходимых аксиом, основ нашего знания и мироощущения, без которых весь мир превращается в хаос.

Квинтэссенция такого подхода может быть выражена известным афоризмом Сократа: Я знаю, что ничего не знаю . Парадокс этого афоризма в том, что он изначально содержит в себе взаимоискл ю чающие в ы воды: а) Если я что-то знаю, то, что я знаю, уже не есть ничто. ( Знание не может равняться незн а нию .) б) Если я ничего не знаю, то я не могу знать и того, что не знаю ничего. ( Незн а ние не может равняться знанию .) Возвращаясь к теме зрительных образов, следует отметить, что эти типы обр а зов, пожалуй, единственные, которые мы можем хорошо или плохо, но описать словами, причем дост а точно понятно для других людей.

Сравните: как поступают работники правоохранительных органов для розыска лица, п о дозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, если у них нет его фотографии? Они создают его словесный портрет, то есть образ, где будет описан тип его лица, цвет волос и глаз, рост, телосложение, особые приметы и все то, что им известно об этом человеке. Точно так же поступали и в не очень далеком прошлом, когда еще не была изобретена фот о графия и фоторобот, и все известные характеристики зрительных образов описывались словами.

Любопытно, но в таком и с кусстве описания на ши предки достигали впечатляющих результатов: преступников л о вили, а украденных лошадей во з вращали законным владельцам.

Заметную роль в этом играли возможности языка, богатство слов, выражавших те или иные см ы словые о т тенки. Что означает для нас редко употребительные сегодня слова каурая , сол о вая , гнедая ? Теперь мало кто помнит значения этих слов, а ведь они удив и тельно точно описывали масти лошадей.

Сравните точность передачи зрительного образа, выраженного всего одним (!) словом: гнедая - лошадь красн о вато-рыжей масти с черным (!) хвостом и гривой. (Видимо, нужно понимать, что если бы хвост и грива были другого цвета, то и масть называлась бы ин а че!) Многие вещи, предметы имеют несколько близких по смыслу названий (син о нимов) - это тоже облегчает задачу описания зрительных образов словами, через другие образы. Но совсем иначе обстоят дела, например, с вкусовыми или запах о выми образами. На что похож вкус чеснока? Словами этого объя с нить нельзя. В лучшем случае можно сослаться на вкус чере м ши , но если человек никогда не ел ни чеснока, ни черемши, то вам никогда не объяснить ему вкус или запах чеснока словами. То же самое можно сказать и о слуховых образах... Это может показат ь ся странным, но и сам цвет предметов мы не можем описать словами.

Какого цв е та сизое небо? Сизого цвета и есть... Нам в свое время показали этот цвет и соо б щили его название. Цвет нельзя описать словами, но подобрать подх о дящий по цвету предмет - можно: цвет спелой сл и вы. И хотя в обиходе мы используем большое количество слов, переда ю щих цвета или оттенки этих цветов, однако за этими словами всегда стоят какие-либо конкретные предметы соответству ю щего цвета: сиреневый цвет означает цвет цветков сирени, зеленый - цвет зелени, г о лубой - цвет неба, розовый - цвет р о зы, черный - цвет сажи, оранжевый - цвет спелого апельсина и так далее.. . Даже основные цвета (красный, желтый, синий, зеленый...) мы воспринимаем довольно условно, что называется, каждый на свой вкус, то есть - цвет.

Соотве т ственно, словесные описания двух людей по поводу цвета одного и того же пре д мета могут сильно расходиться в оце н ках.

Например, в русском языке синий и голубой различаются по смыслу, а в английском - нет: оба цвета передаются одним словом blue . Сравните: большинство людей не различает оттенков че р ного цвета, хотя и могут визуально отличать такие незначительные нюансы.

Опытные же специалисты, например, по фабричной окраске тканей, так же как и художники, различают до н е скольких десятков (!) таких оттенков черного цвета, причем дают им соответствующие наименования : насыщенный черный с зелен о ватым отливом , ненасыщенный с е ровато-черный цвет и так далее . Но в целом нам хватает тех слов, которые есть в языке для передачи цветов или оттенков, так же как и в случае неопределенных характеристик высокий - ни з кий , легкий - тяж е лый или теплый - горячий . Если же - нет, то в дело идут более точные и пространные описания от тенков либо каталоги цветов, точно так же, как в случае необходимости в ход идет р у летка, весы или термометр.

Идентификация зрительных образов связана с процессом абстрагирования, мы отвлекаемся от всех второстепенных пр и знаков и деталей и сосредоточиваем свое внимание на главном и важном - главном и важном для смысла, назначении в е щи. При этом мы обычно задаем вопр о сы (себе или другим): куда именно следует отнести эту вещь, к какой известной категории? Е с ли ни одна известная категория не подходит, то мы в своем сознании выделяем для такого предмета, явления ос о бое, новое место. Если известно наименование вещи - то под этим им е нем, если нет - то под универсальном названием штучка , вещица . Если же не известно ни назначение вещи, ни ее название, то мы сваливаем бесполезный для нас а б страктный образ в общую кучу в дальнем углу нашего сознания под общим н а зва нием вещи непонятного назначения . То есть мы поступаем так же, как и в случае хранения нену ж ного хлама, который продолжают держать на чердаке или в подвале дома на случай, если что-то из этих ненужных вещей когда-нибудь п о надоби т ся.

Вероятно, так же поступает наше сознание и с другими абстрактными обра з ами, которые не удалось идентифицировать и которые пока являются бесполе з ным балластом... Пробуя на вкус какую-либо новую, неизвестную пищу, человек решает в принципе ту же самую задачу, что и собака, обнюхивающая кусочек творожной запеканки.

Собака сравнивает (анализирует) соста в ные компоненты незнакомой пищи на предмет их съедобности и полезности в соответствии с со б ственными эталонами , хранящимися в ее базовой памяти (врожденные образы вкусов и запахов) и долговременной памяти (приобретенные образы вкусов и з а пахов). Если этот тест на съедо б ность будет положительным - собака будет есть ранее незнакомую пищу, если нет - значит, в пище присутствуют в сли ш ком большом количестве компоненты, которые животное считает вредными или опа с ными. Это стереотип поведения животных, которые в значительно большей ст е пени, чем человек, дов е ряют своим врожденным знаниям. 17. МЫШЛЕНИЕ И СОЗНАНИЕ В предыдущих главах неоднократно подчеркивалось, что сознание человека неоднородно и по отношению к каждому своему условному уровню имеет дост а точно выраженный характер. С учетом всего вышеизложенного можно уточнить определения, описывающие эти уровни созн а ния: Глубинное сознание - это непрерывный процесс осозн а ния собственных внутренних потребностей организма на уровне физиологии путем постоя н ного анализа показателей этих потребностей (сравнение реальных показат е лей с эталонными , хранящимися в б а зовой памяти). Основное назначение этого уровня сознания - в достижении главных биологических целей органи з ма (самообеспечение, размножение, самосохр а нение). Эмоциональное сознание - это процесс осознания человеком внешних во з можностей реального мира, собственного положения в нем и самого этого реального мира путем анализ а конкретных причинно-следствен ных связей внешнего мира на основе врожденных и приобретенных знаний об этом мире.

Основное назначение этого уровня сознания - оперативная и адекватная р е акция на изменение конкретных ситуаций реального мира, всемерное соде й ствие в достижении главных биологических целей (тактика содейс т вия). Интеллектуальное сознание - это процесс осознания ч е ловеком своих внешних возможностей в реальном мире и самого этого реального мира п у тем сложного анализа конкретных, абстрактных или умозрительных пр и чинно-следственных связей этого мира, а также способность к конкретному или абстрактному моделированию таких причинно-сле дствен ных связей на основе ранее приобретен ных или заново открытых зна ний, которых в пре ж нем опыте не было . Основное назначение этого уро вня сознания - решение сложных про блем (задач), постоянно возни кающих в жизни человека, и с к о торыми не может спр а виться эмоцио нальное сознание ввиду сложности или абстрактности таких проблем, содействие в достижении главных биолог и ческих целей (стратегия со действия). Несколько слов о тактике и стратегии содействия. По большому счету, страт е гии вообще и стратегии содействия в до с тижении главных биологических целей в частности, мы обязаны именно интеллекту.

Именно долгосрочный анализ пр и чинно-следственных связей и дает нам неоспоримое преимущес т во по сравнению с любыми другими животными: человек м о жет просчитывать ситуацию на много ходов вперед, а животные - нет. То же самое можно сказать и о детях.

Сравните типичную ситуацию: ребенок просит отца немного поиграть с ним, на что получ а ет ответ: Я не могу сейчас поиграть с тобой, потому что мне нужно идти на р а боту . - А зачем ты х о дишь на работу? - Чтобы зарабатывать денежки и потом покупать на них вкусную еду для тебя и для всех нас . - Ты знаешь, папа, я се й час не хочу есть: поиграй со мной... То есть ребенок в этом возрасте не может еще сам о стоятельно строить длинные причинно-следственные связи зависимости одних с о бытий от других, поэтому и мотивирует свое желание тем, что в данный момент он не голоден.

Взрослые же люди такие с и туации просчитывают легко, в этом и состоит их стратегия п о ведения. Ч тобы избежать неприятных последствий в будущем (опоздание на работу, что может привести к выговору по службе, в ы четам из зарплаты или даже увольнению), нужно вести себя соответствующим образом в настоящем - то есть добросовестно исполнять свои служебные обяза н ности, зарабатывать деньги и содержать свою с е мью. Что касается тактики содействия, то она характерна те тол ь ко людям, но и всем млекопитающим.

Однако заметьте: не вс е гда в этом отношении мы имеем явное преимущество перед животными.

Например, бурые медведи очень часто прим е няют против преследующих их охотников весьма изощренную и коварную такт и ку. Они отрываются от идущих по их следам охотников на несколько километров вперед, делают неожида н ную петлю и снова выходят на свой собственный след. Но не пер е секают его, а устраивают самую что ни на есть настоящую засаду и охотник сам оказывается в роли преследуемой добычи, а нередко - и жертвы т а кой коварной тактики. Хотя при желании, здесь можно у с мотреть и эле менты стратегии. ...Таким образом, функция сознания человека является сложнейшей интегрир о ванной функцией саморегулирования, самоорганизации и самосовершенствов а ния, охватывающая все без исключения аспекты жизнедеятельности человека (как вну т ренние, так и внешние): Сознание человека - сложнейший процесс осознания внутренних потре б ностей и внешних возможностей путем элементарного, простого или сло ж ного анализа пр и чинно-следственных связей внутреннего и внешнего мира на основе врожденных, приобретенных и приобретаемых знаний с использован и ем старых либо вновь создаваемых способов (а л горитмов) для решения задач или проблем личного или общественного х а рактера. Можно привести и другие определения, которые будут б о лее точно описывать те или иные аспекты человеческого со з нания, но все же главная проблема видится в другом: как соотносятся между собой мышление и сознание? что такое собс т венно мышление? Здесь придется сделать несколько отступл е ний, чтобы пояснить общую ситуацию и некоторые традиции, которые уже давно сложились в отн о шении этих вопр о сов. Во-первых, еще древние греки условно делили мышление на два уровня: ра с судок и разум. Не вдаваясь в детали, следует заметить, что рассудком в их п о нимании было примерно то же, что в нашем - здравый смысл или логика рассу ж дений человека на обыденном, бытовом уровне, а разумом - то, что рассматр и валось как высший уровень мышления, рациональное п о знание или диалектика мышления, направленная уже на постижение сущности вещей, их законов, прот и вор е чий... Во-вторых, современная наука тоже дает некоторые общие определения: Со з нание - ...способность идеального воспроизведения действительности в мышл е нии , Мышление - вы с шая ступень человеческого познания, процесса отражения объективной реальности . (Энциклопедический слова рь.) Ид е аль ное отражение или воспроизведение действительности в соз нании чело века означает, что отр а жение это является ид е альным или идеализированным по отношению к реально сущ е ствующему объекту и отражает оно, соответ ственно, только какую-то часть свойств реального объекта вне зависимости от того, используем мы только собс т венные органы чувств или усиливаем их специальными приборами (микроск о пы, телескопы, вольтметры, термометры, спектрометры и т. п.). В этом отнош е нии никаких принципиальных расхожд е ний между о б щепринятым научным употреблением словосочетаний иде аль ное отражение или идеальное воспроизв е дение действительности (объекта, мира...) в сознании человека и употребл е нием подобных выр а жений в настоя щей работе - нет. В-третьих, есть принципиальная разн ица в употреблении термина мыш ление . Значение этого термина в настоящей работе шире и кроме общепринятого упо т ребления ( думание , понимание , размышление ...) он имеет еще одно знач е ние, а именно: сущность самого пр о цесса мышления, мышление как средство, но не как результат применения этого средства, то есть сам процесс логической о б работки информации в сознании человека.

Сравните близкую аналогию: шта м повкой называют и сам процесс штамповки изделий , и сами эти изделия, пол у ченные в результате применения, например, вырубных штампов. То есть под о д ним и тем же словом понимают сам технологический процесс (вырубка в металле различных отверстий) и сами эти изделия, полученные в результате прим е нения такой технологии.

Однако это совершенно разные вещи, совершенно разные п о нятия... Что касается первого и второго пунктов, то даже поверхностный анализ пок а зывает, что такие понятия как мышление , сознание , познание не разгран и чены четко между собой, нередко смешиваются, полностью или частично подм е няют или перекрывают друг друга, во многом являются близкими понятиями, х о тя и не синонимами.

Причина такой неоднозна ч ности и путаницы понятна: ни сознание, ни мышление не существует в отдельности, в отрыве друг от друга - эти понятия органично и неразрывно связаны и зависимы друг от друга.

Образно говоря, это две стороны одной медали. Но чтобы п о нять их сущность, их все же придется рассма т ривать отдельно и в искусственном отрыве друг от друга. И не смотря на всю сложность и п а радоксальность этих понятий, это будет сделано максимально ясно и, по возможности - убед и тельно. Что же касается современных н аучных формулировок, то это безнадежная и беспе р спективная попытка об ъяснить одно неизвестное (созна ние) через другое (мышление), либо наоб о рот. В какой-то мере эти определения верны, но они слишком формальны, поэтому использовать их на практике нельзя.

Действуя м е тодом от противного , нетрудно понять, что если бы эти формулировки в полной мере отвечали дейс т вительному положению вещей, то давно бы было объяснено и сознание человека и способ его мышления.

Однако этого пока не случилось , и феномен сознания человека по-прежнему остается о д ной из самых загадочных тайн мироздания, каковой он является для нас уже много тысяч лет.

Заметна и еще одна особенность: под мышлением понимается не сам процесс мышл е ния, а процесс познания или способность к пониманию чего-либо... Сравните: еще Ар и стотель полагал, что сознание человека подобно вощеной дощечке, на которой стилом отображаются или отпечатываются те или иные образы вещей, с кот о рыми сталкивается человек в своей жизни... С тех пор утекло много воды, но ос о бого прогресса в понимании собственного созн а ния пока не наблюдается. Более того, как это ни странно, но Аристотель со своей простой и понятной метафорой оказался, по-видимому, ближе к разгадке сознания человека, чем современные туманные и формализованные определения этого феномена, которые большинс т ву людей непонятны ( даже если их переводить с высок о научного на обычный русский язык ) . Во всяком случае, представления Аристотеля о природе созн а ния человека хорошо согласуются с настоящей теорией , и по этому поводу ост а ется только привести известный афоризм: Новое - это хорошо забытое старое . Общие проблемы сознания человека наиболее глубоко проработаны не в би о логии, медицине или психологии, а в философии, поэтому они носят не конкре т ный, а самый общий характер.

Настоящая работа посвящена не столько филосо ф ским аспектам сознания и мышления, сколько исследованию самих процессов сознания и мышления, другими словами - самой сущности этих феноменов, но в более узком и практическом смысле.

Теперь, после необходимых пояснений, отступлений и комментариев, можно вернуться к главным вопросам: что такое мышление и как оно соотносится с со з нанием? что является причиной и что является следствием? Это центральные и важнейшие вопросы в исследовании ф е номена сознания человека (и животных) и ответы на них будут даны предельно ясно и четко, не смотря на невероятную сложность, запутанность и парадоксальность самих проблем.

Следует также зам е тить, что современная наука вообще не дает четкой причинной зависимости ук а занных понятий, но в целом считает мышление высшей ступенью познания (фа к тически - созн а ния). В рамках же этой теории ответ будет совершенно другим: мышление (как сам процесс) является не следствием, а причиной, следствием же этой причины будет сознание - но не наоборот. Проще говоря, мышление пе р вично по отношению к сознанию... Такой тезис парадоксален, более того - он идет вразрез с общепринятым пониманием сознания и мышления человека . О д нако такая точка зрения имеет под собой достаточное основание, б о лее того - представляется весьма логичной. Но в любом случае такая позиция требует по д робного пояснения.

Другая изначальная предпосылка определяла, что сознание является такой же функцией организма, как и любая другая функция. Само слово сознание кроме его философского зн а чения и многого другого имеет и такое определение: ...2. Мысль, чувство, ясное представление чего-либо (Толковый словарь; отметим этот существенный момент!). Само слово сознание образовано по такому же принципу как со - трудничество , со - гласие , со - ратник , со - звучие ... Не н а до быть лингвистом, чтобы понять - смысловой акцент в таких словах сделан именно на сопричастности к чему-либо (слово со - причаст ность образовано по тому же принципу). Со - знание - это сопричастность к знанию чего-либо, в о т личии от слова знание , которое близко по смыслу, но такого смыслового знач е ния не имеет... То есть, с одной стороны, есть понятие сознание , озн а чающее причастность к знанию ч е го-либо, с другой - понятно и что именно это созна ние может со - знавать : только знание - т.к. ничего другого сознавать уже нельзя по опр е делению. Есть в этом занятном кроссво р де и третья сторона: синоним слова знание - сведения , то есть информация! Т а ким образом, в общей цепочке не хватает, как минимум, одного звена: исходная информация > ...? > созн а ние , кот о рое и делает эту исходную информацию осознанной, то есть понятой. Между этими понятиями должно существовать связующее звено, которое прео б разует исходную, сырую и н формацию в ее обработанную, осознанную форму.

Назначение пропущенного звена - сам процесс преобразования исходной инфо р мации в ее промежуточное или конечное значение - п о нятие, понятия, знание или сумма знаний.

Пропущенным звеном является мышление, как процесс преобраз о вания одного в другое и в полном виде цепочка должна выглядеть пр и мерно так: информация (какое-то количество не связанных между собой по смы с лу единиц информации - бит, байтов , фактов и т. п.) > мышление (см ы словая обработка потока информации) > со-знание (новое знание или су м ма знаний, полученная в результате осмысливания или понимания, и которая м о жет быть приобщена к другим, ранее полученным знан и ям). Прелюбопытнейшая особенность такой технологической схемы в том, что мышление, как средство преобразования и с ходной информации в знание или сумму знаний, может точно таким же способом и с таким же успехом преобраз о вывать уже ранее обработанную, то есть уже осмысленную информацию - соо т ветственно, новое осмысление будет иметь более укрупненный, более общий х а рактер! Например, исходная информация > мышление > отдельные осо з нанные факты ; отдельные осознанные факты > мышление > осозна н ное явление, как совокупность и причастность исходных фа к тов и так д алее . То есть, один и тот же механизм мышления может обрабатывать информацию с разным уровнем предыдущего осмысления: сырую (необработанную вовсе), предвар и тельно обработанную (на уровне отдельных разрозненных фактов, понятий, соб ы тий...), крупных блоков осознанных понятий, целостного информационного ма с сива... Теперь можно вернуться к штамповочному прессу и вним а тельно понаблюдать за его раб о той - как это ни странно, но это очень близкая аналогия с работой мышления.

Центральное место в обоих случаях занима ет сам технологический процесс, в обоих случаях исходные вещи приобретают новое качество в проце с се обработки. Сам штамповочный пресс работает очень просто: исходная металл и ческая заготовка фиксируется на матрице (подложке), отверстие в которой в то ч ности соответствуют размеру и форме рабочего органа пресса - твердого пуанс о на, которым и вырубаются это отверстие при движении пуансона сквозь загото в ку... Гораздо любопытнее другое: сами штампованные изделия или детали могут существовать отдельно и независимо от пуансона или матрицы, с помощью кот о рых они были изготовл е ны (после окончания технологического процесса), и штамповочный пресс со своими рабочими органами тоже может существовать сам по себе и независимо от заготовок или готовых изделий. (То же можно ск а зать и о заготовках.) Однако сама технология, именно как процесс изготовл е ния штампованных изделий, невозможна ни без заготовок ( то , на что будет напра в лен пр о цесс ), ни без уже обрабатываемой заготовки ( то , на что уже направлен процесс ), ни без самого оборудования (пресс, матрица, пуансон...). Сама штамп о ванная деталь - что вполне естественно - тоже не может появиться на свет в виде готового, обработанного изделия или полуфабриката, если нет самого процесса, в результате которого и появляются такие изделия или полуфабрик а ты... Неважно, сколько долей секунды длится сам технологический процесс - главное, что в р е зультате такого взаимодействия получается объект с новыми качес т вами, то есть новый предмет или вещь, которая качественно отлична от предшествующей заг о товки. В этом и состоит главная суть любого технологическо го процесса: гла в ное здесь не количество изделий, а н о вое, приобретенной качество. В этом же состоит и сложность понимания самого феномена: все компоненты технологии представлены наглядно и предметно (сырье, пресс, готовые изделия...) кроме одного и почти неуловимого - самого быстротекущего процесса обр а ботки металла! Ибо это ни что иное как именно процесс, то есть ход, развитие какого-либо явления, события, последовательность см е ны состояний в развитии чего-либо (Толковый словарь). Глубинная же суть этого простого и заурядного с в и ду явления ускользает от нашего понимания самым загадочным образом. Точно т а кой же, но гораздо более ярко выраженной и феноменальной особенностью обл а дают и наши мысли - они, безусловно, у нас есть, но что это такое, мы не можем ни п о нять, ни объяснить! А теперь сравните выше описанную технологию с тем , как мы думаем. Само наше мышление невозможно ни без исходной информации ( то , на что будет н а правлено наше мышление ), ни самой этой обдумываемой информации ( то , на что уже н а правлено наше мышление ), ни тем более без самого нашего мозга.

Налицо явные признаки технологической обработки: исходная информация (сырье), г о ловной мозг ( технологическое оборудование ), осмысленная информация (гот о вая продукция или полуфабрикат для дальнейшей обработки). Вот п о тому-то мы и не можем понять, что такое мысль или мышление - ибо мы пытаемся пре д ставить саму суть явления в в и де какой-либо уже известной нам категории вещей (вещество, энергия, поле, и н формация...). Но явление тем и отличается от самих компонентов, взаимодействие которых и порождает это явление, что оно сущес т вует только и исключительно только в динамике этого явления, то есть - в самом процессе. Можно остановить работу штамповочного пресса или пр е парировать мозг человека и изучать все компоненты по отдельности, но при этом исчезает и сам процесс, ибо он не может существовать статично и сам по с е бе... Полезна и еще одна аналогия: одна и та же деталь в технологическом цикле может рассма т риваться и в виде сырья, и в виде полуфабриката, и в виде готового изделия - эта оценка зависит не от самой детали, а от того места, которое она з а нимает на технологическом конвейере - все относительно. Точно так же одну и ту же информацию можно считать и исходной, и уже обработанной, полностью или частично.

Мышление, как способность к пониманию, в целом давно известна людям, о д нако ввиду сильно выраженной парадоксальности и чрезвычайной сложности эт о го феномена, его ча с то отождествляют с сознанием - но это совершенно разные вещи. Если исходить из приведенной технологической схемы, то можно понять и саму причину смешения совершенно разных понятий: мышление , как процесс, п о стоянно вклинивае т ся в работу сознания , причем на всех уровнях этой работы, что в конечном итоге и порождает всю эту путаницу.

Понятно, что отд е лить мышление от сознания нельзя - это две стороны одного и того же явления - одн а ко не надо и забывать, что мышление это способ, но не результат применения эт о го способа.

Результ а том же процесса мышления является понимание, осознание чего-либо, то есть то, что мы обычно называем словом сознание , хотя достато ч но очевидно, что под одним и тем же словом мы понимаем два разных понятия.

Осознавать даже то, что мы уже осознали ранее, без процесса мышления, мы не можем - в этом также проявляется парадоксальная и неразрывная связь между мышлением и сознанием (процесс и его результат). Разделить их ме жду собой, видимо, нельзя - так как при этом исчезает и феномен мышления, и феномен со з нания. Друг без друга это бесполезные вещи: сознание без мышления - это пр и мерно то же самое, что компьютер без программного обе с печения. Для пояснения парадоксальности работы нашего сознания можно привести т а кой пример: человек переводит с иностра н ного языка (которого не знает) какую-то отдельную фразу.

Сначала он переводит отдельные слова, то есть ищет в сл о варе нужное слово (процесс), осознает его значение (результат), д а лее поступает так же со всеми остальными словами (процесс - результат). Когда все слова пер е ведены, они должны быть о с мыслены еще раз (процесс), но уже на более высоком уровне - нужно понять взаимосвязь между этими словами, то есть опр е делить причинную зависимость отдельных частей речи в целом (подлежащие > сказу е мое > д о полнение...) и таким образом понять смысл всей фразы (результат). Этот пример легко продолжить в направлении повышения уровня осознания, но для простоты будем считать, что человек читает на своем родном языке: связи между отдельными фразами абзаца (про цесс) - понимание смысла абзаца (результат), связи между отдельными абзацами (процесс) - понимание общего смысла проч и та н ной главы (результат) и так далее . Может сложит ь ся впечатлени е, что понимание чего-либо должно идти только в строгой последовательности: от элеме н тарного - к простому, от простого - к сложному, от сложного - к общему... Однако это совершенно необязательно: само мышление, как процесс, как неотъемлемая часть осознания, может быть напра в лено на любой уровень осмысливания (понимания) - от самого элементарного и до самого общего. Мы вправе сами решать, над чем именно думать и какой ур о вень обобщения н ас устроит.

Образно говоря, мыш ление - это своего рода ра з вертка работы мысли или, точнее, - сам процесс этой ра з вертки. У человека, который не знаком с принципами работы телевизора, может, н а пример, сложиться впечатление, что изображение на экране воспроизводит в то ч ности то, что находится перед передающей камерой.

Однако это не так: целостное оптическое изображение ( картинка ) техническими способами, еще в переда ю щей камере, разбивается на отдельные строки, а строки, в свою очередь - на элементарные фрагменты - точки, которые в виде электромагнитных сигналов передаются в эфир (или записываются на видеокассету) не все сразу, а в опред е ленной очередности: все точки одной строки передаются строго друг за другом, в такой же последовательности перед а ются и сами строки, на которые разбивается изображение ка р тинки , то есть один кадр... На экране телевизора изображение строится по тому же принципу: электронный луч последовательно, слева напр а во, высвечивает строки, которые с о стоят из точек - минимальных фрагментов изображения. После воспроизведения всех точек одной строки, луч смещается немного ниже и под первой строкой воспроизводит вторую, затем тр е тью и так далее, пока не высветит все 625 строк (стандарт телевизионного сигнала в Ро с сии), что и соста в ляет в сумме один полный кадр изображения или картинки . В одну секунду таких кадров на экране телевизора появляется 25 , и именно б ы страя их смена создает иллюзию движения, например, гоно ч ного автомобиля или губ диктора, читающего новости.

Однако в действительности сами кадры изображ е ния никуда не движутся - они статичны ( неподвижны ) , просто эти кадры перед а ют разные моменты изображения движущего объекта, что и создает полную и л люзию дв и жения. В этом примере можно усмотреть довольно близкую аналогию с работой наш е го сознания.

Следуя тезису теории - обр а ботанная информация это осознанная информация - карти н ка на экране будет аналогом понимания, осознания чего-либо (пусть той же картинки , которая воспроизводит морской пейзаж). Но п о строить этот пейзаж без работы систем строчной и кадровой разверток телевиз о ра (аналог процесса мышления) - нельзя.

Нельзя и отделить изображение (резул ь тат осмысления) от самого процесса развертки изображения (пр о цесс мышления) - одно без другого не существ у ет... Любопытно и другое в этой аналогии: если нам что-то н е понятно, то мы снова и снова во з вращаемся к этому неясному месту, пытаясь понять какой-то трудный момент - то есть наше мышление зацикливается и идет по замкнутому кругу... В случае с телевизором это будет аналогично ситуации стоп-кадр : картинка з а стыла , замерла, хотя все системы разверток изображения работают исправно.

Происходит это из-за того, что на вход телевизора подается одна и та же инфо р мация, которая и застывает на экране (после передачи всех 625 строк на вход телевизора снова подается сигнал той же первой строки, с которой начинался кадр). И с кусственным путем можно получить ситуацию стоп-строка , стоп-часть-кадра или стоп-несколько-кадров , что будет аналогом зацикл и вания нашего сознания на том или ином уровне осмысления, осознания в случае неп о нимания или недопоним а ния чего-либо.

Сравните: элементарная информация - точка на экране; о т дельный факт - строка; явление (сумма осознанных фактов) - кадр на экране телевизора. Это хотя и чисто условная аналогия - сознание в миллионы раз сложнее, чем устройство телевизо ра - однако и в том, и в другом случае мы имеем дело именно с технол о гической линией по обработке информации, с той лишь разницей, что уровень осознания для телевизора св о дится к простому воспроизведению изо бражения на экране. Как ни странно, но и здесь возникает близкая аналогия, когда человек просто созерцает окружающий мир, не пытаясь в нем что-либо понять - в этом случае человек просто воспринимает картинку изображения , а не ломает себе голову над проблемами мир о здания... Однако даже этот в принципе несложный процесс воспроизведения телевизионного изображения стан о вится невозможным, если телевизионный приемник перестает осознавать , то есть распознавать, п о нимать телевизионный сигнал, который он принимает в чуждом ему станда р те . Тем не менее , любопытно: почему возникает такое большое количество анал о гий с работой нашего сознания? Ответ пре д ставляется достаточно простым: нет ничего нового под луной - между технологическими поточными линиями есть принципиальное сходство, поэтому и во з никают такие аналогии даже в примере со штамповкой кастрюль. Если же рассматривать с этой точки зрения высокие информационные технологии, н а пример, компьютеры, то количество и качество таких аналогий возрастет на порядок, а сходство некоторых моментов будет ви д но невооруже н ным глазом. Что же такое мышление кроме того, что это процесс? Мышление - это логический способ решения информационных задач, н а правленный на установление необходимых причинно-следственных связей между отдельными, ранее логически не связанными между собой элементами инфо р мации.

Достаточно очевидно, что при принятии за основу условной технологической линии, самих направленностей процесса могут быть две: либо от единичных сл у чаев, фактов - к общему, новому выводу, понятию, л ибо наоборот : от общего и целого - к его отдельным составляющим. Это, что немаловажно, нах о дится в полном соответствии и с логикой, и с философией: перв о му типу направленности мышления соответствует термин индукция , а второму - дедукция или деду к тивное мышл е ние. Если абстрактным мыслям предшествовали простые и ко н кретные, то что предшествовало этим простым и конкретным мыслям? В ретроспективе разли ч ным этапам эволюции сознания должны соответствовать и разные уровни обр а ботки (осмысления) информации: абстрактные мысли, конкретные мысли, эм о ции, условные рефлексы, безусловные рефлексы.

Вполне логи ч но предположить, что сами способы процессов мышления, соответствующие разным уровням со з нания, дол ж ны и меть много общего между собой. К роме того , они должны быть основаны на одном и том же принципе. Такое предположение позволяет сохр а нить эволюционную преемс т венность в развитии сознания человека. С другой стороны, достаточно очевидно, что цели обработки информации на разных уро в нях сознания значительно отличаются - для глубинного сознания ни к чему абс т рактные мысли, так же как и интеллектуальному сознанию вовсе не нужна те х нология для обработки информации по поводу регулирования системы пищев а рения или внутре н ней секреции.

Процессы осмысления информации на уровне эмоционального сознания до с тупны нам в ощущениях и в основном воспринимаются нами именно как чувс т ва , но не как мысли, которые мы можем легко выразить словами. Как раз наоб о рот - эмоции выразить словами крайне трудно: как выразить словами печаль, то с ку, страх или радость ? Только с помощью каких-то метафор, косвенных сравн е ний, рассчитанных на то, что другие люди имеют какой-то похожий собственный опыт и смогут понять такие сравнения.

Сравните: если человек ра с сматривает альбом или подборку фотографий красивых, пол у раздетых женщин, то никакие комментарии, пояснения или подписи под снимками ему, в общем-то, не нужны - ему нравятся стройные фигуры, красивые лица или соблазнительные, игривые п о зы - процесс осознания на эмоционал ь ном уровне вполне может обходится и без озвучивания чувств или желаний в виде мыслей. Хотя он часто и сопровождае т ся комментариями интеллекта типа: Ах, какая женщина! Мне б т а кую... Любопытно и еще одно наблюдение. В чем разница воспр и ятия, скажем, от прочтения р о мана А. Дюма Граф МонтеКристо и от просмотра одноимен ного художественного фильма? Ведь, несомненно, такая разница должна быть. И, д у мае т ся, в первую очередь это будет связано с уровнями восприятия (осмысления): во втором случае непосредственное восприятие идет сразу на двух уровнях созн а ния - на эмоциональном и и н теллектуальном (мы не только слышим диалоги или размы ш ления героев, но и видим их костюмы, внешность, интерьеры помещений, виды города или природы...), а в первом - эмоциональное восприятие носит не прямой, а косвенный характер: ведь роман изложен в виде большого набора св я занных между собой мыслей, которые каждый человек будет по-своему тран с формировать в эмоции (чувства и желания). Другими словами, при чтении ром а на эмоциональному восприятию предшествует интеллект у альное (и в какой-то степени препятствует ему - чтобы почувствовать , сначала нужно п о нять) и это хорошо согласуется с действительностью.

Абсолютное большинство людей пре д почитает смотреть фильмы, а не читать книги: преимуществен но эмоциональный способ восприя тия б о лее комфортен и менее утомителен.

Сравните: даже прочитать одну небольшую по объему книгу за один раз - дело довольно трудное и утомительное, а вот просмотреть два или три фильма подряд оказывается знач и тельно более легким и приятным занятием . Видимо, по этой же причине в детских книжках обычно много красочных и л люстраций, а такой жанр, как мультипликация, вообще может обходится без слов, представляя разв и тие событий как серию зрительных образов или видеоряд. Здесь же следует и с кать причину популярности музыкальных клипов или комиксов для детей и взрослых.

Косвенным образом это указывает на две основные причины такого пристр а стия людей. Во-первых, как уже было сказ а но, основные интересы человека лежат именно в эмоционал ь ной, а не интеллектуальной сфере - в целом, это характерно для всех людей, а во-вторых, это является следствием неразвитости интеллект у ального сознания детей (из-за их возраста - интеллектуальное сознание находится еще в процессе стано в ления) и взрослых (из-за ограниченности интересов или кругозора, нежелания самостоятельно думать - многие считают т а кое занятие скучным и утомительным). Хотя, конечно, есть люди, которые любят читать кн и ги, разгадывать кроссворды или головоломки, решать сложные интеллектуал ь ные задачи, думать или размышлять над чем-нибудь - но таких людей явное мен ь шинство. В противном случае большинство людей стремилось бы к сложной, творческой работе, для которой важно именно развитое интеллектуальное созн а ние.

Однако на практике очень многие люди вполне довольствуются однообра з ной, простой, скучной и рутинной работой, которую по разным причинам счит а ют пр и емлемой для себя... Что касается процессов осмысления информации на уровне глубинного созн а ния, то это для нас закрытая книга: практически вся информация этого уровня н о сит конфиденциальный , закрытый или служебный характер - со всеми своими проблемами глубинное сознание справляется самостоятельно и обычно без п о мощи верхних уровней сознания. Но иногда, глубинное сознание прибегает к п о мощи эмоционального сознания и значительно реже - к помощи интеллекта.

Сравните: если у ч е ловека болит бок и во сне он по привычке повернется на эту больную часть тела, то именно с уровня глубинного сознания придет сигнал о возникшей бол и. Э моциональное сознание оперативно отреагирует на сигнал тревоги , и человек, обычно даже не просыпаясь, поменяет позу и займет более комфортное, с точки зрения глубинного подсознание, положение. Или: если во время сна человека укусит комар или какое-то другое насекомое, то при пробу ж дении эти неприятные ощ у щения вынудят интеллект заняться исследованием причин вн е запно появившейся боли, раздражения или зуда... Гораздо лучше нам знакома информация, идущая от органов обоняния, вкуса, осязания... Хотя остается открытым вопрос - на какой уровень сознания замык а ются эти органы чувств? Даже если информация, которую мы воспринимаем как ко н кретные ощущения - например, запахи, вкусы - доходит до нас именно с уровня глубинного сознания, то это еще не озн а чает, что она доходит до нас в своем первоначальном обраб о танном виде, в том формате или стандарте, который пр и нят на том уровне за основу, а не в специальном переводе . Сравните: вся радиоаппаратура основана на одних и тех же физических при н ципах и собрана, в общем-то, из одних и тех же деталей, однако если вы подкл ю чите свой телевизор к т е лефонной линии, то вы ничего не сможете услышать (увидеть - тем более). Почему? Потому что стандарты телевизионных сигналов и телефонных сетей различаются как небо и земля. Ваш телевизор просто не по й мет поступающей по телефо н ной линии информации, соответственно, он не сможет ее обр а ботать и преобразовать в привычную для нас форму, то есть - в звук.

Видеоинформации в телефонной розетке, естественно, не содержится, одн а ко те же компьютеры обмениваются любой информацией, в том числе и видео- , именно по телефонным сетям. Но работают они в общем стандарте, а для согл а сования своего стандарта или формата передачи информации с условиями тел е фонной сети они используют специальные устро й ства - модемы. Что касается ощущений боли, усталости или жажды, то эти ощущения мы по ч ти наверняка получаем с уровня глубинного сознания и воспринимаем их не как мы с ли, не как эмоции, а именно как ощущения. Очень часто такие ощущения дублируются на уровне эмоционального или интеллектуального сознания соо т ветствующими чувствами или мыслями по этому п о воду, но такие коктейли из ощущений, эмоций и мыслей - самое обычное для нас дело. Это разные типы и н формации, но это нисколько не мешает им уживаться и мирно соседствовать в нашем сознании. Это еще раз косвенным образом указывает на тот гигантский эволюционный путь, который прошло наше сознание за миллиарды лет и на пр е емственность между основными этапами этой эв о люции.

Интеллектуальный способ мышления не есть какой-то особый или исключ и тельный дар человеку свыше, это именно результат длительной эволюции созн а ния человека. Н а разных стадиях этой эволюции он был представлен разными способами осмысления информации: от эл е ментарных безусловно-реф лекторных реакций на раздражители, через сложные у с ловно-рефлектор ные реакции, через еще более сложные эм о циональные реакции к осмыслению сначала конкретных, а потом и а б страктных причинно-следственных связей реального мира. И не суть важно, куда отнести простые, конкретные мысли - к эмоциональному или инте л лектуальному уровню сознания - важно, чтобы они занимали свое законное место на общем пути эволюционного развития сознания ч е ловека. Еще один вопрос: что понимать под понятием сознавать ? Только ли то, что мы можем понять или почувствовать? Вероятно, нет: со-знавать ведь и означ а ет быть причастным к знанию, то есть понимать, чувствовать, ощущать... Это та часть айсберга, которая доступ на нам в наших мыслях, чувст вах, ощущениях. Но есть и другая, подводная часть того же айсбе р га, где нам не дано хоть как-то прочувствовать многочисле н ные процессы логической обработки информации с единственной целью - понять, что она несет и принять соответствующее реш е ние... Любая логически обработанная информация есть информация осознанная - этот тезис с неизменным постоянством, явно или неявно, но проходит красной нитью через всю теорию Технология мышления . Поэтому, осознание любой информации на уровне физиологии - пусть даже в неявной для нас самих форме - является важной и неотъемлемой частью нашего единого сознания.

Сложнейшие процессы, связанные с условными рефлексами, эмоциями, желаниями, с накопл е нием и использованием личного опыта, а также связанные с простыми, конкре т ными мыслями - является другой составляющей нашего сознания. И наконец, и н теллект - самое сокрушительное орудие человека за всю его историю существ о вания - со всеми своими конкретными и абстрактными мыслями, со всеми своими устремлениями к земному или вечн о му, является третьей составляющей нашего единого и неделим о го сознания. Если у кого-то все же остались сомнения по поводу происхождения сознания человека, то можно ко всему вышеизложенному добавить еще один веский арг у мент. А именно: человек, как и все млекопитающие, имеет кору больших полуш а рий головного мозга - то самое серое вещество, которое, как предполагают, пр и нимает самое непосредственное участие во всех процессах высшей нервной де я тельности, и которым так сам о забвенно гордятся люди.

Братья наши меньшие по этому поводу никаких особых эмоций не испытывают - до таких чисто человеч е ских чувств, как чванство или непомерная гордыня, они еще не доросли, а если и дорастут, то это случится очень нескоро.

Однако это не мешает им успешно о с ваиваться с такими чувствами как подхали мство, лицемерие или гордость. И те о ретически у кого-то из них сохраняются шансы повторить путь, подобный тому, что прошел человек за последние миллионы лет и таким образом тоже стать в н а шем понимании существами разумными. В их понимании они себя неразу м ными идиотами явно не считают и сегодня, что, впрочем, очень трудно понять для большинства из нас, не смотря на всю нашу исключительную разумность. 18. Через тернии - к звездам! Каждый читатель, у которого хватило терпения добраться до этой заключ и тельной главы, вправе бросить автору упрек: Да мыслимое ли это дело - объя с нять сознание человека?! Разве способен ограниченный разум человека объяснить или постичь со б ственное сознание? Оставим эти риторически е вопросы без ответов. Н о только вряд ли все огран и чится именно риторическими вопросами: есть ведь и другие, более важные и н а сущные, на которые н а стоящая теория не дает ответов. Было бы странным, если никаких вопросов не возникало вовсе. Это означало бы, что либо теория объясн я ет совсем уж тривиальные и хорошо известные вещи ( Лошади кушают овес и с е но , Волга впадает в Каспийское море ), либо, наоборот, автор ухитрился в с о кращенной и популяризованной версии ответить на все (!) вопросы, причем с а мым что ни на есть исчерпывающим и окончател ь ным образом. Ни то, ни другое: автор вовсе не претендует на обладание истиной в последней инстанции . Это всего лишь удачная, или неудачная, но попытка охватить всю глобальную пр о блему происхождения сознания человека цел и ком, с одних позиций и дать ответы на самые важные, ключ е вые вопросы. Это концептуальная идея, хотя отдельные аспекты проблемы проработаны довольно глубоко, другие же - едва об о значены. Как говаривал Козьма Прутков: Нельзя объять необъятного - и он, безу с ловно, прав. Что касается традиционных и явно предвзятых взглядов науки относительно неразумности животных вообще и млек о питающих - в частности, то никто еще не смог привести ни одного (!) убедительного и бесспорного довода и не смог, н а при мер, доказать, что приматы лишены даже проблесков разумн о го поведения. И не докажет - на этот счет есть по крайней мере две веские и серьезные причины.

Первая: любой, кто ухитрится доказать , что приматы совершенно неразу м ные животные, будет вынужден тут же доказывать, что он сам произошел от какого-то доселе неведомого науке животного или от таинс т венных пришельцев из космоса, которые, как это ни странно, науке тоже не известны, но подозрительно похожи на земных обезьян. В противном случае этому хитрецу никогда не объяснить, о т куда разум у человека, если даже наши ближа й шие биологические родственники, человекообразные обезьяны, н е проходимо и безнадежно глупы, а вся их довольно сложная жизнь сводится всего лишь к рефлексам и и н стинктам.

Логика - вещь не менее упрямая, чем факты, и с этим придется сч и таться любому человеку, какие бы громкие и почетные звания, а также прошлые или настоящие за слуги он не имел. В спорах такого рода это не аргумент, равно как и амбиции, высоком е рие или чва н ство. Из ничего - ничто - кто сумеет опровергнуть этот незы б лемый тезис, тот смело может п о давать заявку на изобретение вечного двигателя, философского камня и прочих чудес не от мира сего . И вторая, не менее веская причина: прежде чем доказывать наличие отсутс т вия разума у обезьян, собак, слонов или дельфинов, не посчитайте за труд, го с пода ученые мужи, и разберитесь все же для начала со своим собственным, чел о веческим сознанием. А еще лучше - попр о буйте дать ну хоть сколько бы нибудь логичное, взвешенное, объективное, враз у мительное и лишенное мании величия объяснение происхождения и самой сущности сознания, а также механизма мышления человека. Не судите, да не с у димы будете . Только не следует по поводу таких объяснений ждать признания, а тем более благодарности современников. Ибо как справедливо заметил в свое время В. В ы соцкий: Пророков нет в отечестве своем, - но и в других отечествах - не гу с то . Через тернии - к звездам! - таков девиз человека на бесконечном пути п о знания себя и мира.

Попытки объяснить феномен сознания человека предприн и мались еще в глубокой древности - это верно. Но верно и другое: с каждым и с текшим веком, десятилетием и даже годом увеличивается сумма знаний о челов е ке вообще и о его сознании - в частности. Никто не может предсказать, когда именно произойдет качес т венный переход или скачек накопленной суммы знаний в его новое со стояние. О днако такой переход неизбежен - в этом состоит диале к тика Природы или, если угодно, самой нашей жизни. И не случайно говорится, что каждый исследователь стоит на плечах своих многочисленных предшестве н ников - то есть тех людей, к о торые, нередко жертвуя своим здоровьем, свободой и даже жизнью, внесли и свою скромную лепту, и свои неоценимые дары в о б щую сокровищницу знаний. У этой метафоры очень глуб о кий смысл... У очень многих известных и великих предшественников ав тор поза имств о вал какие-то мысли и идеи, а также методы и полезные советы, но не с целью б а нального плагиата, а с тем, чтобы творчески переосм ыслить эти изна чальные идеи и использовать их в этом новом качестве - они и составили осн о вание настоящей теории. В этом длинном спис ке окажутся: Пла тон, Ари стотель, Демокрит, Арх и мед, Пифагор, О. Хайям, Г. Галилей, У. Шекспир, Р. Декарт, Вольтер, Ф. Бэ кон, М. В. Л о моносов, А. С. Пушк ин, И. А. Крылов, Гегель, Фейер бах, К. Линней, Ч. Дарвин, И. М. Сеченов, Д. И. Менделеев, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, Ф. Ницше, М. А. Шолохов, З. Фрейд, С. Есенин, М. А. Булгаков, В. Высоцкий и мн о гие др у гие.

Значение этой, впрочем, как и любой другой теории будет определятся , кроме всех выводов и следствий из нее , еще дв у мя важными моментами: потребностью в ней со стороны практики и возможностью проверить ее экспериментальным п у тем. Что касается потребности в теориях такого рода, то она давно назрела: мн о гие высокие информационные технологии впло т ную подошли к проблемам , аналогичным проблемам созн а ния и мышления человека. И не смотря на очень высокие темпы развития компьютерных программ и технологий, давно обозн а чился рубеж, который нельзя преодолеть только простым наращиванием отдел ь ных параметров, таких, например, как быстродействие или объем памяти. Нужен качественно новый прорыв на сверхвысокие информационные технологии сл е дующего век а. Но вряд ли такой прорыв возможен без н о вых магистральных идей, без нового подхода и поним а ния принципов сознания и мышления человека - этой задаче в какой-то мере отвечает настоящее теоретическое исследов а ние.

Одновременно это будет и экспериментальной проверкой с а мой теории. И бо не смотря на объективные сложности такой про верки и весьма значительные фина н совые затраты, связа н ные с созданием искусственного интеллекта, это все же много проще, чем расшифровка реального языка, на котором идет обмен инфо р мации и сами процессы мышления в мозге чел о века.

Собственно говоря, именно работа над проблемами иску с ственного интеллекта и явилась первоначальным импульсом к работе над пробл емами сознания челов е ка. В се многочисленные, хитроумные или изощренные попытки автора сформ у лировать основополагающие принципы такого интеллекта, даже по отношению к элементарному прототипу этого искусственного интеллекта, неизбежно привод и ли к одним и тем же сакраме н тальным и вечным вопросам: что такое сознание? что такое мышление? Достаточно очевидно, что не решив этих общих пр о блем, нельзя будет двигаться дальше... Другими словами, изн а чально настоящая теория была ориентирована не только на решение этих общих и чрезвычайно сложных проблем сознания человека, но и на достижение конкретных пра к тических целей, одной из которых является создание искусс т венного ин теллекта. То есть ? нового и качественно отличного поколения компьютеров, которые смогут думать, не только перебирая з а ложенные в их программах алгоритмы решения, но и создавая при необходимости свои собственные, вновь открытые алгоритмы решений, пр и мерно так, как это делает чел о век. Нет никаких сомнений в том, что такие ин теллектуальные компьютеры сильно изменят жизнь людей и заметно поте с нят их в таких традиционно человеческих профессиях, как учитель, врач, менеджер, архитектор, водитель автомобиля, п и лот самолета, капитан корабля, продавец в магазине, секретарь, референт и мн о жестве других, в которых хотя и заметно вто р жение компьютерных технологий, но это всего лишь ра з ведка боем . Как только компьютеры научаться думать, мы испытаем их настоящее нашествие на наши жилища и рабочие места.

Очередная техническая революция будет, видимо, компьютерной и сейчас очень трудно представить ее последствия даже в нед а леком будущем... Некоторые чрезвычайно интересные аспекты исследования сознания человека вынесены за рамки настоящей работы и рассмотрены в частных приложениях к ней.

Сделано это из практических соображений - все они являются только час т ными приложениями, основанные в полной мере на настоящей теории. Кроме т о го, такое разграничение общего и частного позволяет не загромождать и без того достаточно сложную теоретическую работу побочными направлениями, тем б о лее, что таких интересных и имеющих немалую практическую ценность напра в лений, уже сегодня просматривается немало.

Причина же сокращени й и изъятий в настоящей, девятой по счету редакции, в другом: некоторые аспекты исследов а ния феномена человеческого сознания и мышления оказались далеко за предел а ми обозначенной в названии работы темы.

Многие опущенные выводы, закон о мерности и принципы могут иметь совершенно непредск а зуемые последствия в случае открытой их публикации в печати. Во всяком случае , автор придерживае т ся именно такой точки зрения: некоторые пол о жения теории, а также некоторые частные приложения к ней, так или иначе затрагивают отдельные направления высоких компь ю терных технологий, которые в недалеком будущем способны значительно изменить наш привычный мир или сложившиеся приоритеты страт е гических исследований в области естественного или искусственного интеллекта... Кроме того , настоящее исследование имеет косвенное отношение и к др у гим, в высшей степени проблемным, спорным и неоднозна ч ным темам (с точки зрения морали, религии или права), таким как расшифровка реального языка мышления человека (другими словами - к чтению мыслей человека), копирование созн а ния человека и в отдаленной перспективе - к проблеме бе с смертия человека (не тела, но его сознания). Если к этому добавить тот факт, что работы по клонированию высших животных показывают весьма обнадеживающие результаты, то тысяч е летняя мечта людей о бессмертии, может оказаться реальностью.

Трансплант а ция сознания в купе с клонированием тела человека открывают реальные пе р спективы для решения столь дерзкой, небывалой и грандио з ной задачи... Кроме всего прочего, настоящая теория может оказать ощутимую моральную поддержку многочисленным общественным организациям и движениям, которые считают своим гуманным долгом помощь диким и дома ш ним ж ивотным, а также защиту их прав . О бщая направленность этой исследовательской работы в пе р спективе дает таким движениям какой-то дополнительный шанс в области расш и рения прав животных, и в первую очередь - млекоп и тающих.

Парадоксально не только наше сознание, но нередко и пути, которыми оно нас ведет к тем или иным целям.

Например, как могло получит ь ся, что новейшая те о рия, изначально ориент и рованная на сверхвысокие информационные технологии следующего века, рождается не в Западной Европе , Японии или США , а в ум и рающей России, где вообще никакие теории не нужны, ни прошлого века, ни эт о го, ни следующего? Кто зна ет... О чередной парадокс нашего трагического врем е ни - пути Господни неисповедимы . Как бы там ни было, но теория создана в предельно сжатые сроки и не без драматических моме н тов, связанных и с самой работой, и с поразительным, если не ск а зать откровенно циничным безразличием к ней со стороны офиц и озной науки... Впрочем, автору нет уже ровно никакого дела ни до российской науки, ни до отдельных ее представит е лей, которых хотя и касалась тема этого исследования, но, видимо, не значилась в их научных планах. В свое время автор не получил н и какой поддержки или помощи от РАН, не получил он и ни одного (!) ответа на свои многочисленные обращения в это некогда ув а жаемое автором учреждение.

Теперь же в этом нет никакой нужды: работа над основной частью теории зако н чена и, собственно говоря, уже нет никакой разницы , как отреагирует на эту те о рию те или иные чиновники от науки , и отреагируют ли вообще. Они могут с о хранять свое олимпий ское спокойствие, игнорировать новую работу или выи с кивать в ней мелких блох , автору это уже безразлично.

Гораздо важнее другое: рукописи не горят , а новая работа так или иначе будет и з вестна другим людям и, возможно, поможет им в их собстве н ных исследованиях феномена сознания и мышл е ния человека. Время все расставит на свои места... Ницше как-то сказал: Бог умер . Он не имел в виду ни на шу страну, ни наше время. Н о самым непостижимым образом этот вердикт отразился именно на России: кроме убийственных по своим последствиям нескольких социальных к а тастроф добавились и новые беды. Вслед за Богом умирает Вера, Любовь... Тр а урный список можно продолжить: Честь, Совесть, Правда, Порядочность, Мил о сердие... На очереди, по-видимому, Разум и даже Здравый Смысл - ибо все бол ь ше и больше наша некогда великая страна превращается в страну Абсурда. Что касается Надежды, то , как известно, она умирает последней... Умерла и Наука. И хотя еще остаются честные и талантливые ученые, но с к а ждым истекшим годом очередного, гранд и озного и чудовищного социального эксперимента их остается все меньше и от них уже ничего не зависит. Еще пр о должают стоять солидные здания головных НИИ с помпезными выве с ками на своих фасадах, но это уже больше похоже на фантомы или миражи.

Своего рода свет далекой и давно умершей звезды, который мы еще продолжаем в и деть... Парадоксально сознание человека, парадоксальна и его жизнь. Жизнь - созн а ние, сознание - жизнь... И не будь у настоящей теории давно заготовленного и приберегаемого посвящения, его место бы занял другой, печально знаменитый эпиграф: Никому не верь, никого не бойся и ничего не пр о си . В заключении остается только повторить известные слова Марка Аврелия Ц и церона: Сделал, что мог, и пусть кто м о жет, сделает лучше . Новороссийск, сентябрь 1997 - сентябрь 1999 года. P . S . В предыдущих редакциях работа имела другое название: «О происхожд е нии сознания, или Естественная эволюция сознания человека» , тираж брошюры был незначительным. P . P . S . Последняя редакция (2007 г.) носит стилистический характер и не з а трагивает принципиально важных сокращ е ний и изъятий, о которых говорилось в примечаниях к насто я щей работе.

Перечень приложений к теории Технология мышления I. Частные: 1. Образ жизни и проблемы здоровья ; 2. Мужчина и женщина: особенности сознания, понимания, повед е ния ; 3. Самосознание человека и его Эго ; 4. Влияние средств массовой информации на сознание л ю дей ; 5. Творчество и сознание ; 6. Способ мышления человека ; 7. Принципы организации сознания человека ; 8. Принципы организации сознания животных ; 9. Принципы построения и развития искусственного и н теллекта ; 10. Материя и информация . И др. (Часть этих приложений не закончены , либо сохранились только в «набр о сках» .) II. Научно-популярные и литературно-публицистические: 1. Чего не может ни один компьютер? ; 2. Думающие компьютеры, что это такое? ; 3. Реквием для глупых обезьян ; 4. Про Ивана-Дурака, ушлого Обезьяна и братьев наших меньших ; 5. Бессмертие: миф или реальность? ; 6. Лекарство от рака ; 7. СПИД - проклятие нашего времени ; И др. ----------------------------------------------------------------------------- Использованная литература: А.В.Яблоков, А.Т.Юсуфов Эволюционное учение , М., 1981 г. А.А.Парамонов Дарвинизм , М., 1972 г. Ч.Дарвин О происхождении видов путем естественного отбора, или сохр а нение благ о приятствуемых пород в борьбе за жизнь , М.,1987 г. В.А.Бердников Эволюция и прогресс , Новосибирск, 1991 г. В.М.Медников Дарвинизм в XX веке , М., 1975 г. С.И.Ожегов Словарь русского языка , М., 1989 г.

Фразеологический словарь русского языка , М., 1978 г. В.Даль Пословицы и поговорки , т. I-II, М., 1984 г.

Русские народные пословицы и поговорки , М., 1965 г.

Мудрое слово.

Русские пословицы и поговорки, М., 1957 г.

Советский энциклопедический словарь , М., 1990 г.

Библия , М., 1995 г. Н.А.Кун Легенды и мифы Древней Греции , Йо ш кар-Ола, 1998 г. О.Хайам 100 рубаи , Душанбе, 1984 г. А.С.Пушкин, с/с в 3-х томах, М., 1986 г. М.А.Булгаков Мастер и Маргарита , М., 1995 г. В.С.Высоцкий (Поэзия и проза), М., 1989 г. В.В.Маяковский Поэмы и стихотворения Философия , Ростов-на-Дону, 1997 г.

Современная философия , Ростов-на-Дону, 1996 г. В.И.Курбатов Логика , Ростов-на-Дону, 1996 г.

Теофраст, Ж.Лабрюйер Парадоксы души , Си м ферополь, 1998 г. B. & K. Kvols-Riedler Understanding Youself & Others ( без выходных да н ных ). Reader`s Digest. 1986 Almanac and Yearbook , Pleasantville, New York. Д.Карнеги Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей ; Как вырабатывать уверенность в себе и влиять на людей, выступая публично ; Как перестать беспокоится и начать жить , М., 1990 г.

Энциклопедия народной мудрости , Спб, 1997 г.

Справочник афоризмов и изречений , Ростов-на-Дону, 1995 г.

Афоризмы , М., 1966 г.

Афоризмы , Улан-Уде, 1975 г. Умное слово.

Афоризмы, мысли, изречения, кр ы латые слова . М., 1966 г. Ларец острословов , М., 1991 г. Н.Т.Бабичев, Я.М.Боровский Словарь латинских крылатых слов , М., 1982 г.

Сокровища античной и библейской мудрости , Спб., 1999 г. Thoughts that help us live / Мысли, помогающие нам жить , М., 1992 г.

Толковый словарь уголовных жаргонов , М., 1991 г. Гай Светоний Транквилл Жизнь двенадцати Цез а рей , М., 1990 г. Н.М.Романов, Знаменитые россияне XVIII - XIX веков , Спб, 1996 г. Англо-русский фразеологический словарь , М., 1984 г.

Толковый словарь современного английского языка , т. I-II, Москва - Оксфорд, 1982 г.

Практическая грамматика английского языка , М., 1979 г.

Словарь употребительных английских пословиц , М., 1990 г.

Краткий словарь американского сленга и разговорных выражений , См о ленск, 1993 г. И.Н.Лосева, Н.С.Капустин и др.

Мифологический словарь , Ростов-на-Дону, 1996 г. Р.Оих Психологические отмычки , Спб., 1997 г. Б.М.Яворский, Ю.А.Селезнев, Справочное руководство по физике , М., 1989 г. А.С.Ехонович, Справочник по физике и технике , М., 1989 г. А.С.Иванов, А.Т.Проказа, Мир механики и техн и ки , М., 1993 г. О.Ф.Кабардин, Физика (справочные материалы), М., 1991 г.

Толковый словарь по химии и химической техн о логии , М., 1987 г. Р.А.Лидин и др.

Справочник по неорганической химии , М., 1987 г. Л.А.Цветков, Органическая химия , М., 1983 г.

Большая энциклопедия Кирилла и Мефодия, I - II CD , М., 1999 г. ------------------------------------------------------ ----------------------- Отклики, замечания или предложения направляйте по адресу электронной по ч ты : vialans @ yandex . ru --------------------------------------------------------------------------------- КОНЦЕВЫЕ СНОСКИ: В.А.. Обухов в 1.ВВЕДЕНИЕ 49 128 Настоящее теоретическое исследование носит самый общий характер, поэтому не суть важно кем именно проснулась обезьяна: рамапитеком, австралопитеком или человеком умелым (homo habilis). Употребление таких терминов более характерно для точных наук, т.к. по определению, постулаты это утверждения, принимаемые в рамках какой-либо теории за истинные, хотя и недоказуемые ее средствами, и поэтому играющие в ней роль аксиом . Употребление таких терминов в настоящей работе является оправданным и необходимым, ибо любая теория осно вывается на наборе каких-то постулатов или аксиом, принимаемых без доказательств. По отношению к более организованным животным, занимающим более высокую ступень в эволюционной иерархии . Однако сами физиологические процессы даже в самом примитивном организме являются для нашего понимания чрезвычайно сложными, тонкими и запутанными, и в первую очередь это относится именно к нервной деятельности.

Обычно внешних. Если в этот момент поступит экстренный приказ с уровня эмоционально го, сознания, такой приказ обычно сопровождается, например, сильным чувством страха, и если этот страх вызван реальной и серьезной внешней опасностью, а не волюнтаристскими понука ниями интеллекта, то силы найдутся и человек сможет бежать, спасая свою жизнь. См. главу Резервы нашего сознания Для сохранения простоты изложения можно назвать их первоживотными , чтобы не называть их каждый раз первыми прототипами животных организмов . Вполне возможно, что уровень глубинного сознания не уступает в сложности уровню эмоцио нального сознания, но так как он в основном занят проблемами физиологии организма, то и влияние его на процессы мышления и сознания, протекающие в сфере эмоций и тем более интел лекта, вероятно, меньше. По этой причине основное внимание будет уделяться именно эмоцио нальному и интеллектуальному уровням сознания.

Следуя принятому четвертому постулату, мыслям предшествовали эмоции, а им, в свою оче редь рефлексы.

Любопытно, но собакам или кошкам в какой-то мере доступно и понимание наших, человече ских эмоций: они довольно тонко улавливают настроение своих владельцев и, следовательно, понимают в каком расположении духа хорошем или дурном их хозяева пребывают. Во всяком случае под горячую руку они, также как и люди, попадать не стремятся и точно так же предпочитают переждать неблагоприятный для них момент. По этой причине стены и потолки, например, в радиостудиях, где работают дикторы, или в студиях звукозаписи покрыты специальными материалами, которые не отражают звук, а поглощают его. Более подробно о слуховых, зрительных и других образах см. гл.

Образы и их смысловые понятия . Подробнее об этом см. гл.

Образы и их смысловые понятия . Более точные определения всех уровней сознания приводятся в гл.

Мышление и сознание Например, привычка размахивать руками при ходьбе или беге есть не что иное как остаток или часть безусловного рефлекса, сохранившегося еще с тех доисторических времен, когда наши далекие предки передвигались на четвереньках , а не на двух ногах, как мы передвигаемся на протяжении по крайней мере одного миллиона лет.

Приобретенные рефлексы без большой натяжки можно считать результатом усвоенного жиз ненного опыта, в отличии от значительного количества безусловных, которые являются обоб щенным опытом предыдущих поколений.

Выражение по душе и означает то, что нравится. В расчет не берутся сложные нейропсихические процессы, прямо связанные с физиологией организма.

Математика наука исключительно логическая, практически полностью лишенная эмоций.

Соответ ственно, для успешного овладения ей требуются какие-то способности к абстрактному анализу причинно-следственных связей.) Правильнее стали являться около 50-ти миллионов лет назад, т.к. крокодилы гораздо более древние животные, чем млекопитающие. Класс рептилий биологически и эволюционно занимает промежуточное положение между зем новодными и млекопитающими, однако, если различие в организации сознании и как след ствие этого в поведении, в сравнении с млекопитающими видна невооруженным глазом, то разница по сравнению с земноводными исчезающе мала.

Лисицы обычно живут полными семьями: самец, самка и детеныши.

Причем семейные отноше ния у них довольно устойчивы и длительны, включая период времени, когда у них нет потомства либо оно уже стало самостоятельным.

Например, почему другие виды доисторических приматов за 1 миллион лет не стали даже питекантропами ? Почему сам человек представлен всего одним видом, а не несколькими или многими, как приматы или дельфины? Такой опыт тоже имеется: после Чернобыльской катастрофы ликвидаторы аварии много кратно сталкивались с крысами и вблизи АЭС, и в самом саркофаге . Крысы явно подверглись мутации стали облезлыми и более крупными, но тем не менее выжили... В расчет не берется работа глубинного сознания, как не имеющая прямого отношения к про цессам мышления на верхних уровнях сознания.

Млекопитающих. Волки могут считать своими врагами и волков из чужой стаи таковы уж их обычаи и усло вия существования однако они не могут их считать своей добычей, во всяком случае закон ной. См. главу Мысль и слово . Такие попытки чем-то напоминают классические древние софизмы, которые формальным, ло гическим путем доказывают совершенно нелогичные выводы, основанные на неверных пред посылках. По оценке некоторых специалистов, американские фермеры, например, в своей повседневной жизни и деятельности используют около трехсот слов и устойчивых оборотов речи.

Эллочка-людоедка (И.Ильф, Е.Петров Двенадцать стульев ) как известно легко и просто обходилась всего тридцатью такими словами. Но это не означает, что их словарный запас исчерпывается таким небольшим количеством слов или выражений они могут знать в десятки или сотни раз больше слов просто все эти слова им не нужны в их обычной, повседневной жизни, поэтому они их обычно и не используют. Для сравнения: такие великие мастера слова как Шекспир или А.С.Пушкин активно использовали в своих сочинениях более двенадцати тысяч слов, что, ве роятно, на порядок выше по сравнению с обычными людьми.

Однако так же как русские легко понимают Пушкина, так и англичане или американцы вполне понимают Шекспира.

Правильный ответ: Не будут. Зачем человеку пенсия, если он умер?! Уберите из вопроса слово ночному или днем , и уже никто не попадется на этот психологический трюк.

Сравните как ребенок говорит в раннем детстве (в возрасте от двух до пяти ): в два года он способен сказать только очень простые фразы, при этом он себя не утруждает всякими формаль ными (грамматическими) согласованиями слов в предложении. Затем он осваивает более слож ные и длинные предложения, но при этом часто ошибается в грамматических родах, предлогах или падежных окончаниях. И только со временем он начинает говорить довольно правильно. Но при этом заметьте, что никто в этом возрасте не читал ему грамматику русского языка все необходимые знания о языке он черпает из устной речи, которую слышит вокруг себя и которую старательно повторяет за взрослыми или другими детьми.

Видимо, по этой причине в раннем детстве мальчик, который воспитывается только своей матерью часто говорит о себе я пошла, сделала, видела и т.п. -- он слышит эти грамматические построения от своей матери и копирует их. По аналогии с таким техническим термином, как паразитная индуктивная связь (радиотехника). Иногда наш универсальный автопилот способен оказать нам не только медвежью услугу, но и подложить крупную свинью.

Именно такой случай произошел с одним женатым мужчиной, который сказал своей супруге, что уезжает на несколько дней в командировку. В действительности он эти несколько дней провел у своей любовницы, живущей в соседнем доме. Когда же его любовница попросила его вынести мусорное ведро, он добросовестно исполнил хозяйствен ное поручение отнес и высыпал мусор в контейнер, стоящий в общем для двух домов дворе. Но вернулся с пустым ведром и в домашней пижаме не к любовнице, а к жене.

Сработал много летний стереотип поведения! Что касается слонов, то они не только думают о своих проблемах или желаниях, но и давно додумались до весьма оригинальной формы протеста, которая заставляет призадуматься уже людей.

Индийские домашние слоны, которых используют на лесоразработках, наотрез отказы ваются работать, если им в течении дня не выделяют несколько часов на отдых, которые они проводят, барахтаясь и плескаясь в воде. Если их лишить этой своеобразной сиесты, то слоны немедленно объявляют бессрочную забастовку. Если кошку перевернуть лапами вверх и уронить , то она всегда успевает перегруппиро ваться в падении и приземлиться на лапы, если высота, с которой она падала, более полуметра Существуют компьютеры с сопроцессорами, которые могут выполнять свой объем работ па раллельно и одновременно по отношению к главному процессору. То есть такие компьютеры имеют принципиальное отличие от обычных они многоканальны (по количеству сопроцессо ров). Глава приводится с сокращениями и изъятиями, имеющими принципиальный характер.

Другая часть вопросов и проблем связана с собственно сознанием, как способности к идеаль ному отражению действительности. Но и в этом случае мы столкнемся с теми же самыми ключе выми вопросами.

Сравните с приведенными в гл.3 и в гл.6 метафорами о боевом корабле.

Память такого рода у человека есть и вполне можно применить этот термин из вычислительной техники, он правильно указывает на характер хранения это временная, оперативная память, сохраняющая информацию до окончания решения задачи. В компьютере она обычно стирается, а у человека часть такой информации переходит на долговременное хранение. Более подробно эти проблемы рассмотрены в гл.16. Авторство этого парадокса приписывают Ж. Буридану, французскому философу, жившего в XIV веке. Но не обязательно только своей. Еще более загадочна работа эмоциональное сознание во время сна.

Сравните: мать заболев шего ребенка, предельно уставшая за целый день от хлопот и переживаний, связанных с бо лезнью своего ребенка, может крепко спать при свете и шуме, но мгновенно просыпается, едва заслышав слабые стоны или плачь ребенка, даже если никаких снов ей не снилось.

Аналогич ный феномен нередко наблюдается при затяжных, изматывающих военных действиях: солдаты способны спать во время долго не прекращающихся обстрелов своих позиций, но просыпаются при наступлении тишины.

Подобным же образом ведут себя животные.

Домашняя кошка может спать при включенном телевизоре, но сразу просыпается, услышав во время сна мышиный писк... Мы обязаны этому великому ученому многими гениальными открытиями. Это он изобрел пер вый телескоп, он же был первым человеком, который утверждал, что не Солнце вращается во круг Земли, а как раз наоборот Земля вращается вокруг себя самой... Атом по-гречески означает неделимый . Резервы сознания у более примитивных классов, семейств или видов, в отличии от млекопи тающих, значительно заметнее.

Отдельные виды таких животных, особенно простейших, могут сохранять способность к оживлению годами и даже десятилетиями в обезвоженном или заморо женном состоянии. Кроме того, многие виды животных, например, ящерицы, ракообразные, акулы могут регенерировать утраченные части тела: хвосты, конечности или зубы, соответст венно.

Единственный внутренний орган у человека, который способен в какой-то мере к регене рации это печень.

Любопытно, но согласно известному древнегреческому мифу Прометей за похищения огня и передачу его людям был по приказу Зевса прикован к скале, где орел каждый день клевал у него именно печень, а не что-либо другое.

Термин вычислительной техники, означает количество единиц информации приходящейся на единицу поверхности или объема.

Человек обладает стереозрением и информация от левого и правого глаза, поступающая в мозг отлична друг от друга.

Соответственно, количество видиокассет следует удвоить. На это указывают стадии развития эмбриона человека: во внутриутробном развитии плода явно проявляются признаки, которые были свойственны нашим очень далеким биологическим предкам миллионы и миллиарды лет назад. Что такого необычного или уникального может совершить человек, скажем, в течении отпущен ных ему еще 70-ти дополнительных лет? Как правило ничего такого, чего не могут совершить его дети, внуки или просто другие, обычные или ординарные люди. И только в очень редких, можно сказать уникальных случаях в такой второй жизни был реальный смысл или ощутимая польза в первую очередь для других людей или общества в целом но это можно отнести только к неординарным людям, которые и в течении своей обычной жизни сумели оставить яркий след в виде каких-то выдающихся достижений, свершений или открытий. См. гл.

Образы и их смысловые понятия . Файл термин вычислительной техники, означает какой-либо конкретный объем информации, имеющий собственное наименования или имя. (От англ. file папка, скоросшиватель, картотека.) Феномен опознания или идентификации, по-видимому, и состоит в сравнении конкретного зрительного образа с его портретом , хранящимся в нашей памяти.

Косвенным образом это указывает на то, что по крайней мере какая-то часть приобретенных знаний является общей и доступной не только для интеллектуального уровня сознания, но и для эмоционального. См. главы Мысль и слово , Образы и их смысловые понятия . Здесь и далее рассматривается устная речь, но то же самое можно сказать и о письменной.

Определенные и неопределенные артикли в английском и многих других языках являются служебными частями речи, указывающие на значение, в котором употреблено слово, собственного смысла они не имеют и обычно не переводятся.

Азбука для слепых. В армии, например, и сейчас сохраняется традиционное измерение небольших расстояний в шагах, а не в метрах.

Типичные армейские команды: Сделать два шага назад! Выйти из строя на пять шагов! Эти древние традиции характерны, по-видимому, для всех национальных армий и обычно закреплены, то есть узаконены в строевых уставах.

Крайне сомнительно, что такие строгие доказательства вообще найдутся... Одна из аксиом: прямая это кратчайшая линия, соединяющая две точки... Дикий чеснок. Хотя сирень бывает и белая, а розы не только розовые, но и белые, желтые, красные... но традиционно мы придерживаемся первоначальных цветов этих растений, не взирая на очередные успехи селекции, в результате которой появляются десятки и сотни новых сортов всевозможных цветов и оттенков.

Приспособление для письма на вощеных дощечках, далекий прототип карандаша или ручки.

Формально этот тезис является исходной предпосылкой или аксиомой теории. То есть с не установленными причинно-следственными связями. Бит, байт (от англ. bit , byte ) единицы информации. Это обычное явление при работе сознания. Не путать с патологиями (расстройствами психики), при которых иногда возникают навязчивые и часто повторяющиеся мысли (мании), которые не имеют прямого отношения к действительности и являются плодом больного сознания человека.

Ситуация стоп-несколько-кадров часто применяется на телевидении для повтора интересных или быстрых моментов (часто в замедленном режиме), например, в футболе или фигурном катании... Например, такая ситуация возникает, если телевизор, работающий в стандарте SEKAM принимает сигнал в формате PAL не имея соответствующего декодера, он не может правильно построить изображение или воспроизвести звуковое сопровождение.

Является аналогией случая, когда человек не понимает написанного текста, потому что не умеет читать, хотя и знает этот язык, но только в устной его форме. Или: вы не поймете радиограммы на языке Морзе, если не имеете навыков восприятия таких сообщений, даже если оно будет на вашем родном языке. Как уже было замечено, конкретные, простые мысли были условно включены в уровень эмоционального сознания и, видимо, их можно считать переходным и необходимым звеном от осознания в виде чувств к осознанию в виде мыслей (сложных, отвлеченных, абстрактных). Не общие понятия этих чувств, который можно найти в словаре, а именно собственные, индивидуальные и присущие конкретному человеку чувства. При этом заметьте, что объем информации, который содержится в фильме, значительно превышает объем информации, заключенный в книге.

Подобные работы

Уровень интеллектуального развития и успешность деятельности

echo "Особое место в гештальт-психологической теории занимали исследования К. Дункера. Он считал, что чем глубже инсайд, то есть чем существенные черты проблемной ситуации определяют ответное действие

Влияние психологических типов личности на подходы к быстрому развитию карьеры

echo "Однако, каждый из них исследовал личность по-своему. Целью нашей работы было выяснить, какое же влияние оказывает психологический тип человека на развитие его карьеры. С какой скоростью она разв

Основы мастерства публичного выступления

echo "Реферат По дисциплине: Русский язык и культура речи. Тема: Основы мастерства публичного выступления. Выполнила: Студентка 1 курса Ковальчук Н.Е. г. Вологда 2008 год Содержание: 1. Введение. 2.

Психологические подходы к изучению теории личности и межличностных отношений

echo "Наряду с интересом к материальному благосостоянию и к бизнесу многие люди стремятся помочь себе и понять, что значит быть человеком. Стремятся разобраться в своем поведении, развить веру в себя

Психолого-педагогические условия формирования здорового образа жизни молодежи

echo "Здоровый образ жизни – это сложившийся у человека способ организации производственной, бытовой и культурной сторон жизнедеятельности, позволяющий в той или иной мере реализовать свой творческий

Шпаргалки по психологии

echo "Житейская:1знан.конкретное и привязано к конкрет.людям и конкрет.ситуациям.2знан.носят интуитивный хар-р и знан . получают случайным опытом и на бессознат.уровне.3передача знаний затруднена,т.к.

Социально-психологические особенности больших и малых групп

echo "Заключение Список литературы ВВЕДЕНИЕ Проблема групп, в которые объединены люди в процессе своей жизнедеятельности, - важнейший вопрос социальной психологии. Реальность общественных отношений в

Психологические особенности проявления творческих способностей у дошкольников

echo "Таланты появлялись как бы сами собой, стихийно создавали шедевры литературы и искусства, делали научные открытия, изобретали, удовлетворяя тем самым потребности развивающейся человеческой культу